- Я... Я...

-... Ху...ня! - процедил сквозь зубы Топорков и полуповел-полупотащил Мегафарова к крыльцу главка.

И тут он услышал окрик. Обернулся и посмотрел на лежачих верзил. Охранник не шевелился, а водила пытался подняться, но это у него получалось очень плохо!

Чуть левее их он заметил спешащих в его сторону двух мужчин в штатском.

Никита не знал, что страхующий его Филин взял их уже на мушку 'Винтореза', выжидая контрольный, наиболее опасный для парня момент чтоб спасти или помочь в критическую минуту.

Никита не ожидал эфэсбэшников или кого-то еще постороннего, способного помешать, испортить, навредить. Не ожидал, скорее не надеялся, хотя и предполагал.

Вынув из-за пояса АПС и быстро прицелившись в вооруженных пистолетами и рациями людей, он дал короткую очередь.

Один из мужчин уткнулся в скамейку, схватившись за бедро ноги, другой вскинул оружие и спрятался за первым. Стрелять он, конечно, не мог - прикрытием, живым щитом Топоркову служил сам Мегафаров.

Пятясь раками, оба проникли в здание концерна, одели на ручки дверей скобы из толстого железного прута и очутились перед охраной.

Ребята с этой смены были Топоркову незнакомы, поэтому любопытно, но строго и хмуро встретили обоих.

Увидев своего 'генерала', подталкиваемого каким-то парнем, услышав только что выстрелы снаружи, на улице, они опешили и струхнули, заметались, вытянулись в струнку, снова засуетились.

Мегафаров насупился, крякнул, сдвинул брови, отметив нерасторопность своих подчиненных, их неуклюжесть и слабину. Потом, когда-нибудь, если он останется живым, он разберется с ними. Если выживет! Господи!..

Один долговязый, старший смены бросился с дубинкой навстречу вошедшим.

Никита и на этот раз решил испытать Судьбу.

Подсечкой уложил Мегафарова на мрамор пола и ответил контратакой. Охранник, на миг растерявшись от такого поворота, замешкался и его взмах черной резиновой палкой дрогнул, сломался.

Никита увернулся, страхуясь блоком предплечья с замаскированным 'Стерлингом Мк7', ощутил скользнувшую по руке дубинку, извернулся и взъемом ступни нанес один за другим три удара в тело нападающего. Тот разлегся рядом с постанывающим боссом.

- Следующий! - крикнул Топорков, принимая боевую стойку.

- Ах ты, сука! - брякнул один из трех охранников, оставшихся невредимыми.

Он столкнулся с Истребителем несколько раз - крутой попался. Лет под тридцать, крепкий, смышленый малый. Да и занимался чем-то впечатляющим, видно.

Блок, удар, удар, еще. Уход, блок, блок, уход, удар. Серия выпадов. Охранник не учел растяжки Никиты и после круговой подсечки потерял равновесие, а затем сразу же получил весьма болезненный удар в ухо, в бедро, снова пропустил в голову. А дальше...

Никита замордовал мужика в черном костюме порядком, оторвавшись на нем за потерянные секунды.

Сотрудник ФСБ ломился в дверь, разбивая толстые стекла.

Двое молодых охранников попрятались в каморку КПП, вызывая подмогу.

Никита прикрикнул на Мегафарова и, пнув старшего смены в грудь ногой, зашагал с толстяком наверх, к лифту.

В рации эфэсбэшника прозвучал сигнал. Агент включил приемник.

- Шестой на связи! Прием!

- Шестой? Мать твою, Чурсин! Приказ был не ввязываться в перестрелку. Почему нарушили? Прием.

- Стрелял объект. Я не произвел ни...

-... Это дело ментов, Шестой! Слышишь, Чурсин? УВД! Забирай Восьмого и сваливай живее! Сейчас Кобальт приедет, заберет вас, будьте на остановке возле главка. Прием.

- Вас понял, Чибис, вас понял! Конец связи.

Чурсин отбежал от стеклянных дверей, бросил грозный взгляд на здание концерна и помчался к напарнику, перетягивающему себе бедро ремнем.

Все эти Чибис, Кобальт, Шестой, Восьмой являлись нестандартными и придуманными только позавчера отзывами и шифрами. Для более надежной конспирации. От 'ментов' - отдела ГУВД, которому РУ ФСБ передало все полномочия, документы и дела. По Топоркову. От мафии, без труда входящей в эфир спецслужб со своими суперсовременными штучками, связями и большими деньгами!

Сплавили Никиту на головы и плечи ментов, но не успокоились сразу. 'Наружка' ФСБ торчала на некоторых точках возможного крейсирования Топоркова, хотя уверена была в том, что парень или исчезнет из города, или нарвется все-таки на силовиков канувшей в века 'ДЕСЯТКИ', или сам притихнет и закроется, свернет свое 'мокрое дело'.

Чуть больше четверти часа понадобилось СОБРовцам, ФСОТу, ОМОНу и РУОПу, чтоб тесно и густо окружить главк, засеять его своими людьми и выяснить что-нибудь ясное. Снайперы, выполняя все инструкции программы 'Антитеррор-96' и правила, установленные их родными службами, заняли исходные боевые позиции, настроили рации, вогнали в патронники и стволы смертельные заряды и, отлично маскируясь, приготовились к контрольным выстрелам.

Шесть отверстий 'винторезов', 'ИЖ-117м', В-94 и даже устаревшей СВД, оборудованных пламязвукогасителями, уперлись холодными, жуткими взглядами в здание Нефтегаза.

Пара десятков АКСУ, АКСМ, 'Кедров', ПП-93 и 'бизонов' оккупировала концерн и просочилась вовнутрь.

Спецы в масках и масхалатах ломаными скачками, плавно и бесшумно, несмотря на огромные ботинки, наводнили весь первый этаж здания, двухэтажное крыльцо, прилегающие постройки и уже лезли, просачивались на верхние этажи, разыскивая сверхчувствительными электронными и лазерными приборами и оптикой объект и заложника.

- Парень с ума спятил! Собрал всю 'спецовку' Шумени, - подумал Филин, засев на одной из крыш домов, слившись с бетоном и штукатуркой в тридцати метрах от одного из снайперов.

- Кедр на месте! Прием... Бизон на месте... Восток позицию занял... Макс на исходной. Прием... - неслось по волнам спецслужб в эфир.

Филин внимательно и жадно слушал свою рацию, настроенную на их частоту. И складывал, гадал, запоминал и снова выкладывал.

Вокруг главка творилось невообразимое! Плотное кольцо представителей правоохранительных органов утолщалось прибытием новых и новых зевак. И хотя их отгоняли и успокаивали, народ прибывал.

Уже ходили упорные слухи о бомбе чеченцев, о группе террористов, о куче заложников, об убийстве генерального директора 'Шуменьнефтегаза', об ограблении концерна и т.д. и т.п.

Только ограниченный контингент доверенных лиц и бойцов СПЕЦНАЗа знал истину ЧП.

Да сам Никита Топорков по прозвищу 'Истребитель'!

Он за короткое время хорошенько подготовился к операции.

Одел Мегафарову наручники, слегка стукнув его, закрепил на его поясе взрывное устройство, усадил на стул.

Закрыл все двери и стратегические подходы через окна. Мыслил, как бойцы СПЕЦНАЗа, как действовал бы на их месте сам. Старался не упускать ни одной мелочи.

Одел кевларовый защитный жилет, шлем, спецщитки на предплечья и голени ног. Закрепил над ухом микрофон с приемным устройством, прибор ночного и инфраструктурного слежения. На тело навесил и замаскировал спецгранаты, шашки, нож 'Оборотень-2', кучу всякого нужного шпионского хлама.

В патронташи, закрепленные на бедрах, плечах и поясе 'липами', напихал обойм.

На спину поместил баллон, в руках зажал малогабаритный, очень удобный ствол плазменного огнемета 'Шмель'.

По комнатам и на полу коридора расставил не менее худшее оружие ближнего боя.

Заминировал некоторые участки восьмого этажа, на котором находились он, Мегафаров и несколько особ прекрасного пола.

Последних Никита распределил вокруг себя живым щитом, но главным козырем, конечно, был сам Мегафаров, рядом с которым расположился Топорков.

Все снаряжение и амуницию парень заранее припрятал здесь, в комнате для старых бумаг, тайком таская все это через знакомых в охране.

Теперь же, выглянув через жалюзи на окне, Никита увидел море голов и фигуры в камуфляже. Он натянул черную маску и взял набалдашник микрофона.

Громкоговоритель брякнул и заговорил на всю площадь.

- Уважаемые представители органов и граждане моего города! С вами говорит человек, устранивший в Шумени всю мафию. Я Истребитель! Я сделал то, что каждый второй из вас желал бы сделать сам, что носит каждый шуменец в душе! Я сделал ЭТО! Будете ли меня судить или нет - ваше право! Но я хочу сказать одно - я сражался и сражаюсь за Честь нашего города, за Чистоту Шумени и всей страны! Я не сумашедший! Я такой же простой парень, как многие из вас! Я отомстил за некоторых моих лучших, близких людей, погибших и пострадавших от рук мафии. Я мстил, и я очищал!