Серый малыш твёрдо вознамерился пустить мне кровь. Ишь, зубки отрастил, как у настоящего саблезуба. Не клыки, конечно, однако, впечатляюще – из увеличившегося рта торчит пучок белесых игольчатых зубов. Прокусить ими одежонку, не укреплённую чарами, проще пареной репы. А уж коготки какие замечательные – длиннее пальцев, массивные, антрацитовые. На пальчиках у моего "игрового" оппонента наросла роговая чешуя, они потолстели, да и весь серенький "мальчик" изрядно подрос за считанные мгновения.

Подобравшись, точь-в-точь махайр, готовящийся прыгнуть на жертву из кустов, мелкий взвился в воздух и живым снарядом устремился ко мне. Хорошая у него техника полёта – пасть распахнута, лапы, то есть руки, вдоль тела и на подлёте ко мне выбрасываются вперёд. Только я быстрее.

Ухожу с траектории полёта, шагнув влево, и ногой припечатываю в бок псевдо-махайра. Он врезается в стенку и падает, на него сыплется земля. Пока малыш трясёт башкой, делаю выпад-укол копьём.

Наконечник ударил в земляную стену, не зацепив ставшего внезапно удивительно вёртким серого. И атаковать он не торопится. По глазёнкам вижу, обиделся малыш, вынашивает план мести за неудачу.

– Бить меня никому не удавалось, – промолвил он.

– Всё бывает впервые, – философски заметил я.

– Охотник, бывший до тебя, меня не бил, – настаивал мелкий на несправедливости моего приёма.

– Мы же играем в саблезуба-и-однорога. У махайра зубы и когти, у быка копыта, – я чуть приподнял ногу, потряс копьём, – и рог. Я лягаюсь и бодаюсь, всё честно. Ты никогда не видел защищающегося быка?

Малыш, скривившись, прорычал, очевидно, ругательство на языке саблезубых кошек и без подготовки с места рванулся мне в ноги, растопырив пальцы с когтями. Неразумно кидаться снизу на вооружённого копьём человека, да и на однорога тоже, по праву почитаемого синьками как одного из лесных владык. На рог возьмёт и скажет, что так и было.

Серенький паренёк-мутант здорово ускорился по сравнению с прошлым разом. Наконечником попасть не успеваю. Отступив на шаг к выходу из пещеры, с коротким замахом от себя врезаю "пяткой" копья меж выпуклых глазищ и притормаживаю разогнавшегося малыша.

Череп существа громко хрустнул от столкновения с паладинским оружием, и мне показалось, лобные кости дали трещину. Шажок в сторонку, от греха подальше, и наблюдение. У серого достаточно скорости, чтобы увернуться от прямого выпада, причём во вроде бы плачевном состоянии здоровья. При ударе ногой его рёбра должны треснуть, а то и сломаться. Боль на него, очевидно, не действует.

Мелкий распластался на земляном полу, потёр лоб, с недовольством поглядывая на неигривого меня. Хм, удар неслабый, и древко твёрдое. На башке малыша ни вмятины, ни шишки, ни царапинки. Нехорошее у меня предчувствие. Попахивает стремительной регенерацией одержимых и воплощённых старших лоа.

Если он и дальше будет наращивать скорость, первого уровня боевого транса не хватит, чтоб за ним угнаться.

Молниеносный бросок, и я еле поспеваю защититься древком. Мелкий клацнул по копью зубами, достав-таки мои руки взмахом когтей, оттолкнулся задними лапами и крутанулся, словно циркач на перекладине. Трёхпалые ступни молотами приложились в мою грудь, отшвырнув к каменному постаменту посреди пещеры. От соприкосновения с камнем позвоночник подозрительно затрещал. Вот, гадство, дышать трудно, хруст при каждом вздохе и в глазах темнеет. Серый гадёныш мне рёбра сломал.

Боли нет, боли нет. В трансе её нет, зато повреждения есть. От болевого шока не умру. Но повторится приёмчик в грудь, и окончательно сломавшиеся рёбра проткнут лёгкие. Внутреннее кровотечение мне останавливать не приходилось. На втором уровне, возможно, и справлюсь при полном погружении в телесность.

Полное погружение означает неподвижность и потерю сознательного контакта с внешней реальностью. Проще говоря, боец из меня тогда никакой. Не прекращу кровотечение, по завершении транса, если доживу, конечно, без помощи целителя мне конец. Где его тут, под холмом, найти? Варк-Дан сюда под стрелой баллисты не полезет, остальные целители далековато, поэтому, Сандэр, не попадайся в зубы той серенькой тварюшке.

Малыш, воодушевлённый успехом, ощерился милой зубастой улыбкой, которой позавидовала бы акула-людоед, и противно захихикал. Предвкушает победу, зараза. Ну, я тебе покажу победу!

Серый заправской блохой скакнул ко мне. Ишь, распрыгался. Откатываюсь, и светящаяся тушка впечатывается в постамент, похожий на окровавленный алтарь с вырезанными на нём знаками. Слышу за спиной глухой звук удара и скрежет когтей о камень. Чтоб тебе расшибиться, вампир недоделанный.

Нет, он не расшибётся. Не сбавляя прыти, мелкий отлепляется от камня. Я, напрягаясь до разрыва мышц от максимальной скорости, кидаю сосуд с несгораемым маслом. Не в серокожего, в каменную громадину за ним. Он не придал особого значения моему снаряду. Промахнулся, думает.

Масло из разбившейся склянки воспламенилось на воздухе, кляксами расплывшись по камню и боку существа. Лоа, одержимые, живые – все терпеть не могут огня, причиняющего страдания. Алхимический огонь, содержащий толику магии, тем более опасен для физической оболочки и протоплазменных тел духовных сущностей, но, демоны подери серого, почему у него довольная физиономия?

Он не нападал, не визжал. Заскочив на горящий камень, существо звонко рассмеялось. Огонь, жадно облизывавший его, обволок зарастающее роговой чешуёй, на груди превращающейся в щитки, тело, и постепенно затух. Чем меньше становилось пламени, тем выше поднимался и шире в плечах раздавался серокожий, теряя сходство с троллем и ребёнком. Изначально метр с кепкой, он уже вымахал до полутора, став похож на помесь крокодила и двуногого синьки. Кожа засветилась ярче, будто впитывала свет угасающего огня.

Вместо несгораемого масла на камне чернело пятно гари. Даже дыма нет.

Твою дивизию, я и не предполагал, что увижу Поглотителя Стихий воочию в тролльих лесах. Они рождаются реже ловцов духов и вроде бы перевелись в последнюю Войну Магов, бушевавшую пару тысячелетий назад на Восточном материке, ныне пустынном и безлюдном. На севере, правда, кочевые племена орков бродят, периодически переплывая на челнах узкий Меррингольский залив и треплющие нервы жителям имперского побережья.

Память поспешно сдувала пыль со знаний, которыми я когда-то пренебрёг. Читал о Поглотителях невнимательно, каюсь. Их же столько времени не было в поле зрения магов империи. Собирай теперь по крупицам сведения, почерпнутые из обрывочных фраз Гварда по истории магии.

Противно хихикая, серокожий метнулся ко мне расплывчатым сгустком люминисцентного тумана. Ох, быстр, гад. Ценой повреждённых мышц отскакиваю назад и встречаю его копейным наконечником. В отличие от предыдущих манёвров этот провалился, ибо существо с неестественной ловкостью отклонилось в полёте, и наконечник пропорол ему шею.

Я завалился вправо и, перекатившись, встал на ноги, уходя от замахнувшегося в попытке задеть меня Поглотителя. Секунд десять в таком же темпе, и мой грустный трупик присоединится к скопившимся в пещере останкам. В горле запершило, кашель рвался наружу неистовым зверем. Сломанные рёбра реагировали на мою излишнюю активность.

О проворстве подобных тварей зверомастер не рассказывал. Вот об управлении огнём всех видов да, говорил. Представляю, что бы произошло, направь на меня серый гадёныш контролируемую струю несгораемого масла. Подвижное подобие огненного элементаля и пропечённый до корочки ловец духов, вот что.

В кратчайшие сроки, вернувшись на озеро, перечитаю библиотеку Гварда. Всю, включая беллетристику, коей выделена зверомастером целая полка. Авось, пригодится. Для общего развития.