- Говно, говорю. Тут везде говно!

- Ебать. Точно. Как в районом клубе «Бульдозер», - обрадованно кивнул я. – После концерта в туалете всегда такая картина. И пара тел лежит в обнимку с обоссаными косухами. Знаешь, что это значит?

- Что? Ты нашел себе новый дом? – ехидно ответила Астра, но я сарказм не оценил.

- Вторая щель. Тут льстецы обитают.

- Весело. А нам-то какая от этого радость?

- Вот вроде умная ты, Олеська, но порой такая балда, - покачал я головой. – Это значит, что Первую Щель мы прошли. Правда, теперь надо не измазаться в какашках и найти проход к Третьей щели.

- Путо москито, - изящно ругнулась рыжая на испанском и, поджав губы, двинулась вперед, шлепая ногами в зловонной жиже.

Вторая щель больше походила на канализацию или гигантский калоприемник. Дышать можно было с трудом, да и непременных бесов по пути почему-то не попадалось. Зато всюду, куда не кинь взгляд, лежали или стояли грешники, влипшие в кал. Тяжелый стон сопровождал наш путь, когда садистке Астре пришла гениальная идея ступать по головам несчастных, дабы не замарать нежно любимые ею Конверсы и узкие джинсы. Впрочем, я не был против и спустя пару минут ловко перепрыгивал с одной головы на другую, не обращая внимания на отборную ругань, доносящуюся из грешных ртов. Щели были довольно небольшими по размеру, да и сам лабиринт не был лабиринтом, как таковым. Тут невозможно заблудиться. Выход из каждой щели был аккурат по центру, если идти по часовой стрелке, благодаря чему нам не пришлось долго продираться через целые кучи экскрементов.

- Не хотела бы я тут очутиться, - кисло произнесла Астра, счищая острым камушком грязь с подошв. Мы удобно расположились на входе в Третью щель и теперь вполне очевидно приводили себя в порядок.

- Тебе это не грозит, - хмыкнул я, незаметно вытирая испачканную руку о спину рыжей, которая мгновенно обернулась, но успокоилась после моей пространной тирады. – Муха у тебя на плече сидела. Просто согнал.

- И почему мне это не грозит?

- Потому, заинька, что ты, как и я, не поганим уста наши льстивым калом, а рубим правду матку в любом случае. Я однажды учительнице сказал, что от нее спермой тухлой воняет. Оказалось и правда, еблась она с нашим физруком на переменах. Но матушку вызвали в школу, а я две недели просидел дома за правду, как самый настоящий мученик. С красной от ремня сракой.

- Понимаю, - улыбнулась девушка. – Сама себя также вела. Не могу заискивающе кого-то восхвалять, вот и выдаю перлы порой. Даже с парнями когда расставалась тоже не щадила чужих ушей. Наверное, поэтому у меня так мало друзей было.

- Зато у тебя есть я. Твой друг по металу. Это ли не круто?

- Конечно, Збышек. Хоть ты и бесишь порой, как занудная муха, но у нас с тобой много общего, - Астра мгновенно нахмурилась, когда я полез обниматься на радостях. – Я не буду с тобой трахаться.

- Не больно-то и хотелось, - обиженно пробубнил я, махнув рукой и двинувшись вперед, на поиски выхода. – Ты идешь? Или тебе в пизду тоже говно набилось?

- Вьебать бы тебе по башке, - рассмеялась девушка. – Но я же от скуки тут помру.

- Поправочка. Ты уже померла, заинька. Ладно, двинули дальше, пока нас Нергал за жопу не взял.

Дальнейший путь проходил в относительном молчании, если не считать мое нытье, щедро сдобренное подзатыльниками от рыжей бестии, которой окружающий пейзаж не доставлял удовольствия. Здесь не было смердящего кала или процессий грешников, которых бесы нещадно избивали кнутами. Наоборот, в Третьей Щели царила умеренная тишина, изредка разбавляемая глухим стоном, идущим от стен, по краям которых расположились скалы.

Я обратил на это внимание девушки и когда мы подошли ближе, то увидели невероятную картину. Из стен лабиринта, пола и окружающих скал торчали человеческие ноги, а верхняя половина туловища была скрыта под камнем. Бесы, которых и здесь было немало, периодически поливали торчащие ступни жидким огнем, который брали из металлических ведерок рядом с собой. Грешники слабо пытались отмахнуться ногами, но дьявольские существа, раз за разом принимались жечь их пятки, совершенно не интересуясь чужим мнением и вопросами гуманности.

Ступая по узкой тропе, я не сдерживался и пару раз щекотал ступни грешников маленьким камешком, подобранным по пути. В эти моменты из-под земли раздавался глухой истеричный смех, а нижняя половина сразу изливалась телесными жидкостями от неожиданной вероломности отдельного неформала по имени Збышек. Астра, заметив это, гневно на меня накричала, отобрала камешек и даже пообещала самолично вмуровать меня в стену, дабы бесы и мои ступни поджарили жидким огнем. Я согласился с ней и, хмуро кивнув и потирая ушибленное плечо, двинулся к темневшему выходу, ведущему в Четвертую щель.

У входа в Четвертую щель сидел, скучая, маленький бесенок. Рядом с ним валялась пустая бутылка, чья ополовиненная сестра лежала у нас в торбе. Подойдя к нему, я невежливо, но легонько пнул беса по толстой ноге и, когда тот продрал очи, задал вопрос.

- Дружище. Ты прости, что я тебя отрываю от развратных снов, где ты поебываешь грешников своим крошкой-хуешкой в рот, но нам бы узнать одну вещь, - улыбнулся я, протягивая бесу кусочек золотой пластинки. Идея отламывать от пластины кусочки и использовать их как местную валюту, пришла в голову именно Астре, которая и наделала впрок целую россыпь маленьких осколков, выручавших нас уже не раз.

- А, так вы посланники, - тяжело ответил стражник, поднимаясь на ноги и звонко цокая копытцами по темным камням. – Чем могу помочь гостям из Шестого Круга?

- Нам бы Нострадамуса найти или Тиресия. Знаешь таких? – спросила Астра. – Только не говори, что их в Рай определили.

- Нет. Тут они. Даже рядышком. А на кой вам ляд прорицатель и предсказатель?

- Послание у нас от трех сестер. Уебищной Алекто, Злобной Мегеры и гнилозубой Тисифоны. Потрепаться малость с ними хотим. Поможешь? Или хозяевам сказать, что ты полез в залупу?

- Так они немотой поражены, - удивился бес. – Вы разве не знали?

- Не, - ответил я. – Мы как-то проебали свой справочник «Ад для чайников».

- Понятно. Я могу вернуть им голос. Только ненадолго. Сами понимаете, что они грешники и обязаны тут страдать.

- А мы недолго. Пару вопросов зададим и все, - чертенок ничего не мог противопоставить отменному логическому дуэту «Рыжая и Лысый», а потому повел нас в глубины Четвертой щели, попутно рассказывая о том, кто тут содержится.

- Это, Нострадамус, - произнес бес, подведя нас к сидящему на камнях человеку. Нашему удивлению не было предела. Это был обычный старик с седой бородой, вот только он сидел к нам спиной, а его голова была повернута на сто восемьдесят градусов. Наш сопровождающий что-то пробурчал себе под нос и щелкнул пальцами. После этого бес хмыкнул и пошел проверять других грешников, оставив нас наедине.

- Ебаный сыр с плесенью, - ругнулся прославленный предсказатель и удивленно воззрился на нас. – Вы кто такие?

- Фанаты твои. Катрены ты шизофреничные писал, - ответил я, присаживаясь рядом. – Прогрессив метал с примесью эпика.

- Чудные слова ты говоришь, - смиренно произнес Нострадамус. – Открыты мне тайны прошлого, настоящего и будущего.

- Вот давай без этих заходов, аля Дэвид Блейн, - поморщилась Астра. – Времени мало. Ты знаешь, зачем мы пришли?

- Да. Вам нужен ответ на вопрос. Весьма сложный вопрос.

- Угадал, старче, - вновь вклинился я, предпочитая сам вести беседу, пока рыжая из предсказателя все мозги не выбила. – Как нам попасть в Чистилище и не быть пойманными Диаволом и его приспешниками?

- Вы собираетесь нарушить все догматы, - спустя минуту ответил старик. – Мироздание может пасть после вашего поступка.

- Да и плевать на мироздание. Я не желаю Клеопатре пизду вычесывать, пока Збышека в котле варят, - вспылила рыжая. – И мы не обычные грешники, а заочно осужденные, как Петр говорил. Может, нам скидка какая-нибудь положена.

- Пиздит все гриб французский, - внезапно раздался в тишине еще один голос. Он обладал повышенной визгливостью, тяжелым греческим акцентом и отличался своеобразной руганью. Обернувшись, я увидел, как напротив нас сидит другой старик с белыми глазами и недовольно шевелит губами, выдумывая очередные гадости.