– Да, не оченьто, – хмыкнул он. – Наследственное, выходит. Мать тоже была?… Или бабка?

– Обе, – коротко ответила девица, пошатнувшись на миг. Она гордо отказалась от помощи, присела на такой облезлый и колченогий табурет, что его язык не повернулся бы не то, что назвать стулом, но и вообще причислить к мебели.

– Сама о себе позаботишься, или к целителю свезти? В здешнем городишке, мне говорили, толковый жрец есть в храме Гунноры, – спросил Valle, заинтересованно рассматривая большое колючее растение в горшке, гордо растущее в углу.

– Мне немного волшбой заняться придется, – девица пытливо глянула в глаза. – Не сробеете?

– Испугала ежа голой задницей! – с ухмылкой ответил Valle старой солдатской прибауткой, – Я ж плащ свой по праву ношу.

– Дело ваше. А то пока в другой комнате посидите, я быстро, – и ведьма, чуть морщась, отодвинула полинявшую занавеску, заменяющую дверь. За проемом, в который не согнувшись было не войти, оказалась крохотная комнатушка, в которой едва помещалась большая кровать, застеленная лоскутным одеялом, а в стене было прорезано небольшое окно.

– Как скажешь. Ты ж тут хозяйка, – молодой маг пожал плечами.

Девица отмахнулась, вновь поморщившись от боли в руке, на коей стремительно наливался свежий синяк. Она покопалась в своем сундуке, затем выудила пару горшочков с мазью из погреба и приступила к своим таинствам.

Valle вполоборота сел на давно не струганную лавку, деликатно стараясь особо не пялиться и в то же время не подставляя спину. В последнем он отчета себе не отдавал – настолько въелась в него эта весьма полезная для здоровья привычка. На полке рядом стояла коробка с какимито пряно пахучими семенами, ведьма чтото напевала вполголоса, и от отголосков ее женской, из поколения в поколение передаваемой магии по телу порой радостно пробегали весело искрящиеся искорки радости.

Через полквадранса всяких непонятных и даже бестолковых по мнению патентованного мага действий ведьма наконец устало вздохнула и уставшим голосом выговорила.

– Все. На большее я не способна, а остальное само пройдет.

Мельком глянув на както преобразившуюся и даже чуть похорошевшую девицу, с помощью темного от времени гребешка коекак приводившую свои волосы в порядок перед тусклым осколком зеркала, Valle скептически дернул щекой, но промолчал.

Тем временем ведьма, вновь соорудив на затылке хвост, очевидно, бывший ее излюбленной прической, с сомнением посмотрела на гостя.

– Отужинать не побрезгуете? Разносолов столичных не обещаю, но накормлю сытно, – а в голосе ее, гдето на самом донышке, всетаки зазвучала надежда.

Чуть подумав, молодой барон выглянул в окно, за которым совсем смеркалось, и пожал плечами.

– А почему бы и нет?

Девица просияла, и от улыбки даже както похорошела. Впрочем, дурнушкой ее и так назвать язык бы не повернулся. Стройная, вся какаято ладная и ловкая, если присмотреться – с кокетливо обвивающими ее проблесками силы.

Она мигом раздула угли в печи, притащила одну из так и брошенных снаружи охапок хвороста, и действительно, вскоре собрала на застеленном старенькой, но чистой скатертью столе нехитрый ужин. Впрочем, барону в походах приходилось едать куда похуже, а то и вовсе обходиться. Так что простецкая, но вовсе не убогая еда пошла на ура, тем более, что Valle очень кстати вспомнил, что в магическом кармане завалялась бутылка старого вина, стоившая куда больше, чем вся эта избушка вместе со скарбом.

Ведьма чуть раскраснелась, и разговор сам собой потек какойто живой и обстоятельный. Гость оказался не из тех спесивых высокородных, что нос от простого люда воротят, разговаривал вежливо да с улыбкой. И даже мимоходом отвесил хозяйке пару незамысловатых комплиментов, принятых с улыбкой и восхищенным блеском в глазах.

Посему не удивительно, что ближе к полуночи – часу, великолепно ощущаемому любым, имеющим хоть каплю предрасположенности к черной магии, – когда гость встал изза стола, поблагодарил и явно собрался было откланяться, молодая ведьма, вдруг побледнев от решительности, шагнула ближе.

– Оставайся, – еле слышно прошептала она. Осторожно подняла руку и несмело, легко провела пальчиками по щеке молодого человека. – Я оченьочень давно совсем одна. И… как еще женщина может отблагодарить своего спасителя? Я хочу подарить тебе эту ночь…

Ведьма подняла лицо и с надеждой заглянула в эти темные, завораживающие глаза. Привстав на цыпочки, взяла ладонями лицо и нашла его оказавшиеся теплыми и умелыми губы…

Когда случай и взаимная симпатия толкают двоих в объятия друг друга – это одно. Но когда эти двое еще и обладают Даром… оо, это не просто единство двух прекрасных и обжигающих молодых тел, это то единение, что способно вновь и вновь сотрясать миры в неистовом сплетении, и давать им расцвести в сладкой истоме…

Глава 12

Утро едва вызолотило снег первыми лучами светила, а на крыльце маленького домика стояла молодая женщина с шальными от счастья глазами и с одной ей понятными чувствами провожала взглядом вскоре исчезнувшую в лесу одинокую фигуру в черном плаще. Подышав еще немного свежим морозным воздухом, одуряюще ударившим в легкие после жаркой и сладкой ночи, она томно потянулась, зевнула, и наконец вернулась в тепло избы.

Если бы комуто пришло в голову проследить ее дальнейшие действия, то этот ктото был бы чрезвычайно удивлен. Ведьма закружилась в медленном танце, слабо покачиваясь и напевая песенку, оказавшуюся вовсе не песенкой. Малопомалу ее облик изменился, и вот посреди избы уже стоит не прежняя темноволосая девица, а… не будем забегать вперед.

Преобразившаяся ведьма мельком глянула в зеркало, показала язычок своей ставшей еще привлекательнее мордашке, и запросто, одним повелительным движением мизинца заставила открыться крышку погреба. Она легко порхнула туда и почти сразу же вышла наверх, держа в невидимом магическом коконе изломанное и застывшее тело настоящей, прежней ведьмы.

Несколько мигов она рассматривала обезображенное в муках лицо, страшные следы пыток на истерзанном теле, а затем опустила свою ношу посреди комнаты.

– Да, правду говорят, что эти хумансовские мужчины думают не головой, а тем местом, что у них между ног.

Она вновь потянулась, с чувством провела ладонями по своему стройному телу и улыбнулась.

– Правда, это было весьма недурственно – давненько у меня в постели не было сильного волшебника. – мурлыкнула она. Затем вздохнула с почти сожалеющим видом, вновь вспомнив… тут она решительно затрясла своей прелестной белокурой головкой, изгоняя из памяти вновь и вновь всплывающее сладкое наваждение, и принялась за работу.

Из погреба было добыто несколько подозрительных баночек и глиняный горшок. Принюхавшись к его содержимому – не пропало ли? – колдунья поморщилась, брезгливо передернувшись, и занялась своим грязным и нелегким делом…

***

– Да что же это за издевательство? – сквозь зубы проворчал Valle, уже в который раз поднимаясь на ноги. Ничем не примечательная полянка в вечно сумеречном мире, описание и месторасположение которой удалось выхватить из почти забытых воспоминаний демонической леди, оказалась с сюрпризом.

Десятка два шагов в поперечнике, несколько почти полностью утонувших в земле валунов на одной стороне, и проступающий в тумане нереальности лес вокруг. Однако здесь, почти посередине поляны, ощущалась этакая неприметная, махонькая неправильность. Пространство и время делали тут мизерный, заметный только знающему, зигзаг. Сам молодой маг был уверен, что проходил тут пару раз и даже не заметил ничего.

Полсотни тонких прутиков с натянутыми меж ними цветными нитями дрожали, обозначая сходящуюся к центру изломанную спираль. Присмотревшись еще раз, Valle плюнул с досадой, пожал плечами и опять задумался. Все известные методы обнаружения и исследования, включая и магические, не годились тут просто никуда – лишь прапрадедовский метод веревкой от колышка к колышку показал хоть чтото…