В кармане ветровки Никиты оказались все купюры, которые только были у парней. А вместе с ними печатки, кольца, цепочки.

- Идем дальше! - констатировал Топорков и ногой разбил на столе компьютер, телефон, пейджер на поясе кента в водолазке. Затем побрызгал 'Коброй'. Тщательно.

Но уже выходя из кабинета, Никита знал, что этого ему мало!

Кабинет напротив оказался приютом главного менеджера. Увидев парня, толкнувшего за собой пяткой дверь, этот почему-то сразу обо всем догадался.

После двух показных ударов рукой в область головы очкарик в белоснежной сорочке и добротном галстуке тихо залепетал мольбу о пощаде.

- Не бей...те, не надо, только не в голову! Прошу, все отдам!

- Жду десять секунд, засранец! - утвердил Никита и столкнул со стола на пол систему 'Телеком'.

Горю не было границ. Менеджер всхлипнул и суматошно складывал в пакет всю наличность из сейфа, стола, карманов и портмоне.

- Золото и вот это, - показал и приказал Топорков.

Золотые кольцо и часы, а также сотовый телефон очутились в том же пакете.

Очкарик повернул к незнакомцу-рэкетеру холеное лицо с подбитой кровоточащей губой и получил струю 'Кобры' прямо в идеальные тонкие стекла-линзы.

Запищал, завизжал и закашлялся.

Топорков с пакетом продолжил рейд.

Следующей оказалась бухгалтерия. Четыре женщины, весьма недурно смотрящиеся за офисными округлыми столиками в дорогой одежде и украшениях, да один стручок в черных джинсах и безрукавке с органайзером резко и будто по команде одновременно уставились на треснувшую от удара ногой дверь.

- Деньги, в том числе доллары, золото, камушки! Живее, девушки и мальчики! - известил Никита, вытаскивая пистолет.

- Будешь стрелять? Неужели?! - буркнул парень в джинсах.

- Ты будешь первым. Иди сюда, урод!

В такой ситуации тому пришлось подчиниться. Он медленно и виновато подошел ближе, с опаской глядя на 'Макаров' в руке Никиты.

- Кто стукнет во внешний мир, умрет! Это к вам относится, бабоньки! И шевелитесь, девочки, шевелитесь! В ваших интересах предстать сегодня перед своими возлюбленными в лучшем виде, неизувеченными.

- Слышишь, друг... - начал что-то сочинять джинсбой.

Никита с разворота ногой ударил парня в грудь, отчего тот рухнул кулем на стол и компьютеры с принтером. Все повалилось на пол.

- Усни, малый, и не рыпайся! - закончил такой словесной тирадой свои действия Топорков.

И нехорошо посмотрел на женщин-бухгалтеров. Те с нервным рвением продолжили шмон собственных кошельков и тел.

Семь минут истекли. Через двадцать секунд позже Топорков, добавив ногой охраннику, вышел на свет божий.

Улыбнулся. Вдохнул свежий (насколько позволял городской смог) воздух в легкие. С удивленной ухмылкой отметил отсутствие друзей. Строго и четко бдят! Молодцы!

В распоряжении полторы минуты. Старт.

Опять задворки, переулки, частник и смена такси. Прочь грим. Подсчет 'капусты'. Ого! Семь 'лимонов' отечественными, четыре 'штуки' долларами и горсть золотых побрякушек. Крутой улов! Но не для Топоркова.

Этот работал по-крупному. Намного и во много!

Скоро рубли и часики были в руках Димона и Олега. Отказавшись от пикничка и празднования победы, Никита отправился к Филину с Черёмухой. Там он молча завалился спать, высыпав золотишко на кухонный стол, всхрапнул и широко раскинулся на тахте.

Поздно вечером к нему перебралась Ирина.

В среду бригада из трех человек посетила аэропорт Шумени. По плану Топоркова пять взрывустройств разместили на двух больших 'ТУшках', одной маленькой и двух чартерных. Среди последних были АН-24 и ЯК-40. Старые, вылетавшие свой срок самолеты держали в порту специально для подобных заказов, какими пользовались политики Сибири и Зауралья, бизнесмены, вахтовики, комитеты по гуманитарной помощи, переселению беженцев и военных.

Топорков точно не мог знать и не знал, на каком именно будет линять Мисин, поэтому подстраховался.

Он рассуждал так: старым крыльям 'десятник' не доверится скорее всего, а новых побоится, да и накладно. Побоится ответственности, расконспирации полета и маршрута, потери стремительности. Недоверия и предательства.

Мины, если их так можно было назвать, закрепили у движков, под крыльями и стабилизаторами. Установили таймеры, датчики приема сигнала.

Искусно маскировались под техников и стюардов, развозчиков багажа и самих пилотов. Филин раз прикинулся даже дежурным САБ, прохаживаясь с рацией по площади аэропорта.

Если здесь и были шпики Мисина, то ничего заподозрить было невозможно. Талантливо, смело, просто.

В этом опытным столичным эфэсбэшникам было не занимать!

Все сделали тип-топ! Как в лучших домах...

Дежурить до четверга остались в общаге рядом с аэропортом, спокойно гуляя с фальшивыми удостоверениями служащих.

Рано утром, легко перекусив и чуть оглушив патрульного солдата САБ, тщательно загримированный Никита Топорков занял место в потертом кресле поста-кабинки и стал наблюдать через оргстекло площадку аэропорта, заставленную лайнерами двух компаний - 'Шуменские авиалинии' и 'ШуменьАВИАТранс'. Отключенный солдат лежал у ног.

Черемуха крейсировала по пятачку приема пассажиров с красными и желтыми флажками в руках и в оранжевом жилете авиастроителей.

Филин был везде. Следил за вокзалом, отмечая прибытие подозрительных лиц, фиксировал работу диспетчеров и таможни, наблюдал за действиями остальных работников аэропорта.

У всей троицы на случай возможного обнаружения при себе не было огнестрельного оружия, холодного и всяких там гранат. Только спецзажигалки, такие же часы, авторучки, да свои руки-ноги. И еще по малюсенькому микрофончику, позволяющему слышать друг друга.

В 8 утра порт насытился агентами Шуменского РУОПа, ФСБ, людьми 'десятника' и усиленными патрулями ОМОНа.

Стало жарко. Воздух, казалось, накалился от дыхания кучи встревоженных людей и трех десятков напряженных умов.

Дежурный, лежащий рядом с Никитой, до того, как получил 'дозу', только что сменился. Режим его проверок и докладов Топорков уже знал, поэтому чувствовал себя чуть спокойнее, чем те же Филин и Черёмуха. Чем сотрудники Служб безопасности и правоохранительных органов, чем охранники и силовики Мисина.

Сам Мисин прибыл в 9.05. Его приход, точнее приезд обозначился захлынувшим эфир треском сообщений, паролей, отзывов и кодов. Известил друзей и Филин.

Мисин Сергей Олегович подъехал к вокзалу на массивной, бронеукрепленной 'тойоте'. Внедорожник с эскортом иномарок притормозил под 'кирпичом', вылезли, скучковались, и вся толпа потекла к служебным дверям вокзала. Джип тотчас развернулся и погнал в город. К новому хозяину!

Именно к новому! Дело в том, что президент компании 'Кристи Полис' уже продал и саму компанию со всеми потрохами, персоналом и филиалами в других областях, и дачу с квартирой, и коттедж с машинами. И даже ограничил контингент частных детективов и охраны, заочно кинув их и сплавив своим дружкам.

И 'тойоту'-внедорожник, который оценивался 'баксов' в тысяч сорок-сорок пять, Мисин уже продал, но договорился, чтоб водила довез его с телохранителями до порта. Вот жид! Скряга!

В костюме из сверхпрочной ткани СВМ и в швейцарском легком бронежилете под ним, в кепке из кевлара, заделанной под 'адидаску', в электрозащищенных туфлях и с загримированной физиономией Мисин Сергей в плотном кольце верзил прошествовал чуть ли не бегом до взлетной полосы.

Здесь отряд приостановился. Шефа попросили присесть, окружив его частоколом живых, бронежилетных тел. Полминуты он соображал.

На каком самолете лететь? Заказывал вот этот 'ТУ-154Б', но мозг уже давно затеял хитрый прием - в последнюю минуту выбрать другой, желательно самый невзрачный.

И группа прикрытия уже была готова. Группа-гарант. Челноки, которым Мисин заплатил по три тысячи 'зеленых' за то, чтобы они - эти девять человек женщин и мужчин полетели с ним до Сургута. Там он поможет им пересесть на другой лайнер, и они спокойненько отправятся в свою Турцию.