Никита связался прямо из конторы с Лысым.

- Юра, мне сегодня две тачки нужны...

Через час кончался рабочий день в фирме, но Топорков уже собрался уходить сейчас. Ему нужно было очень много сделать сегодня, именно вечером. Он попрощался со всеми и удалился.

В институт парень подъехал на тачке, поднялся на второй этаж, поздоровался с заведующей аспирантурой Эммой Евсеевной - милой, добродушной женщиной бальзаковского возраста. Известил ее о том, что собирается поступать к ним, тянуть на кандидата. Расположился в мягком зеленом кресле. Разговор затянулся.

Ровно в 16.30 раздался телефонный звонок. Никита посмотрел на часы, а затем на Эмму Евсеевну. Та пожала плечами, а потом передала трубку Топоркову.

- Ты? - раздался голос Татьяны, чуть взволнованный и неуверенный.

- Я! Говори, как условились. Слушаю, - прошептал в телефон Никита.

- Значит так! Ниточка оборвана. Я боялась, что сама ее порву, но сделала все так, как ты велел! Около дома, у Ленкиного подъезда стоит машина. УАЗик, кажется. Ну, такой, на котором Ольга работает! Во дворе полно милиции. Была стрельба. 'Скорая' приехала... Мамы с папой нет еще. Насчет следующей связи, как договорились! Я тебя люблю и уже скучаю!

- Пока, ласточка! - сказал Никита и положил трубку на аппарат.

- Кто это, если не секрет? - спросила заваспирантурой.

- Знакомая одна... Эмма Евсеевна, ну я пошел, завтра приду насчет вступительных?! До свидания!

Он сделал прощальный жест и удалился. Женщина удивленно пожала плечами и улыбнулась. Скоро к ней придут люди в штатском, со старыми удостоверениями КГБ энного отдела. Подробно расспросят, запишут, оставят 'дежурного' и, виновато раскланиваясь, уберутся восвояси. Кабинет главы аспирантуры с этого времени возьмется под прицел шуменских эфэсбэшников.

Никита шагал по широкой улице с растерянным выражением лица и с гордой, прямой осанкой. Гудели по главному проспекту города автомобили, мельтешил народ, но в башке бурлило, как в адовом котле.

Домой путь закрыт стопудово. Побывали черти и там! Наступают уже на пятки. Пристали же! Так. Теперь каков ПДД? Что теперь? Куда?

Лысый? Да, Бяшенцева Юрика надо убирать! Немедленно! Аккуратно. Чисто.

Теперь надо ликвидировать... истребить следующего. Так, кто там у нас на мушке?! Регина Ананьевна? Хорошо! За женщин возьмемся. Искоренять будем этот драный матриархат над Шуменью! Вычесывать блох поганых! Фу, ладно!

Так, дальше. Стоп! Э, не-е-т, дамочка, подождет пока! Этого оставлять без присмотра нельзя, нехорошо! Подпол?!

Никита скривился и отвернулся от электросварки, шипящей до мурашек в гениталиях на крыльце ремонтируемого здания.

Вспомнил последнее дельце с Рябченко, не забыл, как тыкал электродом в арматуру, вызывая слепящие брызги. Усмехнулся - расплавленное варево клеилось, липло, а он - лжесварщик упорно отдирал электрод от железа.

Вспомнил и забыл. Отключился от постороннего.

Звякнуть Коломейцеву? А стоил ли? Спросить, как идут дела? Про Подпола? Надо!

Топорков зарулил в первый подъезд нового, блестящего гранитной крошкой пятиэтажного дома. Скинул рубашку, одел солнцезащитные очки, обрезал потертые джинсы под шорты, поправился, слегка изменил походку и осанку. Вышел на свежий воздух. Потопал к ближайшему таксофону, пережевывая на миндалинах эластичные звукоимитаторы.

- Мне Коломейцева, пожалуйста!

- Его нет, но он просил оставить сообщение. А кто это говорит?

- Его знакомый, парень без имени!

- А-а... позвоните ему по сотовому! 7-15-18. Алло? - прошелестел голос дежурной.

- Что-то вы, девушка, с такой легкостью разбрасываетесь телефончиками?! Не страшно? Можно ли?! - съехидничал Топорков, ежесекундно осматривая окрестности.

- Мужчи...

Никита повесил трубку и трусцой нарезал во дворы по ломанной кривой. И опять же оперативники Подпола не успели взять анонима, приехав слишком поздно. Слишком - это одна-полторы минуты спустя!

В ТОО 'Муза ЛИЛИ' парень поднялся на лифте на седьмой этаж. В здании находилось множество фирм и обществ, разделивших девятиэтажку на сферы влияния и хозяйства.

В офис товарищества Никита зашел, как босяк с улицы. В обрезанных штанах, потный, вразвалочку, весь на понтах рывком сняв очки и засунув их в боковой карман. Футболка навыпуск, зажеванная снизу. Волосы, как недели три нерасчесанные. Ноги волосатые до смеха - и впрямь валенки! Достал на ходу портмоне. Вынул десять долларов одной бумажкой. Протянул симпатичной девушке-референту.

- Девушка, плиз! Мне бы звякнуть на минутку, по вот этому телефончику?! - жалобно промурлыкал Никита, показывая на сотовый. Из горла, естественно, все уже забрал, чтоб не напугать секретаршу.

- Ну-у... только быстренько! - кивнула симпатяга, принимая из рук парня 'зелененькую'.

- О-о, спасибо, девушка! - Никита схватил маленькую черную плитку с кнопками и отошел к окну, набирая номер.

Григорьев встретился с другом на вилле у последнего, в районе фешенебельного дачного городка Сирень, что в тридцати километрах от Шумени. Вилла - это много сказано, а вот коттедж отгрохал 'десятник' обалденный, по современным меркам 'лимонов' на девятьсот. Принадлежал полугектаровый участок с кирпично-бетонной крепостью известному в Шуменской области, да и во многих других сибирских регионах предпринимателю Мисину. Но об этом позже! Сейчас решалось судьба Подпола. Он же Григорьев Виктор Афанасьевич, юбиляр-'полтинник'. Гроза УВД и шуменской уголовщины!

Пока Подпол со своей бригадой базарил с товарищем по 'ДЕСЯТКЕ' Мисиным за высокой зеленой оградой, толстыми стенами и тяжелыми дверями, Коломейцев преспокойно сидел в 'Ниве', замаскированной за кустами березовой рощи. Сидел и ждал. Когда и куда на этот раз попрется Григорьев-Подпол.

Сотовый затренькал, как будильник 'Заря' по утрам. Саша взял телефон и, не упуская местность вокруг из виду, включился в связь:

- Да?

- Саша-'волкодав'?

- Он самый! Чё надо?

- Это я, аноним без вести пропавший!

- Слушаю, - тоном безразличия продолжил опер, а сам сжался в комок, - говори, друг!

- Это ты говори, Саша! Я тебя слушаю.

- Спасибо за помощь!.. - 'волкодав' запнулся, не зная, как взять узды правления. - Здорово помог ты мне!

- Подпол как поживает?

- Кто?

- Подпол!

- А-а... Почему ты...

-... Ты где сейчас... или секрет?

- Секрет! Послушай, - Коломейцев вылез из машины и в другой руке у него машинально очутился АПС, - только не бросай трубку, прошу тебя!

- Валяй! - отозвался Топорков из офиса ТОО.

- Топорков Никита Сергеевич?!

- Он самый!

- А...гм...но...Так ты...Ты где? - замямлил Коломейцев, потеряв дар речи и перестав оглядываться.

- Ага, щас!!! - Никита от души засмеялся.

- Постой! Так это ты сериальный... ты тот самый ликвидатор-'десятник'?

- Тот самый!

- Парень, ты знаешь, что за тобой идет охота?

- Знаю, - поттвердил Топорков.

- Что скажешь?

- Помочь хочешь?

- В ЧЕМ? - у опера отвисла челюсть, голова вжалась в крепкие плечи.

- Мне нужна твоя помощь! Меня ищут, не так ли?! Так вот, послушай 'волкодав'! Подпола сейчас нет на месте - ты один, наверное, знаешь, где он скрывается! На своей даче?

- Нет. Слышь, Никита, погоди, не торопись, - начал РУОПовец, - у меня разговор на сто тысяч к тебе!

- Мало! У меня во много больше уже есть, а ты...

-... Ладно, мы не об этом!

- У меня мало времени!

- У меня тоже, - Коломейцев вернулся к наблюдению за округой, - ты мне нужен!

- Правда что-ли?! - воскликнул на том конце Топорков.

- Да! Поговорить.

- И только?

- Да! Честное слово офицера!

- Слушай, а я тебе верю, опер! - сказал Никита и задумался о правдивости своих слов.

Разговор клеился, диалог был скоротечен, но и время выходило тоже. Секретарша заерзала на крутящемся стуле, но парень достал еще десятидолларовую и помахал ею.