– Не балуй, – и хлопнул ладонью просто по крупу, ибо ни плети, ни шпор при себе не имел.

Офицер не мешкая припустил следом, сидя в седле ровно как свечка. За ворота вылетели, набирая скорость, и уже на кривоватой улочке Valle махнул ему рукой – вперед.

– К ближайшему лесу или роще! – ибо до предгорий если топать пешком, то не меньше месяца.

А посему хочешь или нет, а пришлось опять воспользоваться опостылевшей за последние дни тайной тропой. В березняке чернокнижник привычно свернул по ту сторону реальности, увлекая за собой спутника, от удивления разинувшего было рот. Тут же соскочил с едва успевшего разогреться жеребца и, перекинув уздечку через голову, потянул за собой.

– За мной, служивый, и дальше десяти шагов не отставать!

Чуть ли не бегом припустил по выросшему невесть откуда косогору, ибо сообразил, что это ему нежить не в диковинку – а каково сейчас приходится гномам?

Продравшись сквозь низкий ельник со словно стальными иголками и оставляя на них клочки одежды, он уже откровенно рысцой пересек мелководье то ли озера, то ли невидимого за серой дымкой болота, разбрызгивая по сторонам воду и ряску. И снова полез в гору по усыпанному валунами склону. Офицер, к чести его, держался почти вплотную, да и вообще выглядел молодцом – эка невидаль! На вопрос, где и в каких передрягах бывал, он молодецки погладил усы на все же слегка побледневшем лице:

– Да под имперским стягом где только не приходилось, ваша светлость. А нынче наш полк из земель святош вывели, да в здешнем баронстве на отдых расположили.

– Понятненько, – выдохнул запыхавшийся Valle и не мешкая свернул с каменистой кручи в такой глубокий и темный, почти отвесный овраг, что в здравом уме туда не сунулся бы ни один человек.

В конце концов гонка со временем измотала его, и пришлось остановиться на короткий отдых. Прислонившись к толстому узловатому стволу замшелого дерева, коих в природе не бывает во всем белом свете, Valle коекак привел дыхание в порядок – и снова, снова вперед.

Как ни спешил, а когда после нескольких неудачных попыток нашел нужное место, в долине меж невысоких гор уже смеркался вечер. Заслышав шум драчливых и весьма злых гномов да знакомое подвыванье неупокоенных, он обернулся к провожатому.

– Не сробеешь?

Тот пожал плечами.

– Да не должон бы, ваша светлость…

– Амулет есть? – тут офицер проворно достал изза пазухи стандартную защиту от черного – высушенную кошачью лапку на крепком кожаном шнурке.

Миг – другой Valle прикидывал – где ж столько кошачьих набрали, чтобы снабдить немаленькую имперскую армию. Но сообразив, что у порядочного кота аж четыре лапы, а хороший целитель за квадранс запросто прирастит усатому страдальцу новые конечности взамен отрубленных, выбросил этакие глупости из головы. Хотя и решил при случае приглядеться – отчего ж домашние мурлыки так стойко выносят черное.

Усыпанная мелким щебнем тропа, вьющаяся по длинной лощине, постепенно стискивалась равнодушными ко всему боками каменных громад, и за очередным поворотом в уши ударил шум.

Десятка два крепко сбитых гномов азартно отмахивались секирами, а на них наседали косматые сгорбленные туши, истекающие призрачным зеленоватым светом.

– Вот дела… – Valle озадаченно поцокал языком, ибо на знакомую ему нечисть этипоходили не более, нежели элефант на черепаху.

Порывшись в памяти, он признал, что данная разновидность не похожа решительно ни на что. А стало быть, и переть на рожон смысла никакого. Обогнув по дуге место схватки, он бросил поводья сопровождающему и выпрыгнул из седла.

К нему тут же подбежал на ловких коротких ногах гном с ободранным лицом и пропитавшейся кровью бородой. Мигдругой он недоверчиво всматривался в прибывших, а затем тряхнул всклокоченной головой.

– Ты, штоль, будешь некромансер? Давай, делай свое дело – у меня пятерых ребят уже порвали в клочья…

– А где вы таких нашли? – поинтересовался чернокнижник, закуривая трубку с невозмутимостью уверенного в себе человека.

– Дык это, мои парни подстрелили в зарослях у болота трех кабанчиков. Вот… вылезли мы на холм, чтоб значится, на ночь стать да потрапезничать малехо, – бородач озадаченно почесал исцарапанную щеку. – Токмо костры разожгли да свежевать начали – тутто энта погань изпод земли и поперла.

В голове чернокнижника начало чтото проясняться. Кровь, огонь и железо? На холме, оказавшемся старым курганом?

– А вы место проверили? – сурово обратился он к, очевидно, старейшине.

– А то как же, – отмахнулся тот. – Вон, шаманка наша, она в городе свитков набрала – все проверила!

Приглядевшись, Valle заметил чуть позади яростно машущих топорами бородачей тощую гному с растрепанными волосами и поварской скалкой в руках. Вернее, это был жезл мага – глаз и привычка мышления сыграли с молодым человеком злую шутку.

– А нука… – он подобрался поближе и, выхватив из свалки поливающую нечисть слабенькой магией шаманку, потряс ее за шиворот. – Показывай, чем проверяла место.

Гнома с ненавистью метнула на него насупленный взгляд, обожгла глазами, и молча полезла в туго набитый карман. Достала замызганный свиток, сунула ему в руки. Развернув и поглядев, Valle не удержался от смеха – дешевое заклинание из тех, что норовят всучить тем, кто победнее, не очень добросовестные продавцы.

– Да с этим вы и жабу дохлую не обнаружите! – рявкнул он на старейшину и швырнул свиток на камни. – Что, опять поскупердяйничали, сэкономить решили?

Бородач испуганно вжал голову в плечи, глазки его забегали, да и сам он стал как бы меньше ростом.

– Дык не богатые мы, не от хорошей жизни переселиться решили…

Злость, туманной пеленой вдруг захлестнувшая разум, попала на благодатную почву. Уже подрагивало тело в сладковатохмельной дрожи предстоящей драки, готовилось к нешуточной опасности. Уже сами собой сжимались кулаки от осознания, что тут придется поднапрячься не на шутку да шкуркой своей баронской рискнуть. И поэтому важный гном, коего бесцеремонно приподняли прямо за окровавленную бороду, от страха лишь вздрогнул, завидя прямо перед лицом даже в полутьме полыхающие яростью глаза, и коекак сипло выдавил:

– Ээ?…

Косой дождик из невесть какими ветрами притащенной тучки хлестнул холодом. Быть может эта случайность, а может – и привычка держать себя в руках, дабы не дать волю слепой ярости и не испакостить мир чернотой, но чтото все же заставило Valle медленно разжать пальцы, все так же сжимая пересохшие губы. И лишь глубоко вздохнув несколько раз, чтобы перестал рычать затаившийся внутри человека зверь, он уже куда спокойнее бросил уходя:

– Найди, борода, несколько гномов поздоровей. Я сейчас уведу нечисть за собой, а вы смотрите, чтоб и кого из ваших моя Сила не увлекла следом.

Хоть и не числились окутанные призрачным сиянием неупокоенные ни в каких справочниках да хрониках, и оттого не существовало пока против них ни обрядов ни даже общих принципов, а все же есть коечто, на что эта диковинная нечисть все равно бросится, клацая зубками от предвкушения да суча полугнилыми лапками от нетерпеливой дрожи. Зовущий, манящий запах живого – а пуще того, сводящий с остатков всякого даже их скупого соображения, опьяняющий аромат горячей и яростной человеческой крови. Почему нежить всех мастей так обожаетименно людей, до сих пор, кстати, магическая наука в недоумении.

Оттого Valle, уже зайдя за спины наседающих на гномов полуразложившихся туш и поморщившись от весьма специфичного и малоаппетитного запашка, не без вздоха достал кинжал. Погладил пальцем еще целую кожу на левой руке, выжидая пока внутреннее состояние мага не сбалансируется с постепенно крепнущей решимостью. Еще, еще чуть… пора!

– Ну же, цыпцып… – слова никак не могли долететь сквозь ночь и ветер до оживших трупов, однако те замерли на миг, едва первые капли разбавленной дождем крови упали на щебень.

Урча и хрустя камнями под лапами, горбатые порождения подземного мира потеряли всякий интерес к отпрянувшим гномам. Разом повернулись, словно медведи под взмахом палочки дрессировщика, и деловито потопали сюда. Краем глаза Valle еще видел, как тощая шаманка ловко подсекла под колено одного из бородатых воинов, что с остекленевшим взглядом шагнул было следом. Как офицеркавалерист взвалил на спину одного из упавших но еще упрямо шевелящихся гномов и тащит прочь, безбожно пачкая темным щеголеватый мундир.