Жаль, паладинское оружие не восстановишь. Придётся полагаться на рефлексы и умения, приобретённые за полгода тренировок. В бою с обитателями логова так уж точно. Ну, и на прочее снаряжение.

Осторожно переступая обломки, словно боясь подвоха, существо двинулось туда, куда упал камень. Покрутилось, принюхиваясь ноздреватым приплюснутым носом, и, не найдя вкусного меня, поплелось прочь. Некоторое время оно ходило по залу, выискивало, заглядывало с опаской за лежащие в руинах колонны.

Ну, пора.

Камешек, взятый с пола, перелетел через зал и стукнулся о статую напротив, породив эхо. Поглотитель резко обернулся на звук. Ступай, дружок, посмотри, не прячусь ли я за тем великолепным образчиком древнеэльфийского искусства с отломанными носом и ушами. Смелее, меня там всё равно нет.

Статуя заскрежетала, поддаваясь на толчок, и завалилась на соседнее изваяние. Тяжеловато направлять её падать под углом, однако, мне это удалось. Сработал эффект домино. Ближайший одноногий воитель со щитом и мечом громыхнул на соратника, тот же обрушился наискось, чиркнув по соседу и сломав ему воздетый к потолку в подобии салюта меч.

В фильмах киношные герои складывают идеальные завалы из близстоящих предметов, в реальности всё по-другому. Какой идиот будет расставлять статуи или шкафы таким образом, чтобы одна, упав, повлекла за собой все остальные? Самое большее, завалятся несколько. На такой эффект я и рассчитывал.

Дезориентированный грохотом и поднявшимися клубами пыли, Поглотитель принялся наугад плеваться чёрным огнём. Меня, скользнувшего к стене напротив, он не заметил. Заваливающаяся статуя с другой стороны, сверзившаяся с постамента моими усилиями, приложила его по многострадальной спине каменной булавой. Потревоженное древко застрявшего в существе копья переломилось, напоследок вызвав у огнеплюя поистине неописуемые человеческим языком ощущения. Рёв сменился визгом, вражина засучил лапами, придавленный к полу, будто диковинная раздавленная ящерица. Из пасти, ноздрей и ран фонтанировало чёрное пламя.

Мой выход. Минуя горящие тьмой обломки, движусь на максимальной скорости к обездвиженному Поглотителю. Секунда. Он приподнимается на передних лапах, когти раскалывают напольную плитку. Замахиваюсь топором. Жалко терять паладинское сокровище, да ничего не поделаешь, иначе башку этому гибриду троллей, элементалей и чудо-крокодилов не отрубишь. Две секунды. Гад выползает из-под статуи, перебившей ему, очевидно, хребет, и норовит плюнуть в меня. Поздно, ты мой.

Три секунды. Лезвие топора опускается и врезается в толстую шею меж роговых пластин. Выдёргиваю из раны, бью повторно. Огненная кровь брызжет на меня, поджигая одежду. Боли в боевом трансе не существует. Рублю, покуда рогатая башка не скатывается на пол, в пламенеющую лужу, натёкшую из шеи.

Поглотитель мелко задрожал, ударил лапами и затих. Наконец-то, чтоб тебя.

Серый свет, источаемый кожей существа, снова вспыхнул и погас, на этот раз, надеюсь, навсегда. По трупу расползалось чёрное пламя, сжигающее останки. Конечности ссыхались в смоляные горелые ветки, голова скукожилась до размера кулака, грудная клетка уменьшилась. Поглощённая и преобразованная стихия пожирала носителя.

Отойдя от тела и выронив пылающий топор, я с отстранённостью поглядел на истлевающую под искрами-брызгами одежду. Горячо, несмотря на транс. Сбросить рубаху дело несложное. Что с ожогами делать? Огонь астрального происхождения, жжение от него не уменьшается. Телесность ограждает от боли физической, и транс в качестве обезболивающего не поможет.

Не люблю прибегать к способности ловца духов. Концентрируясь на ожогах, соединяю мысленный образ и желание впитать огненную сущность искорок. Энергии Поглотителя на мне кот наплакал, справлюсь. Брызги огненные в себя заключать – не цельного духа.

Жжение не прекратилось, просто стало чуточку слабее, а я точно красный перец проглотил, до того запекло внутри. Аж дыхание спёрло. Что-то мне подсказывает, будь поблизости Речная Дева, с удовольствием выпил бы её дух. Прохладный, словно вода из ключа, и вкусный, правда, душком тянет из-за любви Анукьель к утоплению разумных и причастности к Серым Пределам. Она родом из Страны Мёртвых, сама является элементальным лоа.

Хм, странно. Раньше не ловил духов воды, а кажется, будто знаю их на вкус. Блин, сдаю. Переутомился, и сломанные рёбра ноют. Покончу с ведьмой и возьму отпуск. Никаких сомнительных предприятий до возвращения зверомастера на озеро. Подлечусь, книжки почитаю, с сестрёнкой и Алисией пообщаюсь. Даже охотиться не буду. На большую землю ни ногой. Пусть тролли сами разбираются со своими неурядицами, у них в селении по шаману, ведьмы в довесок имеются.

Ну, а теперь настал час выполнить то, зачем я сюда спустился. Курс на логово сэкки.

Какое-то непонятное шевеление у трупа Поглотителя привлекло моё внимание. Растёкшееся по полу пламя двигалось, сливалось в единую лужу под скорченным трупом. Брызги-искры водоворотами чистой тьмы скатывались с камней, стремясь соединиться, гонимые то ли естественным свойством, то ли продолжавшей существовать в этой субстанции волей. Обломки загорались после лоскутьев тёмного огня белым пламенем и горели не хуже поленьев.

Это не элементаль из учебников по магии. Стихийные сущности белого цвета, могут принимать вид вихря или животного, предрасположенного к стихии, скажем, саламандры. Лишившись энергетических центров, поглотитель должен был сгинуть в Серые Пределы. Хотя, ничего он никому не должен. Мутировал за тысячелетия, обзавёлся феноменальной живучестью.

А ведь я на минуту поверил, что он вот так просто уйдёт в мир иной.

Тёмная колышущаяся масса сформировала низкую фигуру двуногого с непропорционально большой головой и длинными руками, упирающимися в пол. Закончив трансформацию, невиданное существо приподняло трепещущую пламенем морду и повернуло ко мне. Безглазая, безносая, она напоминала сплошную маску. И всё же, я почувствовал на себе полный ненависти взгляд. На меня словно взглянула адская огненная бездна, древняя, как само мироздание, и я невольно подался к её краю, притягиваемый тяжёлым взором, не имеющим ничего общего с сутью смертных.

Во мне заворочалось недовольство. Кто-то оскалился разверзшейся пропасти рядами крепких зубов и издал тихий угрожающий рык, выведший меня из оцепенения.

На безглазой морде образовалась пасть, из которой существо исторгло расширяющуюся струю чёрного огня. Я, ощутив нарастающий жар, инстинктивно отпрыгнул в сторону.

Чудовище повернуло башку, и смертоносный поток последовал за мной, поджигая статуи и обломки колонн. Я побежал, перескакивая через препятствия и пытаясь прятаться за изваяниями. Притяжение неестественного взора ослабло, скованность сменилась горячей лавой, текущей по жилам и требующей немедленного движения на пределе доступных возможностей.

Огненная струя прервалась, чтобы спустя миг затопить участок зала передо мной. Ни обойти, не перескочить высокое пламя, распространившееся по полу и стене. Позади тоже чернота. Вариантов у меня немного: либо сгореть, оставшись на месте, либо сгореть на подходе к Поглотителю. Теряюсь в выборе, всё такое экстремально самоубийственное. Поскольку я не мазохист с суицидальными наклонностями, эти варианты меня не устраивают. Мне бы и не поджариться, и вражину пришибить, желательно насовсем. Думай, Сандэр, думай!