– Может, сначала незаметно глянем, что в пещере? – предложил Углук.

С сомнением оглядев его здоровенную фигуру, ярл заметил:

– С тобой вряд ли незаметно выйдет. Хотя…

На ярла и Аэлирне заклинание невидимости легло, как родное, зато с Углуком пришлось повозиться вдвоем. В конце концов три призрачные тени пошли вперед и через сотню шагов остановились на пороге большой подземной полости.

На неровном дне пещеры примерно поллиги диаметром копошились полчища тварей всех видов. В середине на большой груде костей возвышалось нечто вроде клубка из перевитых лохматых канатов, и это нечто было живое.

– Какая мерзость, – сквозь зубы процедила волшебница. Углук молча положил руку на рукоять ятагана и вопросительно посмотрел на ярла.

– Нет. Назад.

Когда отошли на десяток шагов в глубь туннеля, ярл распорядился:

– Углук, бериська за топор. Да, мэм… освятите его. Топор в смысле.

Пока суть да дело, Аэлирне осведомилась:

– Мальчики, вы что, решили прорубаться к центру?

– Командир, в самом деле. Только отойдем от туннеля, нас сразу окружат и начнут душить.

Ярл вздохнул.

– Ну нет у вас широты мысли. А на потолок пещеры вы внимательно посмотрели?

Волшебница и плечистый воин недоуменно переглянулись.

– План таков. Я обрушу вниз кучу камней и скал с потолка. После этого, мэм, вы щедро заливаете оставшихся тем самым зеленоголубым пламенем. Углук, никого не подпускаешь к госпоже Аэлирне. Затем я беру на себя чудище в центре, а вы прикрываете меня с боков и сзади. Если кто останется.

– Ну, ежели так…

Когда со свода пещеры прекратили сыпаться глыбы, волшебница напряглась так, что зазвенело в голове, и щедро окатила пространство пещеры своим новым, но уже полюбившимся заклинанием. Визг и вопли раздались с удвоенной силой.

– Фуу, – скривилась Аэлирне, когда троица, прыгая по камням, пробиралась в центр. – Как они воняют…

Углук махал черным топором, и на его работу было любодорого посмотреть. Воистину как учили. Один удар – один труп.

Волшебница же выплескивала из ладоней язычки призрачного огня, и это срабатывало ничуть не хуже.

Ярл ударами железных кулаков и пинками прокладывал целую просеку. Вот уже добрались до груды скал в середине пещеры, изпод которой уже вылезало то самое жуткое чудовище из перевитых канатов.

– Как там?

– Около сотни осталось, – проворчал Углук, – и все.

– Держитесь, сейчас будет плохо.

Ярл шагнул вперед и вытянул перед собой руки. Из рукавиц вырвались прозрачные то ли лучи, то ли язык пламени и впились в чудовище.

– Перчатки некроманта, – прохрипел Углук, падая на колени.

Аэлирне тоже будто дали под дых, но она удержалась а из ее амулета вырвался яркий луч красивого аметистового цвета. Шагнув к корчащемуся меж камней воину, она с трудом крикнула:

– Быстрее!

Мелкими зеленоватыми искрами, вылетавшими из ее ладоней, Аэлирне отбивалась от наседавших врагов.

Перчатки ярла выпивали саму жизнь из визжащего и скрежещущего чудовища. Напоследок прошептав заклинание, он возвысил голос:

– …Алеф!

И без сил опустился на камень.

Углук, яростно матерясь, коекак поднялся. Его топор замелькал с бешеной скоростью, разбрасывая в стороны головы, половинки разрубленных надвое тел и веер темных брызг. Каждый удар сопровождался словесным описанием сексуальных привычек, генеалогии и строения тварей.

Натиск неожиданно прекратился, и они остановились, загнанно озираясь по сторонам.

– В присутствии дамы… как можно? – устало спросила Аэлирне и, подумав, сама добавила длинное непечатное выражение.

Первым засмеялся мокрый как мышь ярл. Затем гулко захохотал, опуская свой топор и Углук. Их поддержал серебристый смех волшебницы.

– Неплохо поработали, кажется.

– Да. Уходим. – Ярл, шатаясь, поднялся на ноги.

Когда добрались обратно до развилки, он коротко объявил:

– Квадранс, – и уселся прямо на пол, завернувшись в свой плащ. Ровно задышал и вошел в транс.

– Мне тоже не помешает, – Аэлирне обернулась к сопящему от усталости Углуку. – Подежуришь?

Тот кивнул.

Квадранса оказалось едва ли достаточно, чтобы почувствовать некоторый прилив сил. Однако неумолимый ярл погнал всех вперед.

– Чем быстрее доберемся, тем меньше пакостей успеют нам подготовить.

Аэлирне сняла с бокового ответвления защиту, и троица пошла в этом направлении.

Недолго шли спокойно, потом опять стала попадаться всякая нечисть, но уже покрупнее. Углук рубил все подряд, равнодушно и не задумываясь. Однако на мясистой туше из подрагивающего желе остановился взглядом. Длинные порезы на теле тотчас же зарастали, и чудище знай себе перло вперед.

– Посторонитесь, мальчики. – Аэлирне плеснула из ладоней зеленоватым пламенем. Раздался визг, вокруг стоял отвратительный смрад, но тварь все равно не отступала.

Ярл вздохнул и взялся было за перчатки.

– Ээ, нет, дорогуша. – Волшебница сменила заклинание на призрачнолиловое, и тогда туша стала таять, как снег на сковороде.

– Здорово, – прогудел Углук. – Просто здорово. Вы уж извините, мэм, что я поначалу так. Вы такая красавица, я подумал – это… из дворца.

– Чегочего? – не поняла Аэлирне.

Углук впервые смутился.

– Прошу прощения, мэм… из ночных бабочек. Только вы куда лучше оказались. Вы наша.

До волшебницы дошло наконец, и она засмеялась своим неповторимым смехом.

Путь преградила стена, будто из гладкого черного стекла. Углук яростно обрушил на нее свой топор – тот отскочил, звеня, и чуть не вырвался из рук. Аэлирне прошлась всеми известными атакующими заклинаниями – безрезультатно.

– Что скажешь, ярл? Знакомо тебе это?

Тот вздохнул.

– Дайте подумать. – Думал он недолго, – Ага! Мэм, кисточку и косметичку, пожалуйста.

Ярл выбрал место на стене, хорошенько набрал на кисточку теней для век, затем одним движением нарисовал небольшой круг примерно на уровне пояса. Прошептал заклинание, другое, третье. Наконец вроде получилось.

– Ткни ногой хорошенько, – отдавая косметичку хозяйке, буркнул Углуку.

Тот не заставил себя упрашивать и отвесил хорошего пинка в нарисованный круг.

Стена всхлипнула и рухнула.

За очередным поворотом на стене обнаружился горящий в железном держаке факел.

– Бегом! – рявкнул ярл.

Походя разнеся несколько отрядов, пытающихся организовать сопротивление, они ворвались в пещеру, явно носящую следы присутствия людей. Полка у стены, стол, два застеленных топчана. В стенах – несколько занавешенных проходов.

Из одного прохода выскочили три фигуры, показавшиеся темными в свете единственного факела. Ярл и волшебница одновременно стали швырять заклинания. Аметист Аэлирне яростно засверкал.

Они отреагировали вовремя, закрылись защитой. Углуку повезло меньше. Его сильно отшвырнуло назад, и он проехался пару шагов, подметая выщербленный пол спиной.

Взвыв так, что заметалось пламя факела, он схватил с пола булыжник и швырнул его в ненавистные черные силуэты. Сила броска была такова, что увлеченные магическим поединком противники не успели ничего сделать. Раздался мерзкий чавкающий хруст, и одна из фигур сложилась пополам.

– Ага! – Ярл прыгнул вперед. – Живьем брать!

Его кулак со свистом въехал в ухо одной фигуры. Голова дернулась, и соперник осел вниз. Его напарник замахнулся было кинжалом, но тот сгорел в пламени, выброшенном Аэлирне. Подоспевший Углук аккуратно стукнул рукоятью топора по темечку, и всякое сопротивление прекратилось.

– Помогите! – Ярл выудил из сумки флакончик и откинул пробку. Углук держал головы оглушенных пленников, а Аэлирне без всякой жалости разжимала стиснутые зубы кинжалом. Двоим удалось залить в горло по глотку черной, одуряюще вонючей жидкости. Третий, которого полуорк угостил булыжником, был уже мертв.

– Все обыскать, – Ярл оставил одурманенных зельем на полу.

На столе в одной из вырубленных прямо в скале комнат обнаружилась маленькая шкатулка, к которой волшебница ни за что не согласилась бы прикоснуться. Уж очень недвусмысленно замерцал амулет.