– Она черная… Вся черная, – выдохнула Лиза. – Жутко даже.

В этом моя подруга была совершенно права. Красный кирпич, контрастно оттененный белизной арочного фриза и наличников, все это существовало только лишь в моей памяти. Сейчас церковь была цвета ночи. В этой черноте не оставили своих следов даже традиционные, встречавшиеся всегда и везде известковые потеки.

– Бой что ли был? – высказал предположение майор милиции.

– Если бы с ханхами сцепились, ее бы сплавило к чертовой матери, под самый фундамент, – авторитетно заявил подполковник ФСБ. – А, как думаешь, Олесь? – Леший не удержался и поддел Главного, но тот промолчал.

– А почему мы именно сюда приехали? – прогудел Фомин, который вдруг стал более чем немногословным.

– Товарищ милиционер верно заметил, здание подготовлено к обороне, поэтому и приехали. – Произнося эти слова, я внутренне подобрался, потому как вслед за ними непременно последует совершенно конкретный вопрос. И мой на него ответ…

– А кто подготовил? – Нестеров не преминул его тут же задать.

– Местные… – промямлил я, одновременно соображая, как бы так все помягче и поделикатней объяснить.

– Деревенские что ли?

– Деревенские, – я набрал в легкие побольше воздуха и начал: – Когда Проклятые земли сюда надвинулись, очень быстро надвинулись, местный поп собрал свой приход и стал нести какую-то ахинею, что, мол, храм укроет и защитит, что адовы силы не войдут на святую землю. Люди напуганы были до чертиков, идти многим некуда, вот и подействовало. Тут они и забаррикадировались. Мы их как только не уговаривали, даже грузовики для эвакуации подогнали. А эти ни в какую. Ну не штурмом же церковь брать. Вот я и приказал отходить.

– Лучше бы штурмом, – процедил сквозь зубы Леший.

– Наверное, – мне ничего не оставалось как горестно вздохнуть. – Я потом много об этом думал. А тогда… паника вокруг, неразбериха, а эти уперлись хоть стреляй.

– Так что входит они и сейчас там, внутри? – очень тихо, с дрожью в голосе прошептала Лиза.

– Ты что такое говоришь! – простодушно возмутился Пашка. – Они бы умерли давно.

Мальчишка произнес это и осекся. Наверно до него дошло то, что повидавшие жизнь взрослые уже и так давно поняли. Внутри церкви может оказаться полно мертвецов, в компании которых мы и должны будем провести ночь. В этот момент мне очень захотелось, чтобы одна из дверей храма оказалась проломленной, и внутри хорошенько попировали все окрестные твари. Но нет. Церковь имела три входа, два из которых я уже видел. Обе основательно укрепленные двери были целы.

– А может поищем другое убежище? – робко предложила Лиза.

– Нет, полковник прав, – повысив голос, Леший как бы оповестил всех, что тема закрыта. – Ничего лучше нам сейчас не отыскать, так что выходим, а то уже смеркаться начинает.

Из БТРа мы вылезли груженные оружием, как говориться, под завязку. Проклятые земли все-таки, и так далеко в них ни один сталкер еще не забирался. Черт его знает, как оно тут, а оружие в таких ситуациях всегда было, есть и будет отменным успокоительным.

– Чувствуешь? – произнес оказавшийся рядом со мной Леший.

– Что? – я рывком перекинул автомат в том направлении, куда глядел мой приятель.

– Да успокойся ты! – Загребельный рукой отпихнул ствол моего Калаша. – Не об этом я. Чувствуешь какое все легкое стало? Мы сколько на себя железа навалили, а ведь не весит нихрена!

– Похоже, гравитация и впрямь уменьшилась, – я согласился, хотя висящий у меня на плече мешок с патронами совсем не казался пушинкой.

– Какую дверь будем ломать? – Андрюха резко изменил тему.

– Вот эту, какую же еще! – я указал на западный вход, невдалеке от которого и остановился «302-ой». – С этой стороны местность ровная, голая, в случае чего легче будет обороняться. Кстати, и машиной можно будет прикрыться.

– Согласен, – Леший кивнул. – Только сперва осмотреть тут все надо. Чтобы без сюрпризов.

– Согласен, – пришла моя очередь кивать головой.

– Чтобы сэкономить время, разделимся на две осмотровые группы. – Леший повысил голос, чтобы его могли слышать все остальные: – Я, Олесь и Павел осмотрим окрестности слева от церкви. Ветров, Нестеров и Лиза справа.

Анализируя план приятеля, я про себя отметил, что Нестеров с Главным уже традиционно оказались в разных командах. Молодец, ФСБшник, бдительности не утратил!

Между тем Загребельный продолжал:

– Даниил Ипатиевич и Фомин остаются у БТРа. В случае чего просигналите нам и сразу забирайтесь внутрь машины. На этом все. Без разговоров. Пошли!

Это Андрюхино «без разговоров» относилось к нашему арьергарду, у которого, судя по всему, имелись какие-то возражения. Однако отданный в резкой форме приказ моментально аннигилировал их. Прежде чем уйти, я обратился к старосте Рынка:

– Владимир Павлович, ты тут как следует гляди. Не теряй бдительности.

Фомин ответил мне каким-то странным взглядом, обреченным что ли или затравленным. Сразу расхотелось оставлять его здесь без присмотра. Может я бы и переиграл приказ Загребельного, но тут вмешался Серебрянцев:

– Идите, Максим Григорьевич, – произнес он мягко. – Мы тут управимся. Дело-то нехитрое.

Вот цирк-зоопарк! Ладно уж, пусть все идет как идет. Я махнул старику рукой и потрусил вслед за уже порядком отдалившимися Лизой и Нестеровым.

– Что-то не нравится мне Фома, – буркнул милиционер, когда я их нагнал. – Сломался, что ли? Всего за пару дней?

– А вот мне не нравится, что вы тут проявляете нездоровую инициативу. Куда, нахрен, поперли? Почему меня не подождали?! – душевное состояние бывшего криминального авторитета ушло на второй, если не сказать на десятый план, уступив место волнению за жизни Лизы и Анатолия.

– А что такое? – милиционер сразу притормозил сам и придержал девушку. Вместе они стали с подозрением оглядываться по сторонам.

– Что такое? – пришлось сделать над собой усилие, чтобы не разразиться парой-тройкой крепких выражений. – Да вот хотя бы туда гляньте.

«Мины» я заметил уже давно и молчал только лишь потому, что находились они в стороне от нашего маршрута. Но коль сейчас разговор зашел о скрывающихся вокруг опасностях, этот пример будет как нельзя кстати.

– Видите дыры в траве? – я указал на участок шагах в тридцати от того места, где мы стояли. Там явственно просматривались небольшие округлые зоны, в которых высокий бурьян скрутился и скатался как шерсть дворовой собаки. – Вот вступите в такую, и разорвет к чертовой матери.

– Неприятная перспективка, – Нестеров кивком поблагодарил за урок.

– А как же группа товарища подполковника? – всполошилась Лиза. – Они ведь…

– С ними Олесь, – я понял, что имела в виду моя подруга. – Он в курсе всего, что здесь творится.

– Да-да, конечно, – Лиза вздохнула с облегчением, хотя ее волнение за брата никуда не подевалось.

– А кроме аномалий, что у нас тут в округе интересного? – милиционер напомнил, что аномалий бояться, по Проклятым не ходить.

– Деревня там… с другой стороны, – я указал на направление, в котором ушла группа Лешего. – А здесь берег реки, пустырь, строений почти нет.

– Хорошо, что река высохла, – подала голос Лиза. – А то было бы не продохнуть.

– Деревня она и есть, самое место для проблем, – Нестеров пропустил замечание девушки мимо ушей, приняв его за не относящееся к делу лирическое отступление.

– Нам и тут проблем хватит, – серьезно заметил я. – Надо как следует вход в церковь осмотреть, тот, что с южной стороны. И еще… Могила тут была. Тоже глянуть не мешало бы.

– Могила? – майор мигом встрепенулся. – Какая могила?

– Братская. Еще с Великой Отечественной. Немцы к Москве рвались. Бои здесь шли серьезные, сам ведь знаешь. Вот и лежат солдатики.

– Эта, что ли могила? – Лиза указала на поваленную решетку забора, тюремный дизайн которой оживляли большие пятиконечные звезды.

– Эта, – при взгляде на опрокинутый бетонный монумент с хорошо различимым числом «1941» мне стало немного не по себе.