Он подверг друзей опасности. Одного друга, Сайлента, и человека, который сам не понимал, на что идет. Но Вилсона абсолютно не мучило чувство вины или совесть. Если они убиты – это плохо. Ну, а если остались живы – то хорошо. Главное, что жив остался он и Эдвин ВанКлиф. Их двоих определенно ожидала еще одна встреча. А где и когда – просто вопрос времени, которого было достаточно, для того, чтобы эта самая встреча оказалась последней.

Священник задремал. В голову моментально полезли всевозможные бессмысленные кошмары, которые менялись один за другим. Он практически ничего не понимал, только чувствовал страх. А когда, наконец, смог проснуться, почувствовал, что был мокрым не только от воды, а еще и от пота.

Тихие звуки где-то в лесу постепенно становились громче. Кто-то шел, пробирался сквозь заросли неизвестных кустарников. И этот кто-то шел прямо к нему. Сначала Вилсон подумал, что это животное. Но когда меж деревьев показался свет, все сомнения моментально рассеялись. Это было живое, а самое главное – разумное существо. И шло оно к берегу, где как раз расположился отдыхающий Вилсон. Прятаться было некуда – вокруг сплошной песок и ни одного куста или камня. Он был как мельница в поле, его просто нельзя было не заметить.

***

Голова жутко болела, все тело занемело, но Сайлент все-таки очнулся. Вокруг царила кромешная тьма. Он пошевелил руками и ногами – все было на месте, просто залежался. Вот только где он был, и что конкретно произошло, он так и не понял. Последнее, что хорошо запомнилось – тяжелый удар ВанКлифа. Паладин был жив, вот только почему? Почему его не убили? И где Вилсон с Томасом?

– Есть тут кто-нибудь? – негромко спросил он, все еще ничего не видя. Поморгав, он почувствовал жгучую боль под правым глазом. Наверное, ему поставили знатный синяк.

В ответ на свой вопрос, Сайлент услышал шуршание. Слова последовали только через какое-то время.

– Никого, кроме меня, – прозвучал голос Томаса. – Ну или есть еще кто-то, кто не хочет или не может ответить.

В голосе чернокнижника Сайлент услышал привычную саркастическую нотку. Так Томас разговаривал до битвы с Ордой.

– А где Вилсон? – спросил Сайлент.

– Понятия не имею, – послышался ответ. – А еще мне жутко интересно, какого черта я вообще здесь делаю! – Томас был раздражен.

– В каком смысле? Ты что, ничего не помнишь?

– В том-то и дело, что я помню все. Все, понимаешь? – злился чернокнижник. – Вы, прикинувшись моими лучшими друзьями, затащили меня в эту дыру, повели на верную смерть… Какого черта вы вообще все это затеяли?

Сайлент не нашелся что ответить. Ему и самому было интересно, зачем он на самом деле пошел с Вилсоном. Но ответ 'помочь другу' или 'ради Дайлин' прежнего Томаса бы точно не устроил. Поэтому он просто промолчал.

– Мы еще вернемся к этому. А пока что мне интересно, где мы, – Томас успокоился. На время. Сайлент прекрасно понимал, что они действительно еще вернутся к предыдущей теме, и не раз.

– Где-то под землей.

– Замечательно. Ничего умнее придумать не мог?

– Твои идиотские насмешки нам не помогут! – сказал Сайлент, немного приподнявшись.

Он почувствовал за спиной холодную стену и с облегчением прислонился к ней. Все тело ныло, и меньше всего сейчас хотелось напрягаться.

– Это темница, или что-то вроде, – предположил Томас спустя несколько минут. – Четыре стены, ни одного окна. В углу на полу навалено какое-то сено. То есть, скорее всего, эта комната не предназначена для того, чтобы в ней умирали. Нас выпустят. Вот только когда?

Сайлент услышал, что чернокнижник поднялся на ноги.

– Где же Вилсон? – спросил паладин, скорее самого себя.

– Вот это волнует меня меньше всего, – бросил Томас, чем-то снова шурша.

Комнату озарил слабый фиолетовый свет, исходящий от магии чернокнижника. Они вдвоем осмотрелись. Томас был прав: это была пустая комната, а в углу лежала небольшая охапка сена. Больше ничего. И никого.

– Дверь слишком крепкая. А еще на нее наложена магическая защита, – сказал Томас, ощупывая высокую металлическую дверь.

– С чего ты взял?

– Охх… – Томас скривился. – Мне обязательно все объяснять тебе, как маленькому ребенку?

Вопрос был явно риторическим. Тем не менее, объяснения не последовало.

– Я не смогу ее вынести. К тому же, не факт, что за ней никто не дежурит, – продолжил он. – Нам остается просто ждать, ну а потом действовать по обстоятельствам, – он присел.

– Что, просто так сидеть и ждать? – спросил Сайлент.

– Я еще планирую немного поспать, – ответил чернокнижник. Фиолетовая сфера погасла. – В темноте.

Они молчали, но оба так и не смогли заснуть. Больше всего Сайлента волновала судьба Вилсона. Он боялся, что священника могли убить. Интересно только, почему не убили их двоих?

– Как думаешь, почему нас не убили? – спросил Сайлент. – Оставили на потом?

– Пфф… Хотели бы убить, убили бы еще там, в тоннеле, – прокашлявшись, ответил Томас. – Мы им зачем-то нужны. Они не станут просто так нас убивать, если все еще этого не сделали.

Снова молчание. Периодические покашливания Томаса говорили о том, что тот еще не уснул.

– Томас?

– Ну что еще?

– А зачем ты воскресил меня тогда? Ты ведь мог тоже умереть. Гном рассказал мне о камне души. Такого еще никто никогда не делал.

– Не говори ерунды. Ты думаешь, я спасал бы тебя, не будучи уверен в том, что это безопасно?

– То есть потеря памяти – вполне нормальная вещь?

– Побочный эффект, как говорит Виндсор, – моментально ответил Томас. – И перестань задавать мне глупые вопросы. Ты не даешь поспать.

Больше Сайлент ничего не спрашивал. Хотя вопросов к 'старому' Томасу накопилось немало. Его интересовало столько всего, что он даже не мог выбрать, что именно спросить.

Через некоторое время они заснули. Сон был спокойным и глубоким, будто бы ничего и не произошло. Поэтому те, кто пришел за ними, даже не сразу смогли их разбудить.

– Подъем! – услышал Сайлент приглушенный голос. Кто-то толкнул его в плечо.

Открыв глаза, паладин увидел нависшего над ним человека.

– Поднимайтесь и идите за мной! – сказал человек, убедившись, что они оба проснулись.

Их провели по длинным и темным тоннелям и вывели к той самой пещере, где они еще недавно были, только на нижний уровень, к кораблю. Корабль плавно покачивался, удерживаемый на месте тяжелым якорем. Людей вокруг практически не было, зато людно было на самом судне.

Сайлента и Томаса провели по трапу наверх. Когда они оказались на борту, к ним подошел еще один человек и связал им руки.

– Где наш друг? – спросил Сайлент какого-то человека. В ответ паладин получил несильный пинок коленом в живот. Ответ был однозначным.

Сайлент, а рядом с ним и Томас, стояли на палубе, немного опершись на перила, и наблюдали за всем, что происходило. На борт зашли еще три гнома и два человека. Потом, когда последние что-то невнятно прокричали, трап убрали и начали медленно поднимать якорь. Корабль отплывал, и дальнейший его курс оставался для пленников загадкой. Вполне возможно, что их просто собирались скинуть где-нибудь в открытом море, подать на корм акулам или еще более страшным океанским хищникам.

Корабль поплыл по подземной реке, подталкиваемый небыстрым течением. Вода не спеша несла их по пещерам и речным тоннелям, приближая к открытому океану. Вскоре в нос ударил запах свежего воздуха, который, как оказалось, и вправду имел свой запах. Он пах свободой, пах жизнью, и поэтому было невыразимо приятно ощутить его после застоявшейся пыли пещеры.

Солнце ненадолго ослепило, но оно только выходило из-за горизонта. Впереди виднелось бескрайнее Великое Море, а горы южного Вестстепа отдалялись, становясь все меньше и меньше.