Он отпустил меня, отвернулся, достал хронометр и сверился. Затем приказал, не поворачиваясь:

– Забирай альфина и идем. Скоро пройдет страж. Нужно успеть выбраться.

Но выбраться мы не успели.

Обратно господин Дрейкорн повел нас другим путем. Мужчины шли скоро, размашисто, я еле поспевала. Теперь нести сумку с альфином пришлось мне. Ноги подкашивались от усталости, очень хотелось пить, но жаловаться я не смела. Время от времени хозяин оглядывался, бросал сердитый взгляд, замедлял ход, давая возможность нагнать, затем спешил дальше.

Мы покинули усыпальницу, вышли в коридор с кирпичными стенами – ухоженный, аккуратный, ни следа пыли и плесени. Коридор делал крутой поворот, в углу виднелась наша цель – ажурная железная дверь. Дойти до нее не получилось.

Гул шагов прокатился по стенам страшным эхом, пол завибрировал. Невидимый страж оказался близко, там, за поворотом; он словно поджидал нас, и теперь ожил, сорвался с места. Шаги приближались с невиданной быстротой.

– Вот, дьявол, не повезло, – произнес с сожалением господин Дрейкорн, достал и покрутил в руке длинноствольный револьвер, затем решительно убрал. Вздохнул и отцепил от пояса нож с тяжелой рукояткой.

Из-за поворота шагнул черный силуэт. Очертаниями он напоминал огромного человека, но в ногах имелся лишний сустав, отчего они сгибались под странным углом. Движения монстра сопровождались ритмичным щелканьем и шипением. Судя по грохоту поступи, тяжести он был неимоверной.

В красноватых сумерках блеснула страшная железная маска – рот, словно прорубленный ударом топора, плоский нос, глаза скрыты в черных провалах. На скальпированном черепе круглая каска; широкое тело, собранное из мертвой, но эластичной плоти и металла, облачено в некое подобие куцой кожаной шинели. Вооружен некрострукт был винтовкой системы «плевок гидры» с насаженным штык-тесаком.

Завидев нас, некрострукт на миг замер, стал навытяжку, но тут же сделал тяжелый выпад и нанес колющий удар.

Острие штыка выбило кусок каменной поверхности там, где секунду назад стоял господин Дрейкорн – он чудом успел отскочить.

Моему хозяину оставалось жить считанные секунды. Сколько осталось жить нам с Кассиусом, думать не хотелось. Никто не смог бы спастись от проснувшегося магомеханического чудовища, которое двигалось с быстротой и мощью, невиданной в живых существах.

Однако Дрейкорн не растерялся: моментально пригнулся, присел, перенес вес тела на одну ногу, вытянул правую руку с ножом, вторую согнул тыльной стороной к себе.

Человек он был явно поднаторелый в схватках. Я узнала эту позу – не раз наблюдала, как в нее вставали крепко повздорившие матросы у кабака в Котлах, когда готовились вступить в драку не на жизнь, а на смерть.

– Если он пальнет из этой штуки, мы сгорим, как спички, – жизнерадостно поведал Кассиус. – Хорошо, что заряженное оружие некроструктам не доверяют.

Я не поверила своим ушам и глазам: голос Кассиуса звучал спокойно, за разворачивающейся схваткой он наблюдал с любопытством, как за договорным кулачным боем на ринге любимого клуба.

Тем временем некрострукт двигался с ритмом и неутомимостью автомата – каким, собственно, и являлся. Делал выпады, словно тростинку перебрасывал винтовку из одной руки в другую, отбивал прикладом, наносил удары вперед, сверху вниз и снизу вверх, как заправский гвардеец на плацу.

Господин Дрейкорн успевал уворачиваться. Разница в росте играла ему на пользу: поймав момент, он поднырнул под штык и скользящим движением рубанул под сгибом сустава в ноге некрострукта, стремясь перерезать сухожилия. Не помогло. Под плотью заскрежетал металл. Некрострукт сделал шаг назад и снова атаковал. Хозяин устоял на ногах, быстро развернулся, перетек в сторону – приклад ударил воздух.

Монстр пошатнулся, на миг потерял бдительность, и хозяин снова очутился у гигантской ноги. Перехватил нож тяжелой рукояткой вниз, нанес прицельный удар по стальному шарниру под рассеченной сухой плотью. Я подивилась ловкости и силе господина Дрейкорна – полетели стальные болты, некрострукта повело в сторону, а нижняя часть гигантской ноги осталась на месте.

Сустав, в котором переплелась мертвая плоть и сталь, секунду торчал вертикально в некоем подобии квадратного железного ботинка, обитого кожей, а затем повалился. Следом за ним обрушился и некрострукт; казалось, падение сотрясло всю башню, кирпичный потолок был готов осыпаться.

На земле монстр пробыл недолго. Неестественно извернулся, согнулся, оперся на свободную руку, да так и побежал – на одной руке и целой ноге, лишь немногим медленнее, чем на двух ногах.

Картина казалась настолько кошмарной, что мне подурнело. В воздухе дергался куцый обрубок ноги, помогая сохранить равновесие, торчали неровно обрезанные жилы и каучуковые трубки. Вторая рука изувеченного стража по-прежнему ловко сжимала винтовку со штыком.

Где-то за спиной сдавленно выругался Кассиус; схватил меня за плечо, потянул назад. Нужно было бежать, но я ослабела от страха. В животе словно ледяной ком сжал внутренности, сердце билось сильными толчками.

Тем временем господин Дрейкорн двигался на удивление спокойно, даже лениво. Некрострукт делал выпад – он отступал; штык раз за разом бил в пустое место. Хозяин следил за движениями покалеченного, но все еще опасного монстра внимательно, без тревоги, словно с любопытством. Внезапно я поняла: он точно знает, каким будет следующее движение чудовищных конечностей, куда будет нанесен новый удар. Он играет, ждет удобный случай – и вскоре случай представился.

Каким-то образом хозяин сумел очутиться позади массивной спины, вновь припал на колено и вывел из строя сустав на второй ноге. Брызнула коричневая жидкость из перерезанной каучуковой трубки; некрострукт мягко и тяжело завалился на грудь. Господин Дрейкорн не спеша оседлал стража, бесстрашно запустил руки под кожаную шинель, с усилием вырвал и отбросил в сторону изогнутую деталь. Коричневая жидкость хлестала фонтаном, повалили клубы пара. Страж дернулся, извернулся, четырёхпалая лапа скользнула по плечу человека; на миг мне показалось, что сейчас монстр сомнет, раздавит его, но тут некрострукт издал последний скрип и замер навсегда.

В груди разлилось жжение; последнюю минуту я забыла, как дышать. Со свистом втянула воздух и закашлялась.

– Ну и наследил я тут, – с сожалением произнес господин Дрейкорн, морщась и с трудом поднимаясь на ноги. – Сейчас появится гвардия с инвестигаторами. Мешкать нельзя. Вперед!

Заметил мое посеревшее лицо, остановился и произнес:

– Тебе дурно?

– Все в порядке. Очень испугалась. Думала, вам конец.

– Глупости. Я работал в мастерских Кордо Крипса, когда тот создавал Большого Зигмунда. Этот некрострукт скорее страшен, чем опасен. Мне прекрасно известны его слабые стороны. Идем! Я слышу топот сапог.

За ажурной дверью расположилась железная клеть на стальных тросах. Я испустила вздох радости и облегчения, когда поняла, что не придется мучительно карабкаться вверх по темной, сырой лестнице.

Господин Дрейкорн закрыл дверь и с усилием опустил железный рычаг. Клеть дернулась и бесшумно поползла наверх.

Кассиус опустился на корточки и замер. Хозяин привалился к стене клети и закрыл глаза. Суровое лицо побелело, как мел. Его мучила дурнота – последствие кровавого ритуала. Напряжение от недавней схватки усугубило слабость.

В сумке заворочался альфин. Я крепче обхватила его руками и опустила голову; душу раздирали противоречивые чувства.

Клеть тряхнуло, движение прекратилось; мы прибыли.

– Идем тихо, не спеша, – предупредил господин Дрейкорн. – Здесь могут проходить охранники. Обычные люди, не некрострукты. Договориться с ними проще, но лучше, чтобы нас не видели.

Наконец, улыбнулась удача. Бесшумно, как тени, мы пересекли короткий коридор и вышли в низкий склад, заставленный обломками ржавых механизмов непонятного назначения.

Повезло никого не встретить; лишь на выходе из склада спугнули стайку некрупных диплур и бездомного бродягу. Повеяло свежим, холодным воздухом и мы, наконец, вышли под ночное зимнее небо.