– Хорошо, – легко согласился я с парнем. – Готовься и к воротам. Возьми с собой кого-нибудь из охотников и парочку больших корзин. Быстрее, Быстрее!

Проводник в группе не лишний. Знание здешней местности у нас не идеально, не на родной земле ведь.

– Идём по следам Улук-Зула, – знакомил я с планом мою команду. – Полг и Шор-Таз впереди, Крам и Граж замыкающие. Лаклак, ты и Алисия в середине. При нападении до вас труднее добраться врагу. Проверяете окрестности магией, ты – Даром Дагона, ты – сильфами. Бал-Ар возле Кровавого Ручья и Каменной Башки, Варк-Дан подле Змеиной Шкуры и Вяленого Быка. Мы с Акелой берём след улиточников и ведём вас. До заката нагоним Улук-Зула.

– Кан-Джай, рыбоголовый и женщина замедлят нас, – резонно заметил Шор-Таз.

Они вправду не выдержат темпа. Лаклак по суше тащится со скоростью черепахи. Это я предусмотрел.

Из-за хижин показался Варк-Дан, бодро вышагивающий в компании несущего две огромные плетёные корзины синекожего. Габаритами незнакомец чуть уступал Вяленому Быку, но был куда суше. Худющий, как смерть, охотник помимо лозовой тары нёс короткое копьё с костяным наконечником, смахивающее на гарпун, и связку дротиков.

– Граж, одна корзина твоя. Другая для того охотника. Понесёте в них Алисию и морлока. Лаклак, Алисия, без нужды не высовывайтесь, – прекратил я назревающие протесты девушки. – Вы наша разведка, глаза и уши, без вас нас застанут врасплох.

Каменная Башка против участи носильщика не возражал. В бою он немного неповоротлив, зато защитник из него получится отличный. Аэромантку на спине понесёт.

Варк-Дан, ознакомленный с планом, понятливо кивал. Охотник Улиткоголовых, назвавшийся Пьеком, Хрупким Тростником в переводе с тролльего, ни звука не произнёс, соглашаясь со всем короткими кивками.

После короткого совещания, посвящённого дальнейшим действиям и нынешней ситуации в деревне, мне стало отчасти понятно, почему верховный впал в беспросветное уныние. Сопоставив факты, приходишь к выводу, что ведьма вселила духов в больных детей. Раз она создала, не напрягаясь, одержимых, то ничто не мешает ей сейчас сделать то же самое с остальными помеченными астральной меткой. Шаманов, способных разорвать связь между сэккой и детьми, нет. Гал-Джин не у дел без рук.

Есть отчего впасть в отчаяние. По всем деревням больных, находящихся на последней стадии, дюжины полторы, если верить сведениям ученика верховного. Дееспособных Говорящих с Духами ни в одном клане не осталось. Да за ночь улиточники перестанут существовать, сотвори ведьма из умирающих детей одержимых!

Вместе с тем, духовной энергии у вражины нынче меньше. Существует шанс, у неё не хватит айгаты для создания новых тварей.

Ох, беда. Сэкка ведёт игру, точно по нотам. На наш ход у неё припасено три действия, и десяток в уме. По интеллекту и силам она поистине превосходит шаманов Зелёных Улиток на голову. Единственный способ предотвратить тотальное истребление племени – уничтожить её поскорее. Но, чтоб её, как?! До места, где она пропала, нам до ночи не успеть. А с наступлением темноты произойдёт нечто плохое. Проклятье! В лесу она соблазнится нашим отрядом, коли не побоится. В деревне Улиткоголовых добыча, словно на ладони, подойди и бери. Мы же для неё загадка, однажды едва не стоившая ей жизни.

На её месте я бы выбрал добычу в селении. Ученики шамана прекрасное лакомство. На десерт колдун-коматозник и верховный, защищённый амулетами. Насытившаяся ведьма на обратном пути обязательно заглянет к нам на огонёк.

– До Лысого Холма путь неблизкий. Заночевать придётся в аранье, – размышлял я вслух. – Завтра к полудню, а то и к вечеру, дойдём. Да будут милостивы к нам Великие Духи и предки.

Заночевать – мягко сказано. Бежать впотьмах по лесу, конечно, чревато нежелательными встречами со зверьём и непонятно кем из братии ополоумевших лесных духов, однако, сидеть сложа руки ещё рискованней. Вероятность нападения на нас прежде, чем на деревню, пятьдесят на пятьдесят. Остановившись, мы не защитим улиточников и сами рискуем быть сожранными ведьмой либо её миньонами.

Хм… не исключено, поблизости от Лысого Холма расположено логово сэкки. Соваться в него, когда хозяйка дома, невежливо. Зачем беспокоить? К полуночи, не сбавляя ходу, мы дойдём туда. Используем всю настойку полуночника. Ночное зрение нам позарез нужно, да и повышающее выносливость зелье пригодится. Телохранители вождя мужчины, разумеется, привыкшие к дальним переходам, но нам малейшая усталость вредна. Точность движений и скорость обязаны сохраниться, как у отдыхавших сутки бойцов.

– На ночлег не остановимся, – покачал я головой. – До Лысого Холма бежим с остановкой только при встрече с Улук-Зулом.

Эх, вряд ли отряд улиточников цел…

Потрепав уши Акеле, мы с ним рысцой побежали в лес. За нами метрах в шести – семи следовали Полг и Шор-Таз с остальными.

Вчерашние следы чётко виднелись на почве. Тридцать тяжеловесных троллей, передвигающихся почти бесшумно, всё же порядочно натоптали, образовав чуть ли не тропу в чаще. В лесной полутьме угадывать отпечатки на покрытой толстым слоем опавших листьев и веточек земле немного сложнее, но не для белого волка. Акела, унюхавший синекожих, нёсся сквозь аранью, и мы еле поспевали за ним.

Выслеживать добычу по запаху и остаткам айгаты в астрале его призвание. Маги всех мастей обосновано считают белых волков животными с магическими способностями наподобие магенов. Лучшего следопыта не найти.

Внимательно осматривая лес вокруг и пытаясь не отставать от быстроногого товарища, я по мыслесвязи окликнул ихтиана. Тот нехотя отозвался. Очевидно, тряска на спине тролля была ему не по нраву.

"Лаклак, ты проверил верховного?"

"А ты как думаешь, Кан-Джай?" – пробурчал недовольный морлок.

"Думаю, всё сделано на высшем уровне".

"Ну, – протянул польщённый телепат, – защита шамана совсем никакая. Он сосредоточен на лечении, ему не до меня было. С твоим приходом Гал-Джин разрывался между поддержкой лечебного транса и разговором. В нём бушевали чувства. Затронул ты его за живое".

"Угу, беседа выдалась на повышенных тонах. Продолжай, пожалуйста. Он лгал?"

"Н-нет, – неуверенно ответил ихтиан. – Он говорил правду. Не всю. Утаил подробности и кое-чего не сказал. Кое-чего личного, не предназначенного для чужих ушей".

"Помнится, верховный упоминал о каком-то грехе, за который расплачивается. О чём он?"

"Я так глубоко в его память не заглядывал. Те воспоминания он бережёт похлеще таинств Озёрной Улитки".

Вот оно, значит, что. Имеется пища для размышлений.

"Лаклак, ты проверил его на искренность. Скажи, по-твоему, он мог предать нас?"

"Предать? – я представил выпучившего от удивления глаза морлока, до того удивлённо он переспросил. – Он честно желал вам помочь во время разговора. Чувствовалась в нём двойственность, но не двуличность. Подвох я бы ощутил, Кан-Джай. Скрываемое им, оно… понимаешь, что-то постыдное. Галл-Джин испытывает чувство вины из-за этого".

И в чём верховный виноват? Хм… по-моему, он причастен к творящемуся на землях улиточников. Возможно, невольно он поспособствовал возвеличиванию ведьмы, либо по своей воле помог ей воскреснуть и, потеряв над ней контроль, ужаснулся. Радует хотя бы его стыд. В будущем он постарается избегнуть ошибки и откажется быть пособником сэкки.