Синекожий возмущённо засопел, маскируя настоящее настроение.

– Учитель прав, – проронил он. – На нас напала ведьма, сильнее которой не было на моём веку. К чему теперь скрывать? Всё равно мы на пороге в Страну Мёртвых. Наша судьба решена…

Впервые вижу безысходность и фатализм у тролля. Обычно синекожие до конца борются с трудностями и не признают фатума. Они считают себя хозяевами своей судьбы, и вдруг верховный шаман говорит такое.

– Думаешь, я выжил из ума, Кан-Джай? – угадал мои мысли Гал-Джин. – Выслушай сначала, что я хочу тебе рассказать.

Тролль закашлял и замолчал, будто оттягивая признание.

– Когда аранья была молода, а вместе с ней и Ксарг, на земле жили всего лишь два народа. Длинноухие светлокожие аллиры и мы. Уже тогда мы воевали. Аллиры презирали нас, называя дикарями, приравнивали к мошкаре. Ке-ке-ке, – синекожий злобно засмеялся. – Мошкаре со слишком большими клыками, чтобы нас могли запросто уничтожить какие-то тонкокостные слабаки. Им нужна была аранья, целиком, а нам с самого нашего рождения нужен весь мир. Мы дети махайра и магена, нам никогда не утолить голод завоеваний и славы.

В те времена не слыхали ни о людях, ни о дварфах. Гоблины ещё не водились на юге Ксарга, огры не топтали срединные земли.

Война длилась много зим. Поколения наших пращуров взрослели и умирали на ней. Никто не уступал, пока у светлокожих не появился великий вождь, равного которому в бою и колдовстве не находилось среди нас. Он убивал наших героев одного за другим, расправлялся с самыми сильными племенами. Не счесть шаманов, павших от его рук.

Казалось, недалёк час, когда последний тролль отправится на Серые Пределы, и аллиры окончательно победят. Плач раздавался от края до края нашей земли. Духи не могли помочь нам, ибо против вражеского вождя они оказались слабы.

Не знаю, кто из Говорящих с Духами впервые решил обратиться к Силе, дремавшей от сотворения мира в земных глубинах. Верно, то был могущественный шаман, раз сумел от старейших духов узнать о ней и призвать к жизни. Нечестивая Сила, связанная и усыплённая на заре времён, пробудилась и ответила ему, наделив тёмными дарами взамен на щедрые жертвоприношения. Она требовала детей, не обагрённых кровью добычи. Наших детей, Кан-Джай. Даже тех, кого вынашивали под сердцем наши женщины. Не рождённых.

Почти никто не помнит и не знает из моего народа о той поре. Мы, улиточники, помним, ведь тот шаман одной крови с нами!

Последнюю фразу Гал-Джин выкрикнул, после чего закашлялся, надолго прервав рассказ. Успокоившийся верховный полежал немного молча с закрытыми глазами. Вены на его выпуклом лбу вздулись, лицо потемнело.

– Не ведавший поражений вождь аллиров в день встречи с нашим колдуном бесславно вернулся в лагерь родичей, – продолжил рассказ синекожий. – Шаман тоже возвратился к себе в деревню. Никто из них не победил. Они оказались равны по силе и умениям. Битва следовала за битвой, и так же заканчивались их поединки. В конце концов, вождь аллиров пошёл на хитрость. Он предложил шаману мир, и тот согласился, не желая больше лишать наш народ потомства. На пиру, посвящённом окончанию войны, Говорящий с Духами потерял бдительность. Аллиры принесли оливковую ветвь и мирру, левиафанову кость и драконью кровь в знак примирения. Нет ничего дороже драконьей крови! Вождь поклялся колдовской Силой в честности своих слов перед Великими Духами, ел и пил в доме шамана. А ночью, – Гал-Джин снова засмеялся, на этот раз тише, и смех его выдался сухим и скрипучим, похожим на трение костей, – предводитель светлокожих с десятками присланных из аллирских городов колдунов напал на спящего шамана. Наш предок перед смертью убил большинство врагов и проклял вождя, взмолившись тёмной Силе.

Деревню шамана вырезали, но на том война прекратилась. Светлокожие убрались восвояси, боясь, что их враг вырвется из Серых Пределов, чтобы отомстить. Они не ведали, глупцы, его дух, преданный нечестивой Силе, не отправился в Страну Лоа. Дремлющий повелитель злых духов поглотил его.

Верховный при упоминании покровителя древнего колдуна с ненавистью плюнул прямо в "ванну".

– Знаешь, почему у шаманов не бывает детей, Кан-Джай? Я скажу. Нас покарали Великие Духи.

Из клана убитого аллирским вождём шамана выжила только маленькая девочка, дочь нашего проклятого и славного предка. Она поклялась отомстить. Любой тролль на её месте жаждал бы крови убийцы. Девочка прибилась к соседнему клану и выросла, учась у тамошней ведьмы колдовству. В назначенный проклятьем её отца час она принесла себя в жертву тёмной Силе, переродившись, и обрела могущество. Приютивший её клан и учившую её ведьму она убила ради этого, отдав духов и плоть умерших покровителю. Из деревни в деревню ходила она, истребляя всех, кто попадался ей на пути, и собирая их Силу. Иначе она не могла сравниться по мощи с тем, кому желала отомстить.

Наш народ проклял её. Сильнейшие шаманы выступили против неё, и она в безумии своём повергла их вместе с нашими древними покровителями, Великими Духами. Убеждённая в собственной непобедимости, ведьма направилась к границам владений аллиров. Смерть сеяла она всюду, где проходила. Злые духи слетались к ней со всего Ксарга.

Аллирский вождь вышел ей навстречу один, без воинов. На руинах разрушенного ею селения светлокожих он сразился с ней и победил, сам едва не погибнув. Тёмная Сила сгинула вместе с проклятой ведьмой. В том городе погребена она, запечатана аллирскими колдунами и шаманами троллей, единственный раз за существование наших народов объединившимися против общего врага. В святилище аллиров заточили её ослабленный дух, ставший лоа, и приставили охранять к ней могущественного Стража.

Побеждённая ведьма обещала когда-нибудь возвратиться из вековечной Тьмы и отомстить вождю-победителю. С тех давних пор миновало бессчётное число зим, но мы, шаманы Зелёных Улиток, помним её обещание. Из поколения в поколение учитель передаёт ученику старинное предание о злобной ведьме, слово в слово. На тайных молениях мы ежегодно просим духов, чтобы не произошло обещанного ею. "Когда мир содрогнётся от бури, и воскреснет мой заклятый Враг, я приду из глубин Тьмы и снова сражусь с ним", – сказала она перед заточением нашим предкам.

– Не ошибся ли ты, почтенный Гал-Джин? – спросил я. – Сэкка точно та самая ведьма из прошлого?

Верховный горько скривился.

– Мне бы хотелось ошибиться, Кан-Джай, но не только я признал в ней ведьму. Мой учитель уверен, это она. Убийца, питающаяся жизненной силой погубленных ею детей и духовной силой шаманов. На ней знак её повелителя, которому она принесла себя в жертву. И я, и учитель узнали его. Ты не знаешь, как она поступила с охранным духом Анг-Джина! Она высосала его, словно пиявка. Наше счастье, она пока слаба. Иначе уже расправилась бы со всем племенем. Ей нужно стать сильнее для того, чтобы приносить жертвы своему мерзкому покровителю. Зов слабой ведьмы не достигнет подземного обиталища.

Ясно, почему ведьма нападает на шаманов улиточников. Территория племени не просто её охотничьи угодья. Ей необходимо устранить тех, кто знает о ней правду. В таком случае всё сходится: и гибель шаманов, и смерть детей, и сам способ уничтожения обладающих магической энергией разумных. Пробудившись от тысячелетнего, или сколько она томилась под печатями эльфов, заточения, она жутко голодна. Внутренности пожирает ради восстановления жизненной силы и айгаты, головы забирает для создания собственной армии лоа, как и большинство тролльих колдунов, кожа сгодится для ритуалов обращения в убитых. Из опыта у неё знание о шаманских возможностях, охранных мерах и средствах обхода. Опыта сэкке не занимать, вон, скольких прикончила в бытность мстительницей.

Одержимость животных тоже списывается на её счёт. Злые духи слетаются к ней, верно? Верно. Вот и превращают лес в филиал ада на земле, природу поганят.