Потянув носом воздух и прислушавшись, Шор-Таз жестом предупредил о непрошеных гостях одновременно с ихтианом. Тролль умел слушать аранью лучше остальных в отряде, и выявить чужих ему труда не составило. Полг ухмыльнулся, поудобнее перехватив рукоять любимого топора, и, запрыгнув на нижнюю ветвь ближайшего дерева, схоронился до поры. Его примеру последовал Крам. Граж Каменная Башка предпочёл устроиться в густой тени, отбрасываемой колючим кустарником. Вяленый Бык как стоял на ветке вяза, пригнувшись, так там и замер. Не привыкший к лазанию по деревьям улиточник занял позицию между неохватных стволом и кустом, полностью скрывшем его, а Варк-Дан устроился рядышком с ним. Тролли расположились кольцом, в котором оказались морлок и Алисия, вылезшие из корзин. Дочка Гин-Джина, не скрываясь, готовила заклятие, Лаклак распластался в траве за колючим кустиком. Ему удобнее прятаться в воде, но где её взять, здесь даже капли вечером и ночью не капнуло.

"Что происходит? Кто к нам идёт?" – Девушка встревожено озиралась, выискивая возможных противников.

"Синекожие. Союзники либо враги, сказать точно не могу. Скорее всего, охранные дюжины вождей и шаманы. Советую спрятаться где-нибудь и не двигаться без нужды".

Ихтиан не сразу заметил исчезновение Бал-Ара. Воспитанник Трон-Ка не ощущался Даром, словно его и нет вовсе. При мысли о смерти синекожего Лаклак похолодел. Сэкка, прячущаяся от божественного Дара, внушала страх. А вдруг она уже возле холма и начала охоту на них? Морлок вжался в сырую землю, перестал дышать, притушил ауру. "Сохрани нас, Праотец, от всякого зла", – взмолился он.

Из леса выступили тролли. Судя по татуировкам, изображающим орнамент из языков пламени, они принадлежали к племени Огненного Жала. Шедшего в окружении телохранителей вождя Чер-Джакала ни с кем не спутаешь – воин огромнее Змеиной Шкуры, с обитым металлом до середины древка копьём. В прошлом наёмник, он путешествовал вместе с Ран-Джакалом. Вместе они завоевали себе власть в родных племенах, помогали друг другу в разразившихся войнах за озеро.

– Ба! – воскликнул вождь, приказав телохранителям остановиться. – Я погляжу, нагнала подлая сэкка страху на храбрых сыновей Водяной Крысы, раз они шарахаются от каждого шороха и прячутся от союзников, пришедших им на помощь.

Предводитель знал об отряде Кан-Джая возле холма, но где именно, не подозревал, иначе не обращался бы в пустоту.

– Как вы нашли нас, сыновья Огненного Жала? – раздался голос Шор-Таза, принявшего на себя обязанности старшего в отсутствие Кан-Джая.

Алисия, прильнувшая к стволу дерева за колючим кустарником, притихла, вслушиваясь в разговор.

– Вяленый Бык, ты? – вопросом на вопрос ответил вождь. – Не думал я, что у Рана телохранители боятся носа сунуть под лунный свет из-под теней деревьев. Он попросил помочь вам изловить одного противного оборотня. Мы живём ближе всех к улиточникам, если помнишь, Шор-Таз. Рану добираться до вас дольше от деревни Шипастых Крабов. Мне прислали весточку гонцом, и мы пришли. Выследить ваш отряд было легко. Встретившиеся нам улиточники сказали, вы направились к Лысому Холму. Гин-Джин не с вами?

Вяленый Бык тщательно обдумал произнесённое вождём. Оно понятно, доверять иноплеменникам нельзя, это Лаклак усвоил с раннего детства. Потому и отличался от родичей недоверием и мрачным характером.

"Эй, рыбоголовый, ты меня слышишь?" – отважился на мыслесвязь Шор-Таз.

"Слышу-слышу", – буркнул ихтиан тихонько. Сэкка, бродящая неведомо где, раздражала. Напасть на крупный отряд решилась бы вчера, да сегодня не в том она положении. Наверное. Хотелось бы верить. И это малость обнадёживало.

"Чер-Джакал не врёт?"

Морлок и сам не прочь был узнать, не лукавит ли вождь. Навешанные на тролля защитные амулеты мешали проникнуть в его разум и разгадать намерения, о чём Лаклак с сожалением сообщил синекожему.

Причин не доверять главе Огненного Жала предостаточно. Да, он говорит верно, его деревня ближе иных к землям улиточников, и Ран-Джакал оповестил бы его об охоте на сэкку, да вот отношения двух племён заставляли усомниться в словах вождя. Зелёные Улитки и Жало издавна враждовали. До установления власти Водяных Крыс и озёрного союза они резали друг дружку, и даже авторитет и приказы предводителя озерников мало изменили ситуацию. Нет-нет, да и прольётся кровь на границе. К тому же, Огненное Жало приносило сплошные беды Ран-Джакалу, самовольно нападая на пограничный Вал и вырезая деревни людей. Своенравный вожак мятежного племени извинялся, откупался от имперцев шкурами редких зверей, зельями из целебных растений, олифантовой костью и продолжал набеги на соседей. По той же причине Каменные Клешни не позвали его на свадьбу молодого владыки.

– Так и простоим до восхода солнца? – проявил нетерпение вождь. – Если наша помощь вам не нужна, мы пойдём поохотимся. В лесу много достойной добычи для великих охотников.

Отвергнуть помощь у синекожих считается оскорблением, и, по мнению Лаклака, Вяленый Бык поступит опрометчиво, решив пренебречь тремя десятками воинов Огненного Жала. Чер-Джакал не проглотит оскорбления. Добычей может стать любой разумный, и вождя не волнует, вражеский шпион встретится ему в лесу или телохранитель союзника, оскорбивший его. Вчетвером при поддержке Алисии, Бал-Ара и Варк-Дана у Водяных Крыс были бы шансы на победу, не будь с отрядом Огненного Жала стольких шаманов. За предводителем жевал толстые губы верховный шаман, около него ожидали приказов четверо учеников. Кан-Джай задерживается, и сэкка поблизости.

– Гин-Джин занят далеко отсюда, – признался Шор-Таз, спрыгнув с ветки и выступив на залитую лунным светом поляну у подошвы холма. – Нас ведёт ловец духов. Ран-Джакал разве не сказал?

– Он попросил помочь его парням, охотящимся на сэкку, – пожал широченными плечищами вождь. – Оборотень та ещё тварь, на неё ходят с шаманом. Значит, молодой Кан-Джай с вами? Почему же он молчит?

– Он спустился в Лысый Холм. Сэкка укрылась там.

– Вот как? Один? – Тон Чер-Джакала не понравился Лаклаку. Тролль говорил с издёвкой, намекая на трусливость спутников ученика Гин-Джина. – Поистине, он храбр. Окружите холм, – бросил он охране. – Шаманы пусть расставят варды. И давно он полез туда, – кивок на холм, – а, Шор-Таз?

– Давненько. Белая луна ещё не взошла. Он приказал ждать его до рассвета.

Вождь хмыкнул.

– Жаль, мы не пришли раньше. Горон-Джин, подготовься разведать окрестности и направь кого-нибудь за Кан-Джаем. Вяленый Бык укажет дорогу, верно?

Телохранитель Ран-Джакала неразборчиво пробормотал проклятие и зашагал на вершину холма, очищенную от теней Бал-Ара с приходом отряда предводителя Огненного Жала. "Куда он делся? – подумал ихтиан об ученике Трон-Ка. – Его и след простыл. Возможно, и вправду его убила ведьма?"

– Женщина?!

Возглас издал шаман, ненароком увидевший стоящую под деревом Алисию. Пресекая лишние рассуждения синекожих, Шор-Таз произнёс:

– Дочь Гин-Джина.

В дальнейших представлениях девушка не нуждалась. Слава о верховном шамане Водяных Крыс, победившем немало синекожих колдунов, известна по всему Пограничью. Огненное Жало знакомо с ним чуть ли не теснее, чем с Ран-Джакалом. На войне за озеро познакомились.

– Э, она замёрзла, – подметил вождь. – Дайте ей меховую накидку. Где твои воины, Вяленый Бык? Неужто с Кан-Джаем осмелились пойти один ты да мягкотелая женщина, боящаяся мороза?