По приказу Васева группа РУОПовцев стремительно, насколько позволяла каша на поле, ринулась в обход с востока. 'Урал' и ЗИЛ-131 с оперативниками УГро устремились к западной части массива.

На той же стороне, в семи километрах от этого тракта, к лесу цепью с интервалом в тридцать метров зашагали солдаты и офицеры военных частей мотострелков, танкистов и курсантов ШВВИКУ.

С командой в мозгах - НАЙТИ и ВЗЯТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!

Никита действовал хитро, скоро, продуманно.

Мегафарова сковал наручниками, связал ему ноги, залепил рот, сунул в кулак Ф-1 без чеки и одел на голову тому шапочку, какую носит ОМОН. Вежливо с долей иронии попрощался с толстяком.

Уложил в корни елочки, вылезшие наружу из-под земли. Сам схватил велосипед, до этого момента замаскированный здесь же, и во всю мощь покатил по лесу на юг. Облаченный в масхалат, маску и с рюкзаком на спине.

Предполагая, что террорист прямым ходом будет рвать вглубь массива, чтобы выбраться из окружения или улететь на чем-то немыслимом, прибывшие бойцы 'Вымпела' и 'Урагана' беззвучно и скрытно высадились в чащу с вертушек на спецтросах.

Профессионально меняя позиции, качая и выполняя замысловатые зигзаги, шерстя лес инфракрасными 'очками' и приборами НВ, спецы в масхалатах растворились в окрестности.

Десантировались они примерно в середине массива. В двухстах метрах от Мегафарова, притихшего возле корней, и в трехстах от Топоркова, крутящего педали спортивного велосипеда.

За шесть минут до начала операции 'Частокол' и дружного, хотя заметно боязного выдвижения солдат в лес, Никита остановился, бросил свой транспорт в низинке с все еще сырым мхом и, споткнувшись о ветку на земле, побежал дальше.

Место он выбрал, стервец, удачно! Еще вчера, бродив с лопаткой в лесу.

На Старо-Червишевском тракте раздалась команда по мегафону: 'Вперед марш!' Включились прожектора, стараясь освещать саму дорогу с силуэтами грузового транспорта и БТРы, а также опушку смешанного леса.

Никита молниеносно кинулся к полуразложившемуся трупу коровы месячной давности, натянул маску уже в который раз на нос, глаза и рот, предусмотрительно закупоренные тампонами, поправил минибаллончик с кислородом и раздвинул покров дерна возле самого трупа животного.

В почти сгустившихся потемках жуков-могильщиков, червей и гнилой плоти коровы уже не было видно, поэтому сработал Топорков быстро, точно и без смущений.

Точно до прихода солдат!

Сон в руку, не зря ему виделись мрачные сцены по ночам с погибшими друзьями, фашистами и ямой-убежищем!

В уже готовую вчера могилку парень залег без удовольствия. Присыпал дерном, хвоей и листьями ноги, тело, левую руку. Зажал в правом кулаке почему-то неизменный, уже несовременный 'Стечкин', заерзал, заходил ходуном.

Сморщился и затих, отчетливо различая хруст веток и сосновых иголок под подошвами кирзачей, бряканье автоматов, да редкие отзывы офицеров.

Рядовые Кошкарев и Колымник не знали еще, что завтра их посадят на гауптвахту за такую оплошность. Непростительную ошибку!

Как и было приказано лейтенантом, они шагали вглубь чащи, сохраняя между собой двадцать метров и освещая фонариками местность на каких-то тридцать-сорок.

Друг друга видели отлично, да и ночь еще не опустилась на Землю полностью. Под боком шли друзья и товарищи, автоматы были взведены, стрелками слыли в воинской части хорошими и били-то по полигонным мишеням неплохо...

- Фу, дерьмо! - сморщился рядовой Кошкарев, ощутив носом невыносимый отвратительный запах.

- Тьфу, воняет-то как! - то же самое почувствовал Колымник, ища тусклым лучом источник вони.

- Вы там обосрались что-ли?! - отозвался даже идущий левее сержант Федченко, но, вспомнив про наказ лейтенанта, замолчал и втянул голову в плечи.

Свет фонариков обоих солдат нащупал тушу мертвой зловонной коровы, дернулись мутные лучи в стороны.

Опять к поганому трупу животного. Скрестились. Пробежались кругом, в радиусе десяти метров. Скорее так, шальными движениями, неумышленно.

Устремились дальше, вперед.

Оба солдата зажали плечами носы - может поэтому так хаотично мелькнули их фонари!

Через минуту Никита выбрался из укрытия. Отряхнулся. Сунул пистолет за пояс, аккуратно подпрыгнул. Не бренчит! Хорошо!

И короткими перебежками засеменил к опушке, где пригибаясь, а где по-пластунски. Валюта в непромокаемом минирюкзаке тряслась за спиной.

Прожекторы медленно (их рулевые считали вообще затею бессмысленной, так как товарищи уже прошли сквозь опушку спокойно) двигались на станинах 'Уралов'. Двигались и ярко-ослепительные, широкие лучи этих штук. Тихо, очень тихо начался мелкий дождик. И, судя по всему, зарядил надолго.

Никита почти без волнения и тревоги вскарабкался из кювета на тракт, выждал еще чего-то, шельма, а затем переметнулся в четыре прыжка на ту сторону.

А подумал он в этот момент и вспомнил многое!

Как просто, как интересно! Как здорово все-таки получилось! Госпожа Удача! Значит бережет Бог! Береженого бережет! Молодец, Бог!.. Распоясничался что-то! А вдруг?! Ну нет, вдруг - только пук!

Никита, выйдя из оцепенения, улыбнулся и, убедившись, что все о'кей, на четвереньках пополз в кусты.

Прочавкал по болотной жиже и камышам, перелез, скорее, переполз змеей гнилую корягу и выбрался на сухое место.

Сел на корточки, бросил последний многозначительный взгляд на полоску шоссе с темнеющим там и сям транспортом, гуляющие по серому небу и черным деревьям лучи прожекторов, на северо-запад, где должен был начать засыпать родной город с любимой Татьяной, вздохнул и, уже смело, почти не пригибаясь, побрел в осинник, надеясь, что ночной дождь смоет его следы и запах от возможного собачьего преследования.

Во тьму, в ночь, в угрюмый мрачный лес, навстречу НЕИЗВЕСТНОСТИ и СУДЬБЕ.

Эпилог

ЧЕЧНЯ. Район боевых действий. 26 августа 1996 г.

Бронетранспортер с тремя 'гасаевцами' на борту не спеша проплыл мимо полусгоревшего моста через горный ручей, с берега которого за боевиками наблюдали из замаскированного НП два бородатых, смуглых человека. 'Двойка' спецагентов из НФИ - Народного Фронта Ислама пристально изучала в окуляры 'Феникса-21' проезжавшую боевую транспортную единицу. Искусно подобранный камуфляж, рельеф местности и естественная природная маскировка скрывали их от посторонних глаз не только человеческих, но и голодного пса, бродившего вдоль противоположного берега ручья.

Но не от оптического взгляда Истребителя и страхующей его Черёмухи.

- Фил! Два, ноль-ноль, двенадцать, тридцать один, - раздался в динамике Черёмухи и Филина голос Истребителя.

- Понял тебя. Беру.

- Ира, держи мне зад!

- Есть, Як-3, поняла!

- Готовность номер один. Так кажется!?

Истребитель приник к мощному прицелу 'ИЖ-117м' и повёл стволом, обмотанным чёрно-зелёной тряпичной лентой.

После двух сухих щелчков, на звук которых даже не среагировала одичавшая собака, шнырявшая в прибрежных кустах, заросли возле серого валуна шевельнулись. Оба агента НФИ поникли с разможженными черепами. Так и останутся они гнить в этой земле, и никто их больше не увидит.

За каменной грядой раздался глухой протяжный взрыв, покончивший с серым бронетранспортером. Эхо долго плутало по долине и смежным с ней ущельям. Собака с плешивым задом сгинула прочь, а звено Истребителя растворилось в окрестных лесах, поглотивших эти три Боевых САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ Расчета.

Война продолжалась. Шли бои по южным окраинам России. Тяжело и болезненно стонала земля.

А здесь, в долине Мелхиста, стояла тишина. Смертельная. И пахло сухофруктами. А ещ` надвигающейся грозой...

март-октябрь 1996 г.

Некоторые сокращения в книге

ФАПСИ - Федеральное агентство правительственной связи и информации