– Так пойдем, проверим! – сказал я, отстегиваясь и решительно вставая с кресла. От этого движения я моментально воспарил к потолку.

– Не терпится увидеть своё сокровище? – Бэтмен дружески схватил меня за шиворот комбинезона и толкнул в направлении коридора. – Не волнуйся он не убежит, у него ног нет! Я проверил!

В отгороженном легкими, складными переборками закутке трюма, под лучами пяти ксеноновых прожекторов лежал наш таинственный оппонент. С виду совершенно обычный камень, округлой формы, словно хорошо обкатанная галька. Внимание привлекал только густой зеленоватый оттенок. Размеры пленника составляли пятьдесят сантиметров в ширину и восемьдесят в длину.

Я осторожно приблизился к поверженному атланту и положил на него руку. На ощупь камень был теплым, градусов двадцать пять. Немного прижав ладонь к боку, я почувствовал ещё и слабую вибрацию. Внутри атланта явно присутствовала какая‑то жизнь.

– Так вот ты какой, северный олень! – тихо сказал я. Нам за несколько часов удалось сделать то, что не удавалось нашим двойникам в течение многих лет

– Может быть, выключим свет, он очухается и мы сможем пообщаться? – спросил Мишка.

– Ну да, будет он с тобой болтать! – возразил Горыныч. – Как только придет в себя, сразу свалит! Юрий Алексеевич, а что поделывают его коллеги?

– Гравилокатор показывает, что диаметр роя вырос в четыре раза, – ответил Голосов. – Вокруг него кружат несколько крупных стай. Неплохой мы устроили переполох!

– Может нам ещё отпрыгнуть? – спросил я капитана «Авроры», продолжая поглаживать «мою прелесть». – Ещё на сотню миллионов километров? Как говорится: береженого бог бережет…

– А небереженого – конвой стережет! – неожиданно продолжил поговорку генерал Голосов. – Хорошо, сейчас распоряжусь. А не стоит ли нам вернуться на Землю? Отправим эту каменюку в лабораторию! Пускай наши ученые с ним разбираются!

– Юрий Алексеевич, я понимаю ваше желание убрать с борта корабля это существо, но рисковать Землей не стоит! – ответил я. – Дело в том, что эта штуковина может рвануть в любой момент. Если это случится в космосе, то кроме нас никто не погибнет. Да и потом, не хочется наводить на планету орду собратьев нашего пленника. Что им может прийти на ум, один бог знает! Мы в случае атаки отскочим, а Земля так не получится!

– Я всё понимаю, Сергей, – тихо сказал Голосов, – но у меня сердце не на месте, пока на борту эта бомба замедленного действия!

– Потерпите, капитан, – так же тихо сказал я. – Мы постараемся в ближайшее время решить эту проблему.

4 ГЛАВА

– Мне кажется, я придумал, что делать! – тихо сказал я. Нервно расхаживающий по кают‑компании Мишка обернулся ко мне. Прошло больше суток с момента пленения атланта, и в целях обеспечения нормальной жизнедеятельности (всех достала невесомость) на крейсерах врубили ходовые двигатели. Теперь корабли шли с однократным постоянным ускорением, параллельно плоскости эклиптики, в направлении пояса Койпера.

– Ну, говори, ученая птица! – подбодрил меня сидевший напротив Гарик.

– Так, на уровне бреда… Кому‑то из нас нужно войти в отсек с атлантом, – начал я. – В этот момент надо начать последовательное, один за другим, отключение прожекторов. На каком‑то этапе атлант очухается…

– И телепортируется в неизвестном направлении, – вставил Мишка, – лови потом конский топот!

– А если он очухается, но будет прибывать в полушоковом состоянии, – продолжил я, не обращая внимание на Мишкину реплику. – Возможно, что пообщаться он с нами сможет, а сбежать – нет!

– Вот уж действительно – идея на уровне бреда! – язвительно сказал Мишка. – Но попробовать стоит! Другие мысли в голову не идут. А если этот свинтит, потом другого поймаем! Может быть…

Через час всё было готово к проведению эксперимента. Светильники подключили через реостат, в дополнение к двум голокамерам добавили сканер, снятый с десантного скафандра. Он должен был показывать реальную картинку. Обняв жену и пожав руки друзьям, я решительно шагнул в отсек. Свет стал постепенно гаснуть и через несколько секунд я заметил, что стены замерцали и стали менять цвет и фактуру..

Ощущения у меня были двоякие. С одной стороны я прекрасно знал, что нахожусь на борту космического крейсера, а с другой, все органы чувств сообщали о том, что вокруг меня апартаменты роскошного дворца. Архитектура и интерьер помещений были совершенно непривычными. По стилю всё это напоминало позднеримскую эпоху. И представший передо мной человек вполне соответствовал своему окружению.

Был он высок, строен, широкоплеч. Длинные темно‑русые волосы, карие глаза, правильные черты лица. Одежда незнакомца состояла из темно‑синей, с красной каймой шелковой тоги. Атлет элегантно полулежал на широкой кушетке с низкой спинкой. Перед ним на столике стояло большое золотое блюдо с гигантскими, прямо‑таки чернобыльскими яблоками, ядовито‑желтого цвета и хрустальный кувшин с чем‑то темно‑красным (вином? соком?).

На моё появление парень отреагировал довольно вяло. Окинув меня исподлобья хмурым взглядом, он налил вина (сока?) в высокий, тонкий бокал и залпом выпил. Видимо содержимое кувшина было все‑таки алкогольным напитком, потому что атлет звучно крякнул и энергично занюхал яблоком. Бросив на меня ещё один хмурый взгляд, паренек стал громко хрустеть своим фруктом. Я молча ждал окончания этого спектакля.

– Ну и? – первым не выдержал атлант.

– Не понял? – я слегка приподнял бровь.

– Долго вы намерены удерживать меня?

– Столько, сколько нужно! – решительно ответил я, развязным движением беря кувшин и принюхиваясь к его содержимому. Жидкость пахла как «Хванчкара». Я решительно сделал большой глоток прямо из кувшина. Да, и на вкус это было как прекрасное полусухое вино. Хлебнув несколько раз, я цапнул с блюда яблоко и вонзил в него зубы. Тоже неплохо, типа нашего «Голдена». Нагло чавкая, я продолжил рассматривать незнакомца, словно тот был экзотическим деревом. Он опять не выдержал.

– Зачем вы меня пленили? – низким чарующим голосом спросил атлант, за доли секунды преобразившись в длинноногую, загорелую блондинку, одетую в подобие спартанского пеплоса[28].

Увидев эту трансформацию, я не выдержал и расхохотался. Дешевый фокус! Оглянувшись по сторонам в поисках подходящего сиденья (не стоять же столбом!), я обнаружил в дальнем углу зала высокий, деревянный табурет. С грохотом подтащив это массивное, покрытое замысловатой резьбой сооружение к столику, я взгромоздился на него и стал откровенно пялиться в низкий вырез шелковой хламиды. Блондинка смущенным жестом поправила складки своего одеяния и жалостливо посмотрела на меня огромными голубыми глазами.

– Да мы, в общем‑то, и не собирались тебя хватать, но если уж случилась такая оказия, то грех было не воспользоваться, – объяснил я. – А первоначальной нашей задачей было вступить с вами в контакт, узнать, что вы из себя представляете и чего хотите. Но вы как обычно стали показывать примитивные миражи. Так что, твое пленение – подарок судьбы. С плененным оппонентом можно разговаривать спокойно и неторопливо. А от искренности и полноты твоих ответов будет зависеть твоя дальнейшая судьба.

Блондинка затравленно кивнула, продолжая поливать меня из своих синих прожекторов. И когда ему надоест играть в дешевые игры?

– Итак, первый вопрос! – провозгласил я, жалея, что нет под рукой лампы, которую я мог бы направить в глаза допрашиваемому. Хотя от такого он бы опять впал в кому. – Кто вы такие?

– Тебе простыми словами объяснить, или научными терминами? – вопросом на вопрос ответил атлант. Он снова трансформировался. Вместе с ним преобразился и интерьер. Теперь напротив меня за поцарапанным канцелярским столом сидел немолодой усатый мужчина, одетый в серую фланелевую тройку. Вид у него был донельзя усталым, лицо бледное, под глазами набрякли мешки.

– Мне по барабану, – усмехнувшись новой метаморфозе, ответил я. – Говори как хочешь, разберусь.