Признаться, все это великолепие мало трогало ярла и Айне, пока они пробирались к Храмовой улице. Укрывшись в тени развесистой чинары возле небольшой харчевни, они съели по вкуснейшей лепешке с сыром и творогом, а потом из запотевших глиняных кружек не спеша смаковали клюквенный морс – редкость, и дорогущую редкость в этих местах.

Наконец ярл взглядом показал – пора! – и леани исчезла. Как будто легкий неслышный ветерок прошелся под ветвями – и испарился. Примерно через час она тихо появилась из ниоткуда, слегка вспотевшая и дующая на палец.

– Занозу поймала, пока по балкам под крышей скакала, – зачемто шепотом объяснила она, хотя не поутреннему сильный зной уже разогнал с улицы почти всех. – Но положила на место так тихо, что никто этого и не заметил.

Ярл вытащил леденящего вида острый ножичек, молниеносно извлек занозу – Айне еле успела пискнуть – и предложил сходить по лавкам.

После повторного распития клюквенного напитка предложение было принято и одобрено. Однако не успели они перейти площадь перед какимто собором, как на пути попался наряд стражников.

– Кхм, это, почтеннейшая. Тута у нас приказ задержать девку леани. Сама пойдешь аль будешь ерепениться? – спросил высокий десятник.

Айне не знала, хохотать ей или недоумевать, просто ускользнуть от этих неуклюжих хумансов или сначала немного пустить им кровь. Она оглянулась на ярла и обомлела.

К ним подходил не странник полувоенного вида, не подозрительный чернокнижник. К ним подходил дворянин. Вельможа. Гранд. Та же одежда, сумка и меч, но както неуловимо изменились походка и выражение лица человека – нет! – титулованной особы, привыкшей повелевать карать и миловать. Не отдавая себе отчета, Айне присела в глубоком реверансе. Про стражников и говорить нечего – они вытянулись, как на Императорском смотре, и отдали «на караул».

– Почему цепляетесь к моим слугам? – При звуках рокочущего голоса у всех по спинам поползли мурашки, а перед мысленным взором присутствующих проплыли виселица, дыба, клещи и прочие малоприятные детали.

– Дык, ваше сиятельство, это… – Десятник отдал честь и вытянулся, будто хотел стать похожим на фонарный столб. – Приказ у нас, значит… – Бедняга потел и пыжился, как будто мог стать еще ровнее и выше. – Искать девицу народа леани, значит… – Десятник вновь отдал честь.

– А по какому поводу? – надменно осведомился князь. Да что там! Сам великий герцог.

– Пропажа обнаружилась. В храме Хенноры. – Десятник еле дышал.

Левая бровь ярла поползла на десятую долю дюйма вверх, а холодный голос стал простотаки ледяным.

– И вы себе позволяете думать, что это мог сделать ктото из моих? Я вас правильно понял?

Позеленевшие стражники смекнули, что виселицей тут уже не отделаешься. Как минимум четвертование и колесование с вытягиванием жил. У стоящего с краю худого и жилистого под ногами стала образовываться какаято подозрительная лужица, а десятник и вовсе бухнулся в ноги, гремя железом, и завыл:

– Не губите, ваша светлость! Трое детишек дома! Пожалейте!

Ярл некоторое время размышлял, словно прикидывал, какой вид казни испытать на нечестивцах, посягнувших на особу королевской крови.

– А собственно, что за пропажа? И при чем тут храм всемилостивейшей Хенноры? – соизволил он вдруг заинтересоваться.

Тут туповатые служаки сообразили, что рубка голов и конечностей пока откладывается, и наперебой, от страха кланяясь и салютуя, затараторили:

– Так тут рядышком, ваше превосходительство! – И с этими словами повели знатную персону в храм, спотыкаясь и высекая из камня, искры коваными подошвами.

Когда все зашли внутрь и предстали перед алтарем Покровительницы и Исцелительницы, это надо было видеть! У стражников буквально отвисли челюсти; монашки, тоже впервые с утра обратившие взгляд в глубь святыни и обнаружившие реликвию на месте, заохали и запричитали, а потом дружно стали молиться. Десятник от избытка чувств как стоял, так и грохнулся.

– Инцидент исчерпан? – Голос ярла потеплел. Но только самую чуточку.

– Ейжеей, ваше преосвященство! Сразу же после бани! – Затурканные вояки срочно нуждались в промывании мозгов. Худощавый же просто отдал честь не той рукой, уронив при этом алебарду, а следом хлопнулся в обморок и сам.

– В таком случае, прощайте, – оказал милость вершитель судеб и жизней, а затем с августейшим достоинством удалился, брезгливо ступая по этой грешной земле. Нечего и говорить, Айне удалилась за ним еще той походочкой, как будто она и сама – принцесса из рода Майаров.

Хохотали долго и в свое удовольствие, укрывшись от посторонних взоров за живописной живой изгородью у какогото здания.

– А по какому поводу? – который раз с холодным величием вопрошала Айне и опять заходилась в заразительном смехе. – Слушай, ваше светлейшество, но ведь ты магию не применял?

– Ну, я ведь и в самом деле ярл. А разве ты их видела, высшую знать?

– В том году в порту видела какогото маркиза. Правда он старый был, его в паланкине на корабль заносили. Но сегодня даже меня не на шутку проняло.

– Это не магия, это другое. – Ярл посмотрел на солнышко, которое уже высоко поднялось над крышами Асмарала. И, усмехнувшись, предложил: – Пошли, однако, энто – пообедаем. Потом, значится, по лавкам. Дык купить койчаво надо.

Сказано – сделано. Под ближайшей вывеской с изображением свиньи и сковороды обнаружился трактир, да не из захудалых. В меру чистый, народу немного, но люди все больше зажиточные. Купцы или городские советники, вон и двое офицеров возле окна чинно трапезничают. Без безобразий, в общем. Накормили их соответственно и благопристойно, заказ Айне был принят безоговорочно и исполнен в срок. Мол, мы кому хошь своей стряпней угодим. Настроение было самое благостное, не хотелось никуда выходить, но ярл безжалостно вытолкал Айне под палящее солнце.

– Нам далеко идти, да и не просто так, а дела будут серьезные. А у тебя ни одежки толковой, ни оружия боевого. Значит, и покупки будут ответственные, немало поискать придется.

– На сотню монет особенно не разгонишься. По ближайшим лавкам пройтись – и готово.

– Ээ, нет, остроухая. Брать будем только самое лучшее. Хорошо, если в тысячу уложимся.

После такого заявления Айне круто поменяла настроение, подобралась както, и в глазах ее появился тот лихорадочный блеск, который каждый видел у женщины, которая собирается спустить в магазинах немереную сумму.

Торговый квартал прочесали несколько раз, безжалостно обсуждая и проверяя каждую обновку. Купцы же и приказчики, наметанным глазом заметив богатого и грамотного покупателя, несли все самое лучшее, без дураков. Особенно лютовал ярл по поводу обуви, вконец очумевшие продавцы носились все в мыле, пока не подобрали подходящую пару сапожек. Вознеся глаза к небесам, взмокшие и запыхавшиеся, купцы божились и клялись в качестве.

Лишь возле «Дамского заведения мадам Трейси» ярл предложил Айне идти самой.

– Сама знаешь, что и сколько. Какое, тоже разберешься.

Дородная девица, очевидно, сама мадам Трейси, сразу все поняла и повела Айне в глубь рядов, поддерживая под локоток бережнее и уважительнее, чем свою родную мамашу.

А полупустой кошелек, из которого ярл расплачивался, все так и оставался полупустым, сколько б монет тот из него ни доставал. Уже куплены и одежда, и защитные талисманы особой силы, даже курточка из шкуры альпаки не облегчила дела.

– Знатный у тебя кошель. Мне б такой, – проворчала немного уставшая, но довольная Айне. – Хлопот бы не знала.

Ярл тут же отдал свой кожаный кошелек девушке, и она с недоумением достала оттуда всего две серебряные монеты. Хозяин тут же отобрал назад и извлек из кошелька пять золотых за великолепную шапочку, которыми тут же и расплатился.

Вот только оружие никак подобрать не могли. Ярл и девушка прочесали все оружейные ряды, проверяя и баланс, и сталь, и клеймо мастера. Подходящий кинжал гномьей работы с серебряной насечкой вместо того дрянного, что был у Айне, нашли довольно быстро, но в поисках лука и стрел не преуспели.