Поскольку время было обеденное, телохранители князя, Глеб и Борис, раздали всем присутствующим армейские саморазогревающиеся пайки. С этими штуками мы уже имели дело во время африканского рейда. Паёк представлял собой четыре трехсотграммовых контейнера, объединенных в один блок. С виду что‑то вроде гипертрофированной упаковки йогуртов. После снятия крышки из фольги, инертный газ за считанные секунды нагревал содержимое. Мне достался наваристый борщ, пампушки с жареным луком, винегрет и свиная отбивная с гарниром из картофельной соломки. Краем глаза я заметил, что у Машеньки харчо, рагу из баранины и лобио. Такие обеды у нас не в каждом ресторане подадут. После опустошения контейнеров нужно было потянуть за торчащий из днища кончик шнура, и тогда упаковка в течение получаса распадалась на малозаметные кусочки.

На полиэкране по‑прежнему виднелись только волны. Глеб заварил крепчайшего кофе. Курящие закурили. Сама обстановка настраивала на неспешную беседу.

– А не объясните ли вы нам, Ваше Сиятельство, что случилось в вашей реальности с вашим дядей Георгием, который должен был стать наследником престола? – светским тоном обратилась Мария к Великому князю.

– Простите, дорогая Мария, но у меня никогда не было дяди Георгия, – удивленно ответил князь. – И мой отец, Николай Первый – старший сын в семье! Кто кроме него мог стать наследником?

Завязалась оживленная дискуссия, в ходе которой мы выяснили, что в этой реальности брат Александра Первого, цесаревич Константин не отрекался от престола, и династия русских императоров продолжилась от него, а не от племянника Николая. Эта коллизия, на фоне отмены крепостного права сразу после Отечественной войны 1812 года и дала тот небывалый эффект, до сих пор повергающий нас, гостей из другой реальности, в шок.

Даже сам факт воцарения на престоле Константина уже предотвратил лавину негативных для России событий. Так как не было отречения, то не случилось и восстания декабристов. Ведь они сумели вывести на Сенатскую площадь войска, только объявив, что Николай узурпировал власть. Константин пользовался в армии большой любовью, и такое сообщение всколыхнуло многих. А поскольку не случилось восстания, то некому было разбудить Герцена, а в дальнейшем и Чернышевского. При отсутствии этих кликуш, да ещё и при всеобщем благоденствии, в России просто неоткуда было взяться революционной ситуации. В здешней истории напрочь отсутствовали цареубийцы. Все императоры спокойно доживали до старости и благополучно умирали естественной смертью, провожаемые всеобщим народным горем. Даже не было нужды создавать жандармский корпус.

После Константина Первого, умершего в 1861 году, Россией правил его сын Михаил, а с 1910 года внук – Николай. А мы то по незнанию думали, что если нынешнего государя зовут Алексей Николаевич, то он непременно сын Николая Второго. Узнав о мученической смерти, принятой этим человеком, Великий Князь не поленился включить свой личный инфоблок и найти Николая Александровича на ветке генеалогического древа Романовых. Выяснилось, что он действительно был женат на принцессе Алисе Гессен‑Дармштадской, вот только сыновей у него не было, только дочери. Разобравшись в династических хитросплетениях, мы вскоре перешли на обсуждение истории нашей реальности.

Наш приятный диалог был прерван кратким пиканием. Гарик глянул на дисплей своего ноутбука, а затем на полиэкран с пронумерованными сегментами. В квадратике с номером двадцать четыре изображение пропало. Горыныч встал и, подойдя к контейнеру с «глазками», достал один из приборчиков и стал его рассматривать с озадаченным видом.

– Что случилось, Игорек? – без волнения спросил я.

– Что‑то попало в створ «окошка», – не отрываясь от прибора ответил Горыныч. – Ну, точно! Объектив разбит! Что могло попасть в него на такой высоте? Не птица же!

– Перед самым сигналом я смотрел на экран, – сказал доселе молчавший Глеб, для убедительности махнув в сторону голоразвертки. – В двадцать четвертой секции была короткая, тусклая вспышка.

– Сейчас посмотрим, что туда попало, – сказал Горыныч, манипулируя с записью. Прокрутив изображение назад, мы увидели описанную Глебом вспышку.

– Похоже на лазерный луч, – задумчиво сказал Мишка, после покадрового повтора.

– На какое время настроен двадцать четвертый глазок? – озабоченно спросил я.

– Двенадцатый век до Р.Х., ‑ ответил Гарик, взглянув на данные таймера настройки. – И что самое интересное – внизу в тот момент ничего не было! Ни земли, ни каких‑либо кораблей!

– Так, уже интересно! – сказал я. – Ваше Сиятельство! Попросите пилота развернуться и пройти точно над этим местом! Гарик, включай все глазки на двенадцать тысяч лет и постарайся развернуть объективы под разными углами!

Пока «Анчар» разворачивался, Игорь быстро проделал все необходимые манипуляции с «глазками». Мы стали напряженно смотреть на экран‑ развертку головизора. Под нами всё так же расстилалась серая гладь Атлантического океана.

– То самое место! – донесся из динамиков голос пилота. Внизу по‑прежнему пустота! И вдруг изображение пропало сразу в трех квадратиках полиэкрана.

– Трем объективам кирдык! – объявил Горыныч после инвентаризации «глазков». – Кто‑нибудь что‑нибудь увидел?

– Опять были тусклые вспышки! – сказало сразу несколько человек.

– Вон там видна туманная или облачная банка, – снова порадовал нас глазастый Глеб. Мы прикинули направление – это находилось левее нашего первоначального курса.

– А где мы сейчас находимся территориально? – спросил я князя. Князь немедленно переадресовал мой вопрос пилоту и через несколько секунд головизор развернул перед нами трехмерную карту северной Атлантики. Пульсирующая багровая точка показывала наше местоположение. Так как мы всю дорогу двигались зигзагом, то в данный момент шли с востока на запад. Примерно от берегов Испании в направлении Азорских островов.

– То самое место, о котором писал Платон в «Критии»! – прошептал Георгий Николаевич. – Аккурат за Геракловыми столпами!

– Давайте снизимся и пройдем под этими облаками! – возбужденно предложил Бэтмен.

– Ага, а они нас опять шарахнут лазером, – пробурчал осторожный Шевчук.

Князь отдал пилоту необходимые распоряжения. «Анчар» поменял курс и стал снижаться, одновременно сбрасывая скорость. Прошла пара минут и мы увидели на картинках переднего обзора искомое облако. Турболет продолжал снижаться и вскоре оказался ниже белого покрова. Новых вспышек не было, высота упала до десяти тысяч метров, скорость до двух с половиной Маха.

– Земля! – внезапно сказал Глеб, совершенно спокойным голосом. Несколько мгновений и мы тоже увидели землю. На горизонте показался огромный зеленый остров. Я машинально взглянул на трехмерную карту – мы должны были лететь над открытым океаном.

– Неужели нашли! – радостно сказал князь. – Вот она, Атлантида!

3 ГЛАВА

Полный облет Terra Incognita[10] мы закончили часа через три. Размерами неизвестная земля немного уступала Ирландии. Остров был слегка вытянутой каплевидной формы, острым концом на запад. Вдоль северного побережья протянулась горная гряда с несколькими потухшими вулканами. Явно выраженных следов цивилизации мы не заметили, никакие лазеры по «глазкам» больше не стреляли.

На втором заходе «Анчар» спустился до тысячи метров и со скоростью ноль семь Маха пошел вдоль берега. Мы справедливо рассудили, что островные жители, если они здесь обитают, должны тянуться к морю. Довольно быстро мы убедились в истинности данного допущения.

В просторной, поросшей густыми лесами долине, у быстрой, спускающейся с гор речушки были отчетливо видны ровные квадраты возделанных полей. А вскоре обнаружился и поселок. Около сотни довольно больших построек, при более близком рассмотрении оказавшихся бревенчатыми домами и сараями. Жилые дома стояли на каменных фундаментах. Все постройки крыты соломой. На улицах чистота и порядок. Центральная деревенская магистраль даже посыпана щебнем. Ну, вылитое кулацкое село средней полосы России.