Он сорвал обе. Сначала его трахнуло током, и слабоватое уже сердце не выдержало - полковник завалился на ступеньках, задыхаясь и морщась от боли в груди, да и во всем теле. Потом сработала вторая подстраховка...
... Взрыв разворотил лестницу первого этажа с лежащим телом в форме ФСБ России, двери и верхние плиты подъезда, разделяющие нижние этажи. Осколочно-фугасное устройство не оставило бы шансов никому в этом злополучном месте, кто мог оказаться сейчас в эту минуту там!
Чистка московской Системы началась.
Утром, пока завтракали, одевались и ехали до рынка 'Центральный', Никита более подробно объяснился с Татьяной о предстоящих изменениях в их личной семейной жизни. Не допуская, чтобы жена снова заплакала, парень 'загрузил' ее скорыми частыми встречами, счастливым, дальнейшим, совместным существованием и большой-большой светлой любовью. Насчет последнего Никита не врал - он действительно обожал Татьяну!
Расстались на рынке. Парень потопал в контору, на работу, а девушка пошла за продуктами. Самому Топоркову особо светиться на базаре не стоило - по причине когда-то бушевавших здесь кулачных боев с айзерами.
Честно говоря, теперь Никите на всё это было наплевать.
Он уселся за свой стол, вытащил ручку, чистые машинописные листы, папку и принял важный деловой вид.
Время пролетало за разговорами с Ларисой, экономистом, геологом и главным снабженцем. Звонок родителям, другу Игорю, Олегу, девчонкам и бывшим однокурсникам. Звонил тогда, когда телефон не был занят. Начальник отсутствовал, поэтому парень позволил себе расслабиться и отвлечься от работы.
Но, главное, он ждал звонка. Ждал отчета от Филина и Черёмухи.
И еще ожидал жену.
РУОП и РУ ФСБ теперь работали вместе, сообща, дружно. Под присмотром и технической поддержкой Резидента контрразведки и ФСОТа.
Девочку из общаги допросили. Понятно, без пристрастия. Та рассказала про 'молодого дяденьку в шортах и спортивных тапочках', про оказанную помощь этому щедрому, веселому парню. Про квартиру дяди Миши и его родственника.
Соседи тоже кое-что поведали. Вскоре о Ломакине уже имелось интересное представление. Но пока что о Ломакине, а не о Домовом!
Аккуратно и досконально прочесали округу, жителей и проживающих, изучили, более того выучили. Работу провернули огромную! И нашли того, кого искали! Точнее место его обитания - двухкомнатную, приватизированную квартиру в пятиэтажке.
Установили наблюдение, аппаратуру. Побывали внутри покоев Топоркова. Ну ясно, что в отсутствие хозяев. Сравнили фотографии. Уточнили кое-какие детали. Что искали - не нашли, но всё-таки...
И еще. Наследили спецы. Да-да!
Хитер и остроумен был парень. То ли начитался, то ли насмотрелся, то ли и то, и другое! Короче, протянул паутиночку-волосиночку в одном труднодоступном месте. А ее сорвали крепыши в штатском.
НП расположили в той же общаге, в самом доме тещи и тестя, на задворье, в старых гаражах. Снабдили 'жучками' саму хату.
Залегли. Стали ждать. И это все началось буквально через три часа после ухода Топоркова на рынок. Решили, что вернется!
Но он не вернулся домой. Уже никогда!
Татьяна появилась раньше, чем известие от друзей-эфэсбэшников. Похвасталась покупкой, поболтали о том, о сем, попили чайку.
- Ну что, грабитель-шпион, на обед идем? - спросила Таня, прижимаясь к мужу с грустными глазами и трагиулыбкой на лице.
- Наверное, - ответил Никита, витая где-то в потустороннем мире.
- Как это? Не поняла!
- Ну, наверное - это почти точно! - добавил парень, вздыхая.
- Что ты говоришь?!
И прямо в этот момент зазвонил телефон. Взяла Лариса и передала трубку Топоркову:
- Тебя, Никита.
- Спасибо! - сказал ей парень, прислоняя телефон к уху. - Да?
- Топорков Никита Сергеевич? Добрый день! Это Сергей. Говорить можно?
- Можно, - Никита взглянул вокруг, - слушаю вас!
- Никита, домой сегодня не ходи! - Филин говорил четко, с ноткой настойчивости и неравнодушия. - Ира, кажется, засветилась. Дублеров убрали. Там сегодня Бейрут устроили! Мы живы, целы, невредимы. На 'хате' будем завтра, пароль тот же. И, прошу тебя, домой больше не возвращайся - там наши коллеги! Пока.
- По-ка! - угрюмо проговорил Никита, кладя трубку на рычаг.
- Что грустный? - поинтересовался Лев Иванович, пробегая с документами мимо.
- Мама ругается! - задумчиво пролепетал Топорков.
Он поднялся со стула, распутывая рой черных мыслей в голове, словно загипнотизированный двинулся в сторону жены, не зная, как ее 'обрадовать' новостью...
... Татьяна посмотрела на мужа и многое поняла с полуслова.
Саша Коломейцев решил работать с другой стороны. Дело сериального киллера приняло нешуточный оборот. Только что он узнал о перестрелке на предполагаемом им 'объекте'. Несколько трупов, раненные, суматоха в кругах 'пуминовцев'. И опять же, там видели людей подполковника Григорьева! Как же он сам не вылез-то?!
Нужно брать огонь на себя - только так я выйду на Подпола! Только так я отработаю функцию Григорьев-Подпол-'ДЕСЯТКА'! И так, возможно, вычислю парня-'десятника'!
Коломейцев все предусмотрел: семью отправил еще дальше, упрятал, приготовил тачку, предупредил Клюсова, снарядился, подстраховался. И только потом позвонил Григорьеву.
- Виктор Афанасьевич, разговор есть!
- Слушаю. Коломейцев, кажется? Судя по голосу, - ответил из Управления подполковник.
- Это я вас слушаю, Подпол! - сказал Саша и замер, ощущая громкий стук сердца.
- Что? НЕ ПОНЯЛ! - выразительно и громко отозвался Григорьев.
- Виктор Афанасьевич, не дурите! Ведь это так?
- Ты что себе позволяешь... Саша?
Коломейцев на миг растерялся, обмяг, но тотчас заговорил гонор 'волкодава'. Он не хотел потерять удачу.
- Вы - Подпол! Это уже известно, но пока только мне! Дальше. Вы из 'ДЕСЯТКИ', а это чревато жизнью! Ликвидатор уже рядом, очень рядом...
-... Какая бестолочь! - перебил Григорьев младшего по званию и чину.
- Не перебивай, Подпол! Тебе очень идет эта кликуха... извиняюсь, прозвище! Как там покойные дружки твои - Мирзанов, Тихомиров, Дубков, Мягков и другие? Не напоминают? Киллер ведь заждался, а ты его хочешь поймать, да не там, дорогой, не там!
- Как? Что значит...
-... А пока я займусь тобой, Подпол! Слышишь? Тобой. И, естественно, более подробную информацию мне даст о тебе парень! Его я уже пасу. Считай, Подпол, мгновения!
Коломейцев повесил трубку. Вышел из будки и юркнул за угол дома. Перелез пару заборчиков и, обойдя детсад, сел в служебную 'Ниву'. Теперь следить, да побыстрее и получше!
- Тимофей, бери людей, сумки, горох, да дуй на хату к 'волкодаву'! Ты знаешь, к кому! Очищайте там все и всех. Дачу на Верхнем Бору тоже проверь. У Клюсова, дружка его, посмотрите, на Целине и у родичей его сучки! Ну, знаете сами! И чтоб ни-ни и глухо, как в танке, Тимофей!
- Я понял, хозяин! Достал опер?
- Сучара! Ладно... езжай, выполняй. И помни - больше вас я вытащить не смогу, если что!
- До связи, хозяин!
Подпол отключил радиотелефон и закрыл глаза. И правда, достали! Да я всех этих выродков, сучьих щенят, вымочу! Сначала Коломейцева, затем парня... или наоборот.
Григорьев снова набрал номер в трубке с короткой черной антенной, но уже другой.
- Василь Васильевич, приветствую тебя! Мне нужен Олегович! Срочно!
- Его нет сейчас в офисе, Витя. Может подождешь? После обеда, часика в три будет!
- Не могу, дорогой, не терпит время!
- Хорошо! Он со шведами у себя, на Сирени. Только не испугай его своим появлением - он сейчас наэлектризован до предела этим парнем, будь он неладен!
- Хорошо, спасибо!
Григорьев махнул невидимым охранникам и залез в 'мерседес'. Через минуту дежурный снайпер-'самоход' снялся, а две иномарки устремились через центр города в сторону Курганского тракта.