– Не глушит, а заглушает.

– Это как?

– Излучает пси-фон. Вроде белого шума, который не дает человеку услышать то, что братья называют «зовом».

– Это что, плохо?

– Да, плохо – я посмотрел на Крюкова. – Лейтенант видел, что с человеком делает такой прибор.

– И что?

Сидор повернулся к долговцу. Тот неохотно ответил:

– У меня на глазах раненый наемник, у которого был такой же «глушитель», превратился в «студень».

Торговец долго молчал, косясь на пакет в руке у Лося.

– Обманка, значит! Но вот что, парни, я вам скажу: если эту вещь делают где-то, то ее начнут продавать. От выброса она поначалу защищает?

– Поначалу – да, – ответил я.

– Ну вот! Достаточно один раз показать это и к тебе очередь выстроится, причем все будут размахивать деньгами и орать: «Давай мне!» Что будет потом – никто думать не станет. Людям важно под выбросом выжить, а не думать о том, во что они потом превратятся.

Как объяснить, что умереть в Зоне – это не самое худшее, что может с человеком случиться? Поэтому я сказал:

– «Глушители», кроме всего прочего, ускоряют рост Зоны. Поэтому по любому, у кого заметят включенным такой прибор, «Монолит», «Свобода», «Долг» и «Чистое небо» откроют огонь без предупреждения.

Вот теперь торговца проняло. Он сразу посерьезнел и глядел теперь на пакет скорее с испугом. Тоже, наверное, слышал про «исполнитель желаний», у которого можно просить чего угодно, но после этого Зона вырастает рывком. Старая страшилка. Не знаю, кто ее придумал, но получилось удачно. До сих пор ею новичков пугают. Но что хотел сказать мне Дегтярь, передав мне прибор? И почему именно через Сидора? Прислал бы того же Гонту в Темную Долину, или даже пришел сам. Он «Свободе» сейчас не враг. Еще бы! После того, как он свободовцам отдал гаусс-пушку и «сердце оазиса» ему любой косяк заранее простят, погрозив пальчиком. Значит не верит он группировкам почему-то. И Гонте верит не до конца, иначе на словах передал бы. Я посмотрел на Лося. Тот пожал плечами. Видимо тоже задался той же мыслью.

На Кордон Дегтярь тоже не пошел сам. Он прячется, что ли? Если на него охоту объявили, то мы бы об этом знали.

– Узнать надо, не ищут ли за периметром этого Дегтяря менты, – сказал Лис, как только мы вышли из бомбоубежища.

– Узнаем, – буркнул Крюков и, покосившись на Лося, кивнул на пакет в его руках: – А с этой штукой что делать?

– Что? Да вот что!

Лось положил пакет на пень и с силой ударил по нему несколько раз прикладом.

– Студент, я думаю, что кто-то хочет сделать бизнес на них, – сказал он, разбив прибор на куски. – Дегтярь это дело просек – потому и прячется.

– Ага! Ты тоже подумал, что его кто-то ищет?

– Даже гадать не о чем. Потому и сам не пришел. Не верит он никому.

– Возможно. Предлагаешь сходить к нему?

– А что остается?

– Не знаю… Я не знаю даже, он ли прислал охотника. Ведь у нас же на глазах умер. Если это ловушка…

– На кого? И главное: как? Мы же обложим Затон так, что там тушкан незамеченным не проскользнет. Если надо будет – половину группировки туда стянем.

– Тогда ты засветишь полковника. Что, если этого-то он как раз и не хочет? И что, если он прав?

– Тогда Гонта. Выясним у него, что сможем.

– Согласен. Где его искать – известно. Пойдем через Припять, так будет быстрее.

– Нет, лучше пройдем через Долину. Это почти по пути, крюк не велик, а Инга обещала несколько детекторов приготовить.

– Опять согласен. Выходим утром. Или может быть прямо сейчас?

– Лучше с утра. Посидим с местными, послушаем, о чем говорят. Спешить-то куда?

Спешить было действительно некуда.

…

– Значит Мессер… Да, я его знал и работал с ним. Мысль не отстреливать сталкеров, а договориться с ними, пришла в голову не мне. Я был старлеем-десантником, после училища и вся эта Зона мне была хуже горькой редьки. Но приказы не обсуждаются. Назначили охранять ученую экспедицию – охраняешь. Все научники плотно опекались Службой Безопасности и охрана, разумеется, тоже. Так я и оказался у них на связи, а потом и вовсе пришел приказ о переводе меня в Службу. Кое-какие контакты у меня уже были и они тогда пришлись очень кстати…

Пока полковник говорил это, я внимательно присматривался к нему. Постарел он, ничего не скажешь. В прошлый наш визит в его тайник на «Шевченко» он выглядел гораздо лучше. Сейчас вроде бы что-то давило на него изнутри. Он и слова-то цедил по одному, как бы вслушиваясь в них и им же сам удивляясь. Вроде даже и седины на голове прибавилось, а ведь прошел-то неполный месяц, как я его последний раз видел. Что же с ним было? Ладно, не станем перебивать.

– …С группой Мессера нас случай свел. Я со своими десантниками сопровождал ученых и знакомый порекомендовал мне его в качестве проводника. Встретились мы, пообщались и сразу как-то пришлись друг-другу по душе. Он ведь офицер бывший, причем не из простых. Это и по нему видно было, и по тому, как он с оружием обращался, да и с людьми. Умел он командовать, а этому гражданского научить трудновато. Звание… ну тоже старлей, наверное, или капитан. Экспедиция та была неудачной, как обычно, но хотя бы вывели всех обратно без потерь. Без Мессера и его людей это бы не получилось. С ними тогда расплатились по-честному, договорились о месте, где встретиться можно и о тайниках, где сообщение оставить. Он ушел в Зону, я на блокпост, а через два дня как раз приказ и пришел о моем переводе в СБУ. С присвоением очередного звания. Долго я тогда думал, соглашаться, или нет. Можно было в отставку выйти, но потом все-таки согласился. Собрался в Киев ехать, представляться, но начальство оттуда само прикатило на блокпост. Меня вызвали, побеседовали и мой бывший командир, капитан Калецкий, начальник участка, попал в мое подчинение. Бывает и такое в армии, что вчера ты подчиненный, а завтра – уже начальник. Потом мы с ним посидели, выпили и решили: он моим делам не мешает, а я его. Служба покатилась дальше. Он командовал своими людьми, я в это вообще не лез, но сталкеры были на мне. Тогда-то я Мессера на связь и вызвал.

Рядом с блокпостом назначили встречу. Он пришел с одним из своих людей. Я один был. Поговорили, пообщались… Он мне поначалу не особо доверял, но сыграло свою роль то, что мы оба офицеры. Дал он мне список, что ему нужно, я ему свой – и разбежались. Через две недели снова свиделись, так и пошел у нас натуральный обмен. Им – патроны, оружие, припасы. Мне – артефакты. Ох и замаялся я тогда рюкзаки таскать. Им легче было. Они когда вдвоем придут, когда втроем, а я-то им в одиночку груз тащу. Мессер был категорически против того, чтобы я кого-то из солдат с собой брал.

Ну а когда с блокпоста артефакты пошли, ко мне из Киева народ зачастил. Ученые, иногда кое-кто в погонах с большими звездочками. Ученым я иногда встречи с Мессером устраивал. У него очень хорошо получалось их от экспедиций отговаривать. Одному, слишком уж настырному, он череп слепого пса приволок. Сейчас смешно вспомнить, как тот лицом изменился, на зубы эти глядя!

В общем артефакты шли, мне дали майора, а потом… Потом принесла нелегкая какого-то хрена из-за границы и мне приказали отвести его на встречу со сталкерами. Именно приказали. Никогда раньше такого не было. В разведке информаторов выдавать не принято. А этот, который из-за границы, он хотя и приехал с учеными, но тоже по выправке видно было, что военный. Прозвал я его «фрицем», хотя он сам представился Янушем. Не поверил я тогда, что он поляк. Хотя и польский акцент и слышался, но я слышал, как он по-немецки говорит. Сам я язык тоже хорошо знаю. Он немец был, причем скорее «осси», чем «весси».

Приказ есть приказ. Свел я его с Мессером, поговорили они. Меня отойти, кстати, не просили, секретов никаких и не было. Обычные научные заморочки, но которые ни один сталкер ответа не даст. Мессеру «фриц» дал карту радиоактивных загрязнений Зоны. Ничего особенного. Такая на всех блокпостах есть, их после аварии напечатали дохрена и больше, но Мессер прямо таки в нее вцепился.