Злые языки утверждали, что стиль боя и вооружение полк позаимствовал у легендарного некогда гномьего хирда, блиставшего на полях Семилетней войны. А выучка и стойкость с огромным трудом прививались годами тяжелейшей муштры и частыми пограничными стычками. Как бы там ни было, войска с зеленым листиком над ключицей защищали Сумеречные земли от вторгшихся захватчиков, носивших на знаменах белое солнце на синем фоне, куда как надежнее других Имперских дивизий и бригад. Жители же городов и сел, куда легион отходил на недолгий отдых и пополнение, называли солдат не иначе как защитниками и встречали, не жалея ничего – ни еды, ни припрятанных по погребам бочонков пива, и прощали им мелкие солдатские шалости вроде пропавшего поросенка или пустившейся в загул молодицы. Когда, чеканя шаг так, что лопались стекла и осыпалась штукатурка, командир проводил ряды своих бойцов мимо Императора на смотре, те шагали с таким гордым и независимым видом, что командующий армией герцог Бертран багровел лицом и невнятно ругался сквозь зубы. Элитные войска. К тому же любимцы Императора – что тут поделаешь.

Но вот сам плащ… такой же черный, как поселившаяся в углах камеры тьма, необычного покроя, из мягкой кожи, с красивыми декоративными стежками на швах да с шелковым подбоем… такой плащ заставил бы насторожиться даже самого благостно настроенного пьянчужку или сопливую девчонку в курятнике. Такое носили только маги, и только особые маги.

Гдето за морем, в основанном еще эльфами городе, веками работает Университет Магии. Многому там учат тех немногих, у кого от рождения есть Дар и у кого хватило смелости избрать нелегкую и опасную профессию мага. Поначалу они изучали основы магии и общие предметы – руны, языки, историю, географию, а также травы. Потом уже, на второйтретий год, начиналась специализация. На факультете Общей Магии обучались тушить пожары, очищать свалки, находить дорогу в лесу и многому еще такому, за что платили полновесными имперскими цехинами и кланялись в ноги. Маги природных сил, в просторечии именуемые погодниками, могли устроить дождь на полях во время засухи или наполнить попутным ветром паруса корабля. Вот почему деревенские старосты так люто бились с адмиралами за право заполучить такого выпускника в свою волость. Были там и боевые маги, способные обрушить огненный шар на вражеские катапульты или отбить молнию, направленную на Имперские войска.

Но самыми уважаемыми среди и так пользующихся безмерным авторитетом магов были те, кто закончил обучение на факультете Магии Исцеления. Они входили во дворцы и халупы, лавки и казармы, и везде их ждали с нетерпением и надеждой. Их мастерство превосходило даже умение монахинь из рассеянных по всей стране храмов Хенноры, Покровительницы женщин. Правда, и тех, и тех не хватало – уж очень редко рождаются люди с Даром повелевать невидимыми силами. Среди народа леани, после ухода эльфов расселившихся в Закатных лесах, таких поболе, зато у гномов одаренные так же редки, как золотая монета в кармане нищего бродяги.

Надо ли и говорить, что каждый факультет, возглавляемый опытным магомдеканом, имел свои вековые традиции и выпускники после сдачи экзаменов получали право носить плащ мага – того цвета, который соответствует его специальности.

Лишь черным факультетом верховодила полуслепая ведьма Грета – единственная, кто хоть чтото соображал в этих окаянных делах. В самом дальнем углу университетского городка, укрытый от посторонних глаз за рощицей из вечнозеленого кипариса, располагается совсем уж непопулярный факультет черной магии. По особому указу Императора, прадеда нынешнего, вопреки запрету на некромантию этот факультет существовал и даже обучал чернокнижников. Когда оживали вдруг спокойные дотоле погосты и все разбегались от оживших скелетов, когда три десятка боевых магов расставались с жизнью, не сумев уничтожить войско из мертвецов, пришедшее через пустыню со стороны Стигии, когда крысы и мелкие демоны разносили мор по городам и селам, а целительницы и монахини не могли сдержать расползающуюся по Империи заразу, тогда и вступали в дело те, кем пугали неслухов и с кем избегали встречи даже заслуженные ветераны многих битв. Даже нелюдимые монахи из Братства Единого признавали, что сила за черными магами есть, и немалая, а с нечистью бороться почти невозможно, если не использовать ее же оружие. Правда, за все время существования факультета его закончил едва ли десяток человек. Излишне и упоминать, что выжившие после беспощадных экзаменов выпускники получали плащ цвета ночи.

Как бы там ни было, сидящий на досках человек слегка переменил позу и вновь уставился кудато уставшими глазами, вспоминая прошедшие два дня…

* * *

Солнце, беспощадным зноем заливавшее пустыню, уже склонялось к горизонту, но жара еще и не думала спадать. Однако человека, шедшего в сторону уже недалекого города Асмарал, это, похоже, не смущало. Он шел и шел себе, огибая редкие каменные глыбы и самые высокие из песчаных барханов. Тем неспешным шагом, которым отмахивают неслабые концы солдаты и караваны, еще и капюшон черного плаща на голову набросил. Обойдя очередной громадный валун, невесть зачем попавший сюда, он вдруг остановился и с заметной сноровкой отпрянул, прикрывая себе спину громадой камня. Причиной тому была девчонка, сидящая а скорее лежащая в тени. Впрочем, чуть заостренное сверху ушко выдавало ее принадлежность не к homo sapens, а к народу леани, который, как известно, отличается от людей только этим и неестественной, поразительной ловкостью и гибкостью, а сродни они вроде и людям, и эльфам.

– Если это и западня, то довольно бездарная, – пробормотал пришедший и очень внимательно, не только глазами, но и Заклятием Поиска обследовал все вокруг. Ни лучников, ни грабителей с кистенями, ни магических ловушек вокруг, похоже, не наблюдалось. А девчонка, вернее, молодая женщина леани именно ею и была. Ни упырем, ни песчаным бесом. И к тому же в ней еще теплилась жизнь. Более пристальный осмотр показал, что на ее исхудавших руках нет следов от тюремных «браслетов», да и мочки ушей не вырваны – не беглая каторжница, значит.

Одежда… да в такой полИмперии ходит, после войны обеднел народ, ох обеднел. Узкий кинжал в потертых ножнах да пара метательных ножей – ну, путешествующему в одиночку можно бы оружие и получше иметь. Кошель на поясе явно не пустой, какието амулеты на шнурках висят на шее. Прическа короткая, удобная и в дороге, и в бою, и в деле. Одним словом, встретишь на улице или в пути – и внимания не обратишь. Только вот в пустыне, в полусотне лиг от города, в стороне от дорог, там, где живому вроде и быть не положено, такая встреча настораживала.

Несколько помедлив, человек достал откудато небольшую круглую флягу. Отпив пару глотков, подумал и стал лить воду на лицо лежащей. Растрескавшиеся от жажды губы медленно зашевелились, ловя живительную влагу. В медленно открывшихся помутневших глазах мелькнула искра сознания, и тонкие женские пальцы с нечеловеческой, невесть откуда взявшейся силой вцепились в сосуд, поднеся горлышко ко рту. Воды во фляге почти не оставалось, и после нескольких судорожных, с хрипом и кашлем, глотков она кончилась совсем.

Девчонка (ну как ее еще называть?) жадно ловила последние капли, потом уронила руки и лишь открывала и закрывала рот, разминая пересохшее горло.

– Дай еще! – с трудом выдохнула она.

Человек в черном молчал, наблюдая, как перераспределяющаяся вода вливала жизнь в то, что через пару часов стало бы лишь высохшим телом. Затем взял пустую флягу и чтото прошептал над ней. Внутри чтото тяжело булькнуло, и рука его чуть опустилась под появившимся весом.

И вновь потекла, потекла вода, давая силы измученному организму. Вода, которая в песках дороже золота и которую с такой легкостью добыл маг в черном плаще.

– Еще! Еще воды! – умоляли зеленые глаза, но человек лишь покачал головой.

– Грязный хуманс! – Девчонка попыталась ругнуться, но даже заплакать было еще нечем.

– Хватит для начала, иначе тебе же хуже будет. – Неожиданно рокочущий бас спасителя пробирал до печенок и цеплял за душу, как багром.