– Хватит, а то сгоришь, как головешка на ветру. – Ярл аккуратно спрятал пузырек. – То там, то сям, говоришь? Вчера в городе ктото камушек с алтаря Хенноры утащил, да так ловко – ни одно Охранное Заклятие не потревожено. Случайно не ты?

Айне взглянула в смеющиеся глаза своего странного спасителя, по привычке хотела слукавить, но потом призадумалась. Да будь что будет!

– Ну, понимаешь… в общем… так монашки над ним тряслись… меня за живое задело – я не я буду, если не смогу такую задачку решить. Ну, нашла способ, ну, исхитрилась – вряд ли кто на такое способен!

Ярл лишь задумчиво покивал головой.

– Что такое профессиональная гордость, это я понимаю. Но! Знаешь ли ты, что если камень считается утерянным, то храм в этом месте закрывается навсегда?

– Правда? А как же люди без целительниц? Да нельзя ведь – такой большой город – и чтоб без покровительства Хенноры! Мда… предлагаешь вернуть?

– Не просто предлагаю… и вообще, в дальнейшем изволь без моего ведома подобными делами не заниматься.

Айне блеснула глазами.

– А как же навыки мои? И жить на чтото надо, и на хлеб тоже. А хлебушек я предпочитаю с маслом… Или в твоем замке подвалы ломятся от золотых монет да камушков?

Ярл, казалось, потерял интерес к разговору и стал устраиваться поудобнее на ночь. Подбил повыше охапку сена (ОТКУДА?), пристроил под голову свою сумку и, лишь укрывшись плащом, тихо пророкотал:

– Пальчики твои ловкие мы к полезному делу приспособим. Не возражаешь? Жалованье – для начала сотню монет в месяц, далее как себя поведешь и чему научишься. А насчет замков моих – увидишь своими глазами. И подвалы тоже. И кладовые.

Зловредная девчонка леани никак не могла угомониться. То ворочалась, то о чемто своем думала.

– А не боишься, что обчищу и улизну? Или надеешься, что догонишь и примерно накажешь?

– Послушай, Айне. Ты всерьез считаешь, что боги не создали ничего ценнее золота и драгоценных камней? А деньги – что, только средство оплаты, средство, но не цель. И потом… если я требую чтото от слуг или друзей, то помогаю им и сам. Правда, доверие это заслужить надо.

На этот раз молчание длилось долго. Айне смотрела на звезды, заглядывавшие в пещеру с пронзительночистого неба, и думала о тех великих знаниях, которые ненароком обронили боги на эту землю, проносясь мимо по какимто своим делам. О волшебных вещах, созданных в незапамятные времена неведомыми ныне мастерами и потому бесценных. О сильных мира сего и их незаметных, но могучих помощниках.

«А ведь такими словами не шутят. И просто так не произносят. Да даже один из тысячи вряд ли задумывается о таких делах, тем более чтобы чтото предпринимать. Ярл, похоже, как раз то, что надо – и при деньгах, и с магией обращается ловчее, чем я с отмычкой. Повезло мне, выходит? Везучая я, вся в маму! А то, что черный… будем считать, что не все они такие. Сто монет – это, конечно, не ахти что. Хотя, если прикинуть и удачные времена, и не очень, когда по лесам меня гоняли, как косулю, то гдето так оно и выходило. Как он сказал? Для начала сотню в месяц? Нравится мне это „для начала“, ох нравится. А что касается учиться полезным делам и потом эти умения применять – так это мы со всей душой, к такому народ леани силой тащить не надо».

С этими и подобными приятными мыслям и Айне ворочалась недолго. Свернувшись калачиком под толстым колючим пледом, она уснула наконец под вечер этого тяжёлого и оченьочень важного дня.

* * *

Утро в здешней пустыне наступает совсем не так, как в городе или в лесистых районах. Только что было темно и холодно, и лишь алая полоска там, вдали, на краю неба, предвещала восход солнца. В воздухе ни пыли, ни дыма, ни водяных паров, и поэтому утренней зари словно и не было – мгновенно была изгнана появившимся безжалостным светилом. Раз – и опять жар охватывает тебя со всех сторон, и лишь камни потрескивают, накаляясь для нового знойного дня.

Правда, справедливости ради следует отметить, что Айне высунула нос из пещеры, когда толькотолько забрезжило на востоке. Принюхавшись к холодному свежему воздуху, она обратила внимание на какието шипящепосвистывающие звуки снаружи и бесшумной змейкой выскользнула полюбопытствовать о причине.

За склоном холма, давшего им приют на ночь, ярл упражнялся с двуручным мечом. Но как! Ничего подобного девушка не видела даже на соревнованиях мечников в Имперском войске. Лезвие, шипя и постанывая, разрезало воздух в самых непонятных направлениях, причем следующий оборот не совпадал с предыдущим. К тому же воин не стоял на месте, все это совершалось в какихто полупрыжкахполувыпадах с поворотами в сторону и уходами, как будто он отбивался от стаи орков, наседавших на него со всех сторон. Айне с уважением понаблюдала и потихоньку удалилась по своим утренним делам.

Завтрак состоял из остатков индюшки, пучка свежей зелени, хлеба и кувшинчика совсем легкого вина.

– Теферь в гоод? – поинтересовалась Айне с набитым ртом. – Камень венуть?

– И за этим тоже. – Ярл уже поел и теперь придирчиво повторял вчерашний осмотр. – Годна без ограничений.

– К чему? – неосмотрительно ляпнула пациентка и быстренько замолчала – зачем напрашиваться? К тому же подозрения насчет доброго нрава некромансеров снова зародились в ее прекрасной головке.

Дорога заняла примерно столько времени, сколько и прикинула Айне по давешним впечатлениям. Обогнули какойто бугор, причем набравшаяся сил путешественница нарочно залезла на вершину и оглянулась. Никакой скалы с пещерой, естественно, там уже не было, зато впереди до дороги оказалось рукой подать. А невдалеке, не далее лиги, в полыхающее синевой небо вздымались стены и дворцы с таким трудом покинутого на днях Асмарала.

Ловкие пальчики достали из кожаного мешочка изумительной красоты голубоватый драгоценный камень более чем изрядных размеров.

– Ну что ж, вернуть так вернуть, – вздохнула незадачливая похитительница, последний, наверное, раз наслаждаясь ощущением Силы, исходившей от большой редкости добычи. – Только я верну так же, как и взяла. Тайно.

– Древние дороги давно и плотно перекрыты, Тайные Тропы есть только в лесу, да и те известны только эльфам и нам, леани. Выходит, есть еще способы скостить полсотни лиг и не вспотеть? – Айне рассуждала примерно таким образом, а сама бегом догоняла черную фигуру, поджидающую ее на обочине широкой дороги в тени привратной башни.

Торговля еще не полностью восстановилась после войны да и народа полегло немало, а кто остался, редко мог похвастаться лишней монетой. Поэтому оживленная некогда дорога из пограничного Асмарала в глубь Империи ныне была куда как пустыннее. На своем пути к караулке стражников у городских ворот Айне обогнула лишь пару мастеровых, десяток конных патрульных и небольшой караван из какогото морского порта.

Живым вихрем пронесясь меж людей и животных, увернувшись и от сальных шуточек патруля, и от камней, которые невесть зачем бросал в прохожих какойто мальчишка, леани шелковым шнурком проскользнула во все щели каравана, мимоходом взвесила в руке кошель важного бородатого купца. С сожалением оставила деньги на месте, но аппетитный апельсин из корзины какойто тетки, сидевшей на задке телеги и с упоением распекавшей мальчишку, немедленно поменял хозяйку. Обогнув здоровенных работяг с какимито свертками на плечах, одним плавным движением Айне перетекла к ярлу как раз в тот момент, когда он отдавал стражнику два полугроша за право пройти через двойные кованые ворота в город.

Нет вокруг Асмарала ни очень богатых угодий, ни больших залежей руд, ни бескрайних лесов. Не проходят через него и важные торговые пути, а в самом городе нет таких уж искусных мастеров или сильных магов. Но стережет он единственный проход через пустыню в страну орков. Вот почему всесильный Император держит здесь войска и самых опытных наместников да военачальников. И налоги тут вдвое ниже – чтоб народ тянулся и торговый люд ходил охотнее. Вот почему стены высотой и толщиной могут поспорить со столицей Полночной Империи, и всегда на них вдоволь зорких глаз и острых копий. Еще прапрадед нынешнего Императора повелел поставить здесь крепость, а затем и город. Лишь раз враги смогли прорваться внутрь, да и то – те немногие, кому это удалось, остались на каменных плитах моста, ведущего к цитадели. Как остров в бурю, так и Асмарал в войну стоял непокоренным среди орочьего вторжения. И выходили из него войска, и крепко били в тыл захватчикам, а потом ускользали под защиту исполинских стен и башен. На восток – пустыня, на запад – степь и Империя. Пока стоит город, не будет врагам вольного пути в глубь страны. Вот и живет Асмарал, как жемчужина, и цветут его сады, и блестят его дворцы, и радуют душу фонтаны.