Бегать он умел. Хорошо бегал! На 'отлично' в школе. Плюс тренировки.

Агент потерял целых сорок секунд. А вместе с ними и 'объект'.

Пока пробрался сквозь толпу недовольных, пока настойчиво вынудил шофера снова открыть двери, сориентировался и примерно определил направление преследования, Топорков навсегда скрылся от его рентгеновского взора.

У НИХ все провалилось!

И многие за это поплатились!

Так непростительно.

В городе стояла тишь-благодать.

Завтра, в субботу, тысячи шуменцев попрут за пределы своей столицы - купаться, вкалывать на дачах, на рыбалку и просто на пикнички. Уже в этот вечер, в пятницу, перегруженные автобусы и разнородные легковые автоколоннами потекли за город. С ночёвкой.

Жара чуть спала к пяти часам, но в воздухе по-прежнему висели пыль, зной и пары какого-то благовония, аромата счастья и беззаботности, лёгкости и наслаждения.

Городские улицы заполонили толпы гуляк, отдыхающих, бродят и просто ничего не делающих.

Шумень вздулась и спустила дыхание.

Шел к закату пятый день июля 1996 года.

Закрытое акционерное общество 'Геотрон, ЛТД', бывшее АОЗТ с долгим и трудным названием 'Шуменьнефтегазпромстройсервис' бастионом возвышалось над остальными зданиями улицы. Правильная, семиэтажная, кирпичная коробка оранжевого цвета с крышей из оцинкованного железа, латунными решетками на небольших окнах и безупречно гладким, ровным асфальтовым покрытием подъездных путей, выполненным германским дорожным 'комбайном' на германские марки, приковывала внимание прохожих и одновременно пугала. Пугала мощью, богатством, какой-то необъяснимой тайной, суперчистотой и молчанием.

Каждый второй, обративший невольно взгляд на сооружение, задумывался над тем, что таит в себе дом, чем там занимаются, от кого прячутся, скрываются!

Гадали, пожимали плечами, недоумевали.

Другие плевали в сторону замка.

Третьи улыбались - непонятно над чем!

Сразу же за границей землепользования ЗАО, в двадцати метрах от его стен, начинались обычные, рутинные, городские трущобы-'хрущёвки', старые, под снос, бывшие дореволюционные буржуйские трехэтажки из полусгнившего, чёрного, трухлявого бруса, мелкие бюджетные конторы, построенные еще первопроходцами-геологоразведчиками и освоенцами Севера.

Единственная дверь фирмы 'Геотрон, ЛТД', красивая, прочная, оборудованная видеоаудиотехникой и автоматическими зажимами, отталкивала. Не блеском и крепостью! Чем-то другим. Страхом, наверное, таящимся за ней, да невидимой силой!

Неизвестное всегда пугает!

Но не Топоркова Никиту!

Парень подъехал прямо к этой двери на грязной 'девятке'. Нанял частника. Призраком порхнул к крыльцу.

Машина осталась ждать. Еще бы! В кармане водителя лежали двадцать 'баксов'. Другие двадцать должны будут перекочевать к нему по возвращению клиента.

Никита долго не думал. У него уже было на это время!

Сразу постучал набитыми костяшками кулака в жесть двери. Молчание.

Заметил кнопку звонка и почему-то посчитал, что в объектив его увидят в первые секунды.

Увидели, но проигнорировали.

Палец ткнул белую кнопочку. Следов не осталось. Да и не могло - подушечки пальцев были обработаны специальным лаком. Из 'косметички' Черёмухи.

Сигнала Никита не услышал. Но чувствовал - его разглядывают в глазок и снимают видеокамерой. А также прочёсывают вооруженным глазом площадку перед фасадом, автомобилем с залепленными грязью номерами и даже дальние отходы и закоулки.

- Пожалуйста, скажите свое имя и причину посещения! - раздался из динамика тихий ровный голос. Мужской.

- Горский Дмитрий. ТОО 'Нефертити'. Мне надо забрать факс у Светланы Леонидовны, - ответил Никита с серьёзным видом, копошась в карманах кожаной куртки.

- Подождите минуту!

Топорков остался ждать. Расслабился, напрягся. Так несколько раз. Без тени отображения на лице. Как учил когда-то тренер!

И чувствовал - за ним наблюдают! Следят. Изучают.

Может без конкретного подозрения, но чисто профессионально. Привычно.

Им за это платят!

Пусть проверяют! Ошибок не будет. Не должно быть!

Факс действительно должен уже лежать на столе. Или у секретарши, или у бухгалтерии. Факс-то важный! Хотя и липовый.

- Пожалуйста, пройдите! За ручку от себя и на себя, - сказала решетка динамика.

Топорков сжался в комок. И медленно-медленно вытянулся.

Как боевая пружина. Как струна. Как леска с тайменем.

Щелчок. Вход. Прямой светлый коридор. В конце его кабинка охранника.

- Дверь, пожалуйста, закройте!

- А, да-да! - спохватился парень, вынув руку из глубокого кармана и затворив тяжелую дверь. Сработали электронно-автоматические зажимы-стопоры.

- Пройдите на второй этаж, направо. Вас встретят, - сообщил громкоговоритель откуда-то сверху.

Но говорил охранник из стеклянной кабины. Это Никита определил по его губам.

Пошел. Так сказал себе парень и двинулся по коридору, устланному тяжёлым паласом сиреневого цвета.

Глаза не мигали. Линии лица не менялись. Голова не вертелась. Максимум безразличия и невинности.

Максимум внимания и предельная осторожность! Вибрировали только зрачки, отмечая все детали. Как у первоклассных телохранителей, как у спецов-'топтунов', как у профи ГРУ.

Минимум подозрения. Усыпить бдительность.

Никита вздохнул. И тотчас чуть не отклеилась фальшивая щека с лентой губ. Плохо прилепил? Видимо, мало подержал!

Он повернул на лестницу возле закрытой пластиковой двери кабины охранника.

Просто и безынтересно окинул взглядом крепыша в свитере и джинсах, переставшего играть на компьютере. Серьёзный малый!

Мгновенно и бесшумно прицепил 'ВСГНУ' к двери на уровне плеч. Точнее ткнул.

И зашагал по ступенькам наверх. Камера не зафиксировала. Просто не смогла - тело заслонило содеянное!

Теперь отсчет!

Пять секунд. Второй этаж. Две девушки в мини. Короткие стрижки. Полупрозрачные блузки. Лайкровые колготки. Туфли на острющих шпильках. Удивлённо-изучающие лица.

- Там, - показала одна вглубь этажа.

- Спасибо!

Десять секунд. Ковровая дорожка с густым ворсом заглушала шаги. Рука уже нащупала следующее устройство. Табличка 'Начальник охраны'. Сюда тоже. Там голоса. 'ВэСэГэНэУшка' прилипла и к этой двери. Поворот налево.

- Нет, молодой человек, направо еще! - сзади говор девушки.

- Да? - сделал изумленное лицо Топорков, но заметив слева по табличке нужный кабинет.

Тем не менее, повернул направо.

Камера сторожила.

Еще пять секунд. Остановился и прямо устремил взор на глазок в углу потолка. Помахал рукой и маленькой коробочкой.

Три секунды. Одна. Еще одна. Охранник вскочил с кресла.

И в этот миг глухой, но ощутимый хлопок вырвал в двери кусок пластика. Минивзрыв, ослепив человека, отбросил его обратно в кресло. Удар направленного действия попал в грудь.

Три секунды. Газ растворился по кабинке. Сон на час, не меньше!

То же самое повторилось и на втором этаже. Ослепило, усыпило. Наступила тишина.

Девушки в комнате у себя с табличкой 'Информационный отдел' даже не шевельнулись. А с чего бы? Всё прошло тихо!

Никита развернулся. Вынул свободной рукой из бокового кармана чёрный баллончик, нажал кнопку и бросил на ковёр.

Затем стремительно метнулся к голубой двери.

Закрыто. А как же иначе?!

Откроем!

И открыл. Ударив ногой в турецкий замок и растворив дверь настежь.

Теперь на грим наплевать - пусть отваливается! Одел респиратор и услышал возгласы девушек.

Те, естественно, кинулись на звук треснувшей двери. И задохнулись. Упали в тяжелый долгий сон.

Максимум две минуты. Можно и дольше, но лучше уложиться в две-две с половиной.

Старт! Спокойно и смело. 'Стерлинг' в рукаве придавал на лишний килограмм храбрости больше. За дело!

Никита включил все три компьютера IBM. Как показал дружок по учебе в институте Дима Якин. Сам бы не догадался! Профан.