– Метят собачки кустик. А я – запомнил. Колода-то старая. Однако третий день пошел, как твои ушли. Не случилось бы чего, – Карыч аккуратно сложил карты и начал крутить их в пальцах, виртуозно деля колоду на части.

– Парни опытные. Лохануться не должны.

Видно было, что Лось обеспокоен. Сява спросил:

– Лось, расскажи про Чеха. К нему ведь надо обращаться, чтобы к вам вступить?

– Лучше к нему. Если тебе, конечно, без разницы, в какой бригаде быть, или ты свою собирать будешь.

– А можно и свою собрать?

– Конечно. Если богатый. Две косых – вход и можешь набирать стажеров. Каждые три месяца бригада платит еще по восемьсот с каждого стажера. Через год стажер – полноправный свободовец, если дожил.

– То есть "зеленые" на тебя пашут, а ты – на Чеха? Ловко.

– Да. А как ты думал? Группировка святым духом жить не станет. Нужны и патроны, и хавчик, они с неба не падают. Ну и приказы от Чеха, или от своего старшего – тоже обязательны к исполнению. Рейды, разумеется, оплачиваются.

– А вот если я на базе не появляюсь, или прихожу раз в полгода?

– Чех по Зоне тебя искать не побежит. Но если люди узнают, что ты хабар на сторону толкаешь, то посчитают крысой со всеми последствиями.

– То есть хабар – только своему торговцу? Это обязон?

– Да. Но так везде, не только в "Свободе".

– Это точно. Зажми арт – Чапа потом шкуру спустит. В прямом смысле. А я кажется знаю, с кем из наших Студент поцапался.

– Все-таки из ваших? – внимательно посмотрел на него Лось.

– Дней десять назад назад от Чапы ребята приходили. Забрали хабар, оставили припасы и ушли обратно к Затону. Ты говорил, что монолитовцы от Янова на болото раненого притащили? Маршрут совпадает, время тоже. Видимо наши решили подняться по-легкому. Чует мое сердце: Балабаса и его пацанов мы больше не увидим.

Леха внимательно слушал.

– Да, мир тесен и не всем в нем места хватает, – Философски заметил Карыч, отпив глоток чая, – Однако наш хабар теперь вольняшки к рукам приберут. Чапа злиться будет.

– Так-то и нам ему есть, что предъявить, – Сява тоже отпил чай из кружки и затянулся сигаретой, – курить будешь, Карыч?

– Оставь.

– Балабас – его шоха. И из-за его косяка мы пострадали, если конечно подтвердится все. Вот только сейчас этого не сделать. Не те силенки…

Сява снова затянулся, протянул чинарик Карычу.

– Лось, а вот насчет двух косых взноса… Я ведь нищий сейчас. Волыны монолитовцы уволокли, хабар Балабасу отдал. Пистолетиков несколько, так их еще продать надо и не факт, что на двоих бабла наберется. Порекомендуешь, кому у вас стажеры нужны?

– Это лучше у Чеха спросить. В бригады народ со стороны берут неохотно.

Леха спросил:

– За меня тоже восемьсот попросят? У меня тоже нет столько.

– А как ты думал, родное сердце? – Лось рассмеялся. – Конечно попросят. Осенью Комми бабки подобьет, кто что делал и сколько пользы принес и попросит обязательно. Только не с тебя, а с меня.

– Но…

– Ты не особенный. Не думай, что ради тебя "Свобода" правила менять будет. Не заплачу – вся бригада пойдет в свободное плавание. Ради старых заслуг не будут на меня охоту объявлять, но на этом и все. Дадут возможность штрафной собрать.

– А могут и объявить? – Сява смотрел удивленно.

– Конечно. Все жестко. Накосячил – награда за голову и не факт, что до Периметра добежать успеешь.

– Случаи были?

– Были. У предыдущего коменданта Темной долины своя команда была. Всех выцепили и положили.

– Их-то за что? – Удивился Карыч.

– За то, что не с тем ходили. Бригада отвечает друг за друга. Но ты-то должен это понимать?

– Конечно. Но все равно сурово.

– Мотай на ус, Стоматолог, – Лось повернулся к Лехе. – Порука круговая, если ты еще не понял. Я, Лис, Щуплый и Казах ради тебя будем рисковать шкурой и отдадим последнее, но и от тебя ждать будем того же самого. И вся группировка в случае проблем за тебя впряжется. "Долг" поступает точно так же, только там расчеты по другому идут. И бандиты. И "Чистое небо". Поэтому взнос такой большой – оно того стоит. В Зоне по другому не выжить. Девять из десяти погибших в ней – одиночки.

– Я слышал, что у "Чистого неба" взноса нет, – сказал Карыч.

– У них по-другому. Команды в основном состоят из новичков. Новички все, что найдут, тащат своему торговцу, но им не платят. Просто учат и снарягой снабжают.

– С понтом: "Плата за обучение?"

– Да. Учат выживать, конечно. Потом такого новичка можно уже и в группировку брать. Но доживает до такого очень немногие. Один из пяти, а может и меньше. Если человек из "Чистого неба" пришел, то у него уже и знакомых много, и хабар притырен, и понятия для него – не пустой звук. Но таких, повторяю, мало. Они чаще в одиночки подаются и долго не заживаются.

– Ясно… – Сява вздохнул. – А насчет хабара какого-то в качестве взноса?

Лось пожал плечами.

– Надо смотреть, что там за хабар. На две косых, ты сам понимаешь, хорошее что-то нужно. "Медузой" Чеха не удивишь.

Карыч и Сява переглянулись, потом Сява вышел и вернулся с мешком защитного цвета. Лось с интересом посмотрел на него.

– Я я-то думал: чего это ты там тащишь. Не тяжелое вроде, но нужное?

– Сейчас продемонстрирую…

Сява расстегнул молнию на мешке и вытащил комбинезон серо-зеленого цвета. Встряхнул им в воздухе, расправляя и положил на стол. Лось пощупал пальцами ткань, удивленно хмыкнул.

– Что это за пояс?

– Это не пояс, – Сява явно был доволен произведенным впечатлением, – Это медный трос.

– Зачем? Хотя я понял. Заземление. Вон же струбцина.

– Точняк. От ученых эта штука досталась. Называется: "СЕВА" – а уж как это расшифровывается – я и сам не знаю.

– Неплохо…

Лось осмотрел комбез, нашел молнию, расстегнул ее. Внутри костюм был ярко-желтым.

– Он еще и герметичный?

– Да. Верхний слой – термостойкий пластик. В него вплавлена медная сетка. И ниже – кевлар.

– Запаришься в нем.

– Только если стоять на месте. А если идешь, то внутри воздух гоняется и влага осаждается. В таком сутки можно прожить, если сможешь столько не ссать. Шокер его не пробивает, в любой кислятине можно лазить, да и "жарка" его прожигает не сразу. Можно отскочить. В "карусель" конечно лучше не лазить. Дробь держит, если не в упор.

– Хорошая вешь. А сам чего не носишь?

– Размерчик-то прикинь.

Лось поднял комбез, примерил к себе и хмыкнул.

– Маломерка.

– Тебе в него и ногу не просунуть. Нам с Карычем тоже маловат. Был у меня пацан один мелкий, который его и надевал, но… теперь уже не наденет.

– Я понял, – Лось, раздумывая, крутил комбез в руках, – Стоматолог, ком цу мир! Примерь на себя. Да ботинки-то сними!

Леха просунул руки в рукава, застегнул две молнии по бокам.

– Все равно маловат, – Лось скептически осмотрел его, – Повернись-ка… Присядь… Да, короток. Руки торчат. Сява, к нему еще и сапоги с перчатками должны прилагаться?

– Все есть. Только шлема нет. Разбит в хлам. Мы противогаз под капюшон надевали.

– Капюшон?

– На ворот пристегивается.

– Понятно…

– Возьмешь?

– Подумать надо. На меня он всяко не налезет, из знакомых – на него только, а ему рановато такую снарягу таскать. В такой одежке он – ходячая мишень. Не из-за цвета, а потому, что любой одиночка хочет такую иметь. Говоришь, шлем разбит? Понятно, почему.

– Мне он таким и достался. В прошлом году на "Ростоке" вертолет сбили, вот оттуда и притащил его. Там наемники тогда что-то с учеными не поделили. С нашими договорились, искали чего-то в развалинах, я тоже там был. Много пользы костюмчик принес, ничего не скажешь… Смотри! Вот тут можно коробки противогазные присоединить. Можно менять их, не выходя из аномалии, если их пробило. Можно вообще замкнутую систему сделать, если изолирующий противогаз есть и воздух снаружи не забирать.