Затем, так как восшествие на престол Петра II удовлетворило большинство населения, и исчезли все сыскные политические дела, был уничтожен Преображенский Приказ, а подведомственные ему дела были распределены, смотря по важности, между Верховным Тайным Советом и Сенатом.

В Малороссии в царствование Петра II восстановлены были те порядки, которые существовали там при Алексее Михайловиче. Петр Великий после смерти малороссийского гетмана Скоропадского не разрешил выбрать нового гетмана и запретил челобитные по сему предмету. Управление Малороссией было сосредоточено в Малороссийской коллегии. Все это было коренным нарушением прав и вольностей, которыми должны были пользоваться малороссы по договору с Хмельницким. Надвигавшаяся война с Турцией способствовала перемене политики. Еще в 1726 году при Екатерине I в Верховном Тайном Совете было положено прежде войны с Турцией «приласкать» малороссов, позволив им выбрать из своей среды гетмана; подати, собираемые с них, отменить, а в рассуждении сборов на жалование и содержание войск поступать так, как бывало прежде при гетманах; суд и расправу производить им самим, и одни только апелляционные дела отправлять в Малороссийскую коллегию. Но это постановление не было исполнено. Новый император в первое заседание свое в Верховном Тайном Совете определил: «В Малой России к удовольствию тамошнего народа поставить гетмана и прочую гетманскую старшину во всем по содержанию пунктов, на которых сей народ в подданство Российской империи вступил». Повторен был указ об отмене новых податей: «Доходы с них денежные и хлебные собирать те, которые подлежат по пунктам гетмана Богдана Хмельницкого»; запрещено было велико-россиянам покупать имения в Малороссии, «чтобы от того малороссиянам не было учинено озлобления». Малороссия в политическом отношении становилась отдельной автономной областью и была передана в ведение иностранной коллегии.

ВСЕ перечисленные мною дополнительные поправки к преобразованиям Петра Великого, несомненно, сблизили тогдашнюю Россию со старым Московским государством, но полного возврата, к старине, конечно, констатировать нельзя. Жизнь идет вперед и вносит новые черты, согласно с условиями времени. За время, которое протекло со смерти Петра Великого, создались и выдвинулись такие факты государственной жизни России, которых не было в старой Московской Руси, и которые при благоприятных условиях могли существенным образом изменить политический строй. Я подразумеваю то участие, которое высшие классы русского общества стали принимать в замещении престола и в верховном управлении страной. Это участие не было результатом созревшего политического стремления внутри общественных классов, а до известной степени являлось результатом случайного стечения обстоятельств. Петр Великий не оставил после себя преемника, право которого на русский престол было бы бесспорным. Его вдова (Екатерина I), долго бывшая его невенчанной женой, коронованная им перед своей смертью (1724), не могла иметь прав на престол. Не имели прав и ее дочери — Екатерина и Елизавета, как прижитые вне церковного брака. Независимо от этого женщины не считались обычным правосознанием законными преемницами престола. Оставался внук Петра Великого, Петр Алексеевич, но и его право было спорным, после того, как его отец лишен был прав на престол волей Петра Великого. Таким образом, вопрос о престолонаследии после Петра призвано было решать дворянство, в лице класса, близко стоявшего к власти. Общество быстро не могло организоваться для этого дела, а потому вопрос был решен наиболее предприимчивыми людьми, сгруппировавшимися вокруг Меншикова.

Восшествие на престол Екатерины I произошло при следующих обстоятельствах. Зная о предстоящей кончине императора, во дворце собрались члены Сената, Синода и генералитет и стали совещаться о его преемнике. Меншиков, Толстой и Ягужинский высказывались в пользу Екатерины. Толстой произнес речь о заслугах Екатерины и указал на торжественную коронацию, как на свидетельство ее прав на престол. Слова Толстого вызвали громогласное выражение сочувствия из одного угла зала, где собрались гвардейские офицеры. Они явились сюда без всякого приглашения. Раздались барабаны, и присутствовавшие узнали, что около дворца стоят оба гвардейских полка. Репнин (президент Военной коллегии) спросил: «Кто осмелился привести их сюда без моего ведома? Разве я не фельдмаршал?». Стоявший в углу Бутурлин отвечал: «Я велел им прийти сюда по воле императрицы, которой всякий подданый должен повиноваться, не исключая и тебя». Против этого аргумента никто не осмелился выступить, и Екатерина была объявлена самодержавной императрицей.

Так, следовательно, вопрос о престолонаследии стал решаться высшим классом русского общества. В этом проявилась политическая самостоятельность этого класса. Высший класс русского общества после смерти Петра Великого получил и свой общественный орган в лице Верховного Тайного Совета. Что касается своего положения, то Верховный Тайный Совет за короткое время успел сделать значительную эволюцию. Первоначально это было только совещательное учреждение при императоре, а затем он сделался не просто совещательным учреждением, а регентом правительствующего государя. Завещание Екатерины устанавливало, «что во время малолетства государя имеют администрацию вести наши обе цесаревны, герцог (Голштинский) и прочие члены Верховного Совета, который обще из 9 персон состоять имеет». Совету предоставлена была власть правительствующего самодержавного государя; он не мог только отменять и изменять определений о сукцессии. Дела должны были решаться по большинству голосов; ни один повелевать не имел права. Так Верховный Тайный Совет сделался гораздо большим, чем Совет при особе государя.

Политическое значение, которое получили после смерти Петра Великого высшие классы русского общества в практике государственной жизни, неминуемо должно было породить известные политические вкусы, стремления, желание упрочить и обеспечить приобретенную позицию. Эти стремления и проявились после смерти Петра II, при избрании на престол Анны Иоанновны. Надо сказать, что царствование Петра II отличалось такими особенностями, которые давали чувствовать недостатки монархического абсолютизма, не сдерживаемого учреждениями и законами. Это царствование напоминало время юности Ивана Васильевича Грозного; как тогда в государственных делах царил произвол бояр-временщиков, так теперь самодержавной властью императора стали распоряжаться сильные люди. Я говорил вам, что завещание императрицы Екатерины I передавало Верховному Тайному Совету верховную власть и предписывало решать все государственные дела большинством голосов; но наряду с этим не было гарантировано вмешательство в государственные дела со стороны мальчика-императора. В результате с властью Верховного Тайного Совета стали успешно конкурировать разные сильные лица, отдельные члены Совета, которым удавалось овладеть волей и расположением императора. Такими были сначала генерал Меншиков, а затем родственники второй невесты Петра — князья Долгорукие. По отзывам современных наблюдателей, все эти лица действовали своекорыстно. «Трудно понять, — писал саксонский посланник своему двору, — каким образом управляется это государство. Меншиков все делает только для себя». Он бессовестным образом обирал казну. После падения Меншикова было конфисковано 90 000 душ крестьян и города Ораниенбаум, Ямбург, Копорье, 2 города в Малороссии, до 13 миллионов денег, а золотой и серебряной посуды более 200 пудов. Долгорукие, если и не обирали казну, то действовали в своих фамильных интересах, занимая юного императора забавами, отвлекая его от всяких серьезных дел и распоряжаясь от его имени.

Это всесилие временщиков, сопровождавшееся актами насилия над отдельными лицами и общим угнетением всех, должно было, в конце концов, вызвать естественное стремление к уничтожению такого порядка, при котором оно было возможно. Сравните со временем Грозного: среди членов Избранной рады стала развиваться и осуществляться мысль об известном политическом порядке, о гарантиях от произвола. В настоящем случае подобные стремления пробудились в недрах Верховного Тайного Совета, из которого выходили временщики.