– Понеслась! – ответили орлы.

– Андрюха, бери трех морпехов и следуй в машинное. – Начал отдавать распоряжения есаул. – Серега, ты как лучший стрелок очищаешь шлюпочную палубу. Возьми с собой пару автоматчиков. Где Игорь и Михаил?

– Мы здесь, – сказал Бэтмен, вместе с Горынычем и взводом морпехов переходя с корвета.

– Тебе, Игорь, я поручаю захватить рубку. Возьми пятерых, прокрасться туда лучше вот по этому проходу, – Косарев показал на экранчике детектора маршрут. – Я с остальными иду освобождать заложников. Пойдем двумя группами. По левому борту Михаил с десятком стрелков. По правому борту я и Антон. На палубу выходим после сигнала Сергея о зачистке шлюпочной. Террористы связываются друг с другом через каждые пять минут. Они не ждут нападения и расслабились. Это нам на руку. Я дам разрешение на начало атаки сразу после их последней переклички. Ну, с богом!

По узким, крутым, почти вертикальным трапам служебной части парома я, с двумя молчаливыми ребятами, вылез на шлюпочную палубу. Мне повезло – все три моих цели собрались вместе. Громко и весело болтая, молодчики, одетые в спортивные костюмы, с «Калашами» на плечах, курили посреди раскиданных пластиковых столов и стульев. Видимо здесь было открытое кафе.

– Я стреляю первым! – предупредил я морпехов, – а вы только по моей команде! Понятно?

Парни молча кивнули. Здорово их всё‑таки натаскал Андрюха. Я пристроился за шлюп‑балкой, а морпехи легли по обе стороны пожарного ящика с песком. Потянулись секунды ожидания. Наконец я увидел, как один из террористов подносит к губам рацию. И почти сразу после этого в моем наушнике раздался голос Косарева: «Атака!»

Я неторопливо вышел из‑за прикрытия и сделал ровно три выстрела. Девятимиллиметровые титановые болванки «двести четвертого» аккуратно вскрыли черепные коробки террористов. Практически обезглавленные тела кулем рухнули на палубный настил.

– Шлюпочная очищена! – шепнул я в микрофон. И обернувшись к своим бойцам, – подобрать оружие, трупы за борт!

Пока мои ребята выполняли команду, я двинулся в сторону надстройки рубки, держа в поле зрения крылья мостика. И как оказалось не зря! Из рубки на правую площадку вдруг выскочил бородатый хмырь с кинжалом в руке, вопя что‑то не по‑нашему. Я выстрелил навскидку и бородач, отброшенный ударом пули, перевалился через леера и упал вниз. Через несколько секунд в наушнике раздался голос Горыныча:

– Рубка очищена! Серега, это ты там безобразничаешь?

– Помогаю вам, безруким! – ответил я.

– Спасибо! Он, гад, за пультом притаился, мы его и не заметили! – поблагодарил Игорь.

– Миша, пошел! – шепот Косарева. И тут же его громкий вопль, – Всем лежать!!!

В наушнике слышен частый перестук выстрелов и немного погодя Бэтмен сказал:

– У нас полный порядок! Заложники освобождены!

– Андрей, как дела у тебя? – голос Косарева.

– Тут такие лабиринты! Незамеченными подобраться не удалось, но одного мы сделали. Члены экипажа в безопасности, – ответил Шевчук, – вы будете смеяться, но кажется двоим козлам удалось уйти.

– Понял! – Ответил Влад, – сейчас мы подойдем к тебе. От детектора им не уйти! Сергей, спускайся вниз и перекрывай проход в машинное со стороны правого борта. Игорь, на тебе проход слева! Миша, останься с заложниками, чтобы не разбредались!

– Есть, сэр! – ответил я, махнул своим морпехам, чтобы следовали за мной, и стал спускаться в трюм. Не успели мы войти в нужный коридор, как на другом конце, метрах в двадцати от нас распахнулась дверь, и оттуда выскочили сбежавшие террористы. Даже в полумраке было видно, что на «доблестных бойцах за освобождение Ичкерии» нет лица от страха. «Это вам не мирных граждан резать, уроды!» – злорадно подумал я. Мои ребята тут же воспользовались возможностью пострелять и дали по короткой очереди. Пробитые тела рухнули, загораживая проход.

– Команды стрелять не было! – я счел нужным покритиковать морпехов. Они виновато потупились. – Но, всё равно молодцы! – Ребята смущенно заулыбались, – собрать оружие, трупы за борт! Всем, всем, отбой! Мы их сделали! Влад, проверь, не осталось ли ещё кого!

– Всё чисто! – через минуту сообщил Косарев, – собираемся у «окна»!

Когда я спустился на грузовую палубу, там уже были Бэтмен и Крюков, со своими людьми. Вскоре подтянулись и остальные. Шевчук провел перекличку среди морских пехотинцев, чтобы не забыть кого‑нибудь и погнал своих учеников на корвет.

– Поздравляю с успехом, господа! – сказал Косарев, – теперь я вижу, что вы не зря носите свои звания, которые я, уж простите, считал шутовскими!

– Спасибо за комплимент, господин есаул! – ответил я, – но если бы не твоя техника, хрен бы мы сработали так чисто! Эрго, бибамус[2]!

– А я заложникам сказал, что мы пришли с подводной лодки. – Сказал Мишка, доставая заветную фляжку. – Мол, спецназ Черноморского флота! Если подумать, то это почти правда!

Все рассмеялись, фляжка с коньяком пошла по рукам. Хлебнув глоток, Косарев достал радиосканер и стал проверять эфир. Неожиданно Влад издал мычащий звук и стал судорожно жать сенсор настройки.

– Что случилось? – встревожено спросил я.

– Универсальный пароль‑запрос Атаманского полка! – почему‑то шепотом, словно боясь спугнуть сигнал, ответил Влад. – Сейчас попробую ответить! Здесь есаул Косарев!

– Владка! Ты‑то что здесь делаешь? – донёсся из динамика мужской голос.

– Зюля!? – Косарев выглядел донельзя удивленным, – ты как тут очутился?

– Летел на «Память Меркурия» после выполнения задания, потом какая‑то яркая вспышка, щелчок и мы остались в одиночестве. – Начал рассказывать невидимый «Зюля». – Прилетаем к точке рандеву, а там никого нет. Флот исчез! Мы туда‑сюда, никого! Посылаем запросы – тишина! Хорошо хоть ты откликнулся! А то мы уже битый час эфир сотрясаем! Решили лететь до Севастополя…

– Ещё один пробой реальности, – догадался я. – Нельзя ему в Севастополь, собьют наши ПВО! У него же сигнал опознавателя совсем другой! Спроси его, где он сейчас!

– Зюля, мы поняли, что с тобой случилось! – сказал Влад, – скинь мне свои координаты!

– Понял, Владка! – ответил Зюля, – есть, координаты на твоей машинке!

– Получил! – сказал Косарев, взглянув на дисплей радиосканера, – связь через тридцать секунд! – И обращаясь к нам, – Он в ста километрах от Крыма. Нам туда сутки чапать. Быстро все на корвет, сворачиваем «окно»!

3 ГЛАВА

Выслушав вечерний рапорт дежурного по гарнизону, и отдав традиционное распоряжение будить меня только в случая высадки вражеского десанта (что было чистым понтом, содранным у Черчилля), я наскоро прибрался на рабочем столе в кабинете и поднялся наверх. В спальне, перед горящим камином, на гигантской шкуре саблезубого тигра, припертой сюда из моей московской квартиры, лежала обнаженная Мария, круглой попой кверху. Рядом с ней пристроился мой кот Мотька. Супруга лениво пощелкивала клавишами раскрытого ноутбука, изредка почесывая Мотьку между ушами. Приглядевшись, я увидел на дисплее схемы парусных крейсеров. Машенька мудрила над новой серией кораблей, призванных усилить наш флот, состоящий пока что только из корветов и фрегатов.

– Ну и как тебе наши новые знакомые? – спросила жена, не поворачиваясь.

– А чего, нормальные ребята. Песни поют душевные, – ответил я. Банкет по случаю прибытия гостей закончился два часа назад, казаков разместили в новой казарме, а офицеры расположились в гостевом домике, который обычно занимал Косарев.

– Ещё бы им песни не петь, это после литра водки на одно рыло, – сказала строгая супруга, – ты с Мишкой и Гариком тоже как напьетесь, начинаете глотку драть. Я не про это… Куда нам их девать, вот вопрос? В двадцать первом веке их не легализуешь, такую ораву. Да и с тоски они там подохнут. Вон Крюков с Косаревым чуть с ума не сошли, пока ты им идейку с «Москвичом» не подкинул. Ну, так ведь это офицеры, а здесь три десятка солдат, которые кроме убийства ничего не умеют.