– Не нужно бояться, нужно действовать, – Джон подмигнул. Подумать только, эта привычка осталась у него еще с детства.

Их много чего связывало. Они оба были круглыми сиротами, оба были достаточно смышлеными, чтобы многого добиться в этом сером мире. Вот только Джон с каких-то пор стал рассуждать как человек, который начал подстраиваться под методы остальных.

– А чем занимаешься ты? – спросил Эдвин после пары минут расслабленного молчания. – Ты так и не сказал.

– У меня есть своя гильдия, – ответил Джон. – Не такая известная, как ваша, да и практически не прибыльная.

– И чем вы занимаетесь?

– 'Асхара'. Никогда не слышал?

Эдвин покачал головой.

– Я собираю лучших наемных бойцов этой земли. А потом предлагаю их как охранников.

– Интересно, – только и сказал ВанКлиф.

– Да, – согласился Джон. – Но не очень прибыльно. Люди перестали беспокоиться о своей безопасности. Особенно здесь, в Турмоиле. Все думают, что стены прекрасно защищают их. На самом же деле наибольшая опасность таится тут, в их пределах. Завистники, конкуренты, злопамятные друзья и своенравные супруги, просто бандиты. Город кишит всем этим. Ты действительно давно здесь не был.

Они просидели в таверне до позднего вечера. Под конец, ВанКлиф уже плохо соображал, в его голове царил непроходимый туман. Такой легкий, он не давал мыслям выбираться на передний план. Может быть впервые в своей жизни ВанКлиф ни о чем не думал, не прорисовывал в голове экономические схемы и не производил расчетов. Он просто сидел и наслаждался атмосферой, которая после бренди стала куда более приятной. Джон что-то рассказывал о гильдиях и охране, о бандитах и золоте, но Эдвин его практически не слушал.

Однако, его расслабленное состояние было настолько шатким, что вся тонкая перегородка в голове моментально рухнула, когда очередная, вроде бы незначительная фраза Джона, всколыхнула воздух таверны:

– Может, нам стоит заняться этим вместе? – спросил он.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Эдвин.

– Открыть собственную гильдию. И когда у нас будет весь состав 'Проповедников' во главе с тобой и мощный штат моих профессионалов, мы будем лучшими во всем королевстве. Ты гениальный экономист, я хорошо манипулирую людьми – чем не непобедимый тандем? Будешь всем этим заправлять, я ведь не претендую на место главы.

ВанКлиф задумался. Конечно, он чувствовал, что с таким настроем, даже несмотря на резкий подъем, 'Проповедники' долго не протянут. Но начинать все практически с нуля…

– Идея мне нравится, – сказал он. – Только давай обсудим ее завтра. Я жутко устал. Здесь сдаются комнаты?

– Три золотых за сутки.

– Ох! – ВанКлиф пошатнулся от удивления и еще раз осмотрел место, в котором находился. – За что, спрашивается? Ну ладно… Я пойду спать, а завтра поговорим.

– Да что тут говорить. Разве ты можешь не согласиться на то, о чем мы всю жизнь мечтали?

– Жизнь меняется, – вставая, сказал Эдвин. На самом деле его сейчас все это мало волновало. Просто хотелось спать. Да и голова начала раскалываться.

– Жизнь – да, – согласился Джон, тоже вставая из-за стола. – А вот мечты остаются прежними.

Глава 13 – Узник

     Вокруг была сплошная черная вода. Он плыл, уже практический бессильный, позволяя слабому течению сносить его ближе к берегу. Земля была совсем рядом. Она была спасением, дарованным свыше. Ведь еще несколько минут, и он бы утонул.

Очередная небольшая волна выкинула Вилсона на берег, и он почувствовал вкус мокрого песка, неприятно хрустящего между зубами. Не было сил встать и идти, не было сил ни на что. Все, что он мог делать сейчас – просто лежать, чувствуя запах моря и спасительной суши, обдувающий легкий ветерок и едва уловимую радость спасения.

Священник был на волосок от смерти, и только теперь он мог по-настоящему понять Сайлента, который чуть было не остался в ином мире навечно. Вилсон не знал, где находились на тот момент паладин и чернокнижник. Он мог только надеяться, что они все еще были живы, и их отправили на корабле так же, как и его. Главное, чтобы были живы.

Его охватило неприятное осознание собственной тупости и наивности. Неужели он действительно надеялся так легко убить ВанКлифа? Конечно, это было не так уж и легко. Но, все-таки, слишком просто для такого человека, как Эдвин. Их раскусили еще до того, как они попали на шахту. И священник не знал, кого именно благодарить за то, что они все еще живы. Вся сложившаяся ситуация была настолько странной и практически нереальной, что он уже и не знал, чему верить. Единственное, что он знал, – так это то, что он все равно доберется до Эдвина ВанКлифа. Он выжил не просто так, и теперь был готов потратить долгие годы, пусть даже всю свою жизнь на то, чтобы освободить мир от такой кровоточащей язвы, как глава Дефиасов.

Мысли о мести придали немного сил, и Вилсон смог открыть глаза. Вокруг было темно, он даже приблизительно не представлял, где находился. Но он знал, что просто так лежать было более, чем небезопасно. И любой проходящий или пролетающий мимо хищник мог превратить чудесное спасение в печальный конец всех его приключений.

Выплюнув песок, Вилсон поднял голову. Никаких источников света, кроме луны, только выплывающей из-за морского горизонта. Здесь никого не было. Эта земля могла быть островом, могла быть Восточными королевствами, или даже Клэмдорпом. Он мог оказаться где угодно. И путь домой предстоял долгий и опасный. Но Вилсон знал, что справится. Передвигаться по суше было куда проще, чем по холодной воде.

Священник ощутил неприятный зуд в носу – он чувствовал, что заболевал. Нужно было вставать и идти, иначе какая-нибудь болезнь убила бы его раньше, чем он понял бы, где собственно находился.

Ноги были ватными и болели, как после длительной пробежки. Болело всё, но нужно было победить боль. И Вилсон сделал это. Он поднялся на ноги и слегка зашатался. Его не покидало чувство, что он все еще в море. Его качало, как на волнах, и немного подташнивало.

Он стоял на побережье, заполненном песком, а немного дальше начинался густой высокий лес. Ничего подобного в королевстве Вилсон не знал, да и судя по тому, что на корабле он плыл не один день, и даже не два, он был далеко от дома. В худшем случае, он попал на земли Орды. В лучшем – просто был на безлюдном острове.

Ночной лес пугал и манил одновременно. Почувствовав неожиданный прилив сил, Вилсон захотел немедленно пойти туда в поисках какой-нибудь тропы или чего-то, что указывало бы на то, где он был. Но ходить в неизвестный лес ночью было глупо, а глупостей священник больше делать не хотел. Поэтому, до рассвета он решил остаться на побережье. Не мешало бы еще и развести костер, но привлекать лишнее внимание тех, кто мог оказаться поблизости, не хотелось. Еще одна потенциальная глупость с его стороны.

Вилсон сделал несколько шагов, продвигаясь от мокрого песка к сухому. А потом он сел и стал смотреть на лунную дорожку, сверкающую на воде. Мысли в голове путались, он пытался связать между собой все те события, которые произошли. А еще ему было интересно, почему его не убили прямо там, на шахте, а отправили как раба на корабль. Почему самый опасный человек королевства, а может, и всего континента, пощадил того, кто пришел его убить? Это странное милосердие злило Вилсона еще больше. Может быть, ВанКлиф просто уверен, что никто и никогда не сможет до него добраться? Он был настолько уверен в своих силах, что смог вот так вот запросто отпустить человека, для которого смерть Эдвина была целью всей жизни?

Тогда, если он не убил его после всех угроз и проклятий, он не должен был тронуть и Сайлента с Томасом. Это было бы логично. Хотя, судя по всему, логика в его действиях отсутствовала напрочь. Оставалось ждать и надеяться, запастись терпением. То есть, делать то, что Вилсон не любил больше всего – ничего. Все, что ему оставалось – просто идти куда-то, пока он не наткнется на союзника или врага, пока не поймет, куда двигаться дальше и как добраться домой.