«Бессердечное богатство» К.А. Линд

img_0.jpeg

«Бессердечное богатство» К.А. Линд

Серия « Мир Верхнего Ист-Сайда #1»

Сама трилогия называется «Бессердечный роман»

Переведено для группы Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Она должна была стать любовницей на одну ночь.

Чтобы утолить мой сексуальный аппетит.

Я позволил ей мельком увидеть себя настоящего, кем был на самом деле. Того человека, которого так тщательно прячу за своим имиджем. Но она легко преодолела эту пропасть, и пути назад уже нет.

Теперь она здесь в моем городе.

Меня не волнует, что я из известной семьи Манхэттена, а она — прислуга.

Меня волнует только одно, что она живет в моем летнем домике. Со мной.

Но я хочу большего.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения

предназначена для 18+

I . Все началось на пляже в Хэмптоне

1. Натали

Дорогая Натали,

Прикладываю последние пришедшие письма с отказом от издателей к твоей книге «Я же говорила». Я продолжу опрашивать по списку Каролины оставшихся издателем, которым мы отправили твою книгу.

С уважением,

Мередит Мэйберри

Ассистент Каролины Либерман

Литература Уиттена, Джонса и Либермана

Приложено:

От Хартфилда:

«Я же говорила» показывает интересный взгляд на ценность и стоимость дружбы. Я наслаждался путешествием персонажей и самим стилем прозы. Но, к сожалению, на этом мои похвалы заканчиваются. Героиня, Карла, какой-то настоящий карикатурный персонаж, обладающая явно неверным мнением, напоминает копию Мэри Сью во всех других отношениях. Она простая, обычная и совсем неинтересная, чтобы читатель заинтересовался ею в течение 100 тысяч слов. Я думаю, что Тина могла бы быть лучшим лидером, но с самого начала было неясно, был ли автор достаточно способен передать истинную глубину любого из персонажей. Возможно, автору следует найти музу.

От Уоррена:

Натали определенно знает, как рассказать историю и увлечь читателя умным вступлением. Я просто не нашел персонажей понятных читателю и тому жанру, который Уоррен ищет в данный момент. Что касается нас, мы не полностью преданы этому жанру, поскольку он находится на грани между женской фантастикой и художественной литературой, таким образом, не подходит ни к тому, ни к другому.

От Страйдера:

«Я же говорила» могла бы быть великолепной. У Карлы и Тины такой большой потенциал, и, хотя сама концепция романа похожа на некоторые другие, которые уже есть в нашем каталоге, но роман мог бы быть более блестящим. Однако, я так и не поверил в их дружбу, и в середине произведения все рухнуло окончательно. Темп повествования слишком медленный, и в кои-то веки я действительно хотел, чтобы это был роман, чтобы разрушить эту заунывность и монотонность. Может, более талантливый автор смог бы с этим справиться лучше.

— Мать твою, — простонала я. — Я получила сообщение.

И бросила телефон на подушку рядом с собой. Нет нужды мучить себя, читая эти отказы. Я даже не могла поверить, что мой агент переслала мне их. Не говоря уже о том, что переслала она мне их в пятницу вечером, буквально перед своим отъездом на выходные. Еще хуже, что письмо пришло от ее ассистентки со всеми этими ужасными отказами о моей книге.

Может она написала это у себя на стене? Мой агент наконец-то поняла, что я бумагомаратель. Две книги за два года, ни одного стоящего предложения, только куча за кучей душераздирающие отказы. Может это и был конец моей писательской карьеры.

Я оглядела красивый пляжный домик в Хэмптоне, в котором должна была провести осень, присматривая за домом. Меня наняли месяц назад, прибыла я сюда три дня назад, полная решимости закончить свою следующую рукопись. Это была мечта, ставшая реальностью, находиться здесь без каких-либо отвлекающих факторов — ни родителей, ни парней, ни чего-либо еще. Только я и экран компьютера.

Затем мой агент отбыла, бросив мне на тарелку самый большой отвлекающий фактор, который только можно себе представить. Я уставилась на экран.

О, черт возьми, нет.

Черт побери. Нет.

Я не позволю этим письмам отбросить меня назад. Может это была не слишком удачная книга, но следующая должна стать лучше.

Мне необходимо было очиститься от этого дерьма. Обычно, я не занимаюсь маминым спиритизмом Нью Эйдж. В свободное время она предпочитает читать ауры, заглядывать в хрустальные шары и гадать по звездам. Все ее действия я всегда воспринимала, как шутку, с юмором. Но всему свое время и место. И если я собираюсь что-то сделать, вернее написать в течение следующих двух месяцев, мне нужно отбросить прошлое, оставив его позади.

Я знала, что сделаю сейчас.

Я собиралась сжечь этих ублюдков, написавшие о моей книге — «Я же говорила» такие отзывы, дотла.

Ладно, может звучит немного драматично. Даже для меня.

Но, эй, это касалось только издателей. Неужели было так трудно просто написать письмо с отказом?

«Дело не в тебе, а во мне.

Может мы сможем остаться друзьями.»

Давай. Я часто слышала это от парней. У издателей было бы больше порядочности, если бы они так не разбивали мне сердце.

Тьфу, чертовые отказы.

Но план уже сложился у меня в голове, и я не собиралась отступать.

Я поставила свой ноутбук рядом с принтером в кабинетной библиотеке с окном эркером, выходившим на океан. Я планировала писать перед этим окном. Да, я все еще хотела писать. Нажала кнопку «Печать» на компьютере и отправилась в набег в забитый до отказа бар семьи Кэнсингтонов. Мне придется заменить на новое то, что я откопаю, но сегодня это того стоило.

Я должна была наблюдать за домом только в осенний сезон. Я получила эту работу после того, как прошлым летом наблюдала за квартирой родителей моей лучшей подруги в Париже. Сарафанное радио из Парижа стало перемещать меня по всему миру. От Парижа до Теркс-энд-Кайкоса и Аспена, теперь я наблюдала за летним домом мэра Нью-Йорка в Хэмптоне. И у мэра был чертовски хороший выбор алкоголя.

— «Океан Джефферсона» возраста моря, — пробормотала я себе под нос.

Достаточно хорошо для меня. Я схватила бутылку и отправилась на поиски всего, что мне могло еще понадобиться.

Через пятнадцать минут у меня была стопка бумаг отрицательных отзывов издателей, коробок спичек и бутылка бурбона. Я взвалила лопату на плечо и направилась к задней двери. Ступив на песок, скинула туфли, подхватила свое цветастое платье и побрела по пляжу. Я смотрела прямо перед собой, двигаясь с чувством решимости. Солнце наконец-то скрылось за горизонтом, погрузив меня в полумрак, это было хорошо, учитывая, что я собиралась сжечь весь негатив.

Когда я добралась до мягкого песка прямо перед ватерлинией, бросила свои припасы и воткнула лопату в песок. Первая же лопата с песком принесла невероятное удовлетворение. Я вымещала свое разочарование и раздражение на яме. Каждый раз входя лопатой в песок, будто собиралась стереть таким образом слова из своего мозга. Напряжение в моих плечах усилилось, пока я копала, не наткнувшись на мокрый песок в яме, а затем отбросила лопату в сторону.

Я потянулась за припасами, наступив ногой на страницы, чтобы их не сдуло ветром, открутила крышку бутылки с бурбоном и сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло. Я вздрогнула и сделала еще один глоток.

Отчего почувствовала себя лучше. Более живой. Я вздрогнула, когда алкоголь прошелся по венам, затем отложила бутылку в сторону, прежде чем проделать самую важную часть.

Страницы, страницы и страницы.

Сорок семь страниц, если точно.

Сорок семь совершенно вежливых, совершенно душераздирающих страниц.

Все письма с отказами, которые я получила за последние два года, включая последнюю партию, только что присланную моим агентом.

Мой взгляд скользнул по первой странице, прежде чем я скомкала ее и бросила в яму. Улыбка растянулась на лице, пока я бросала страницу за страницей в яму. Сорок семь страниц для костра.

Я злобно ухмыльнулась, готовая забыть об этих отказах.

Схватила бутылку бурбона и щедро полила ею страницы, словно добавляя молоко в хлопья. Осторожно отодвинув бутылку подальше, чтобы она не взорвалась у меня перед носом, я схватил коробок спичек.

— Это тебе, — крикнула я Луне. — Мое ритуальное сожжение, мое подношение твоей энергии. Просто забери это и помоги мне начать все сначала.

Я чиркнула спичкой и бросила ее в яму. Когда первая искра коснулась спиртного, бумаги вспыхнули, посылая струю пламени к небесам. Я засмеялась и затанцевала вокруг огня, уже чувствуя себя гораздо легче.

Так что, возможно, книга «Я же говорила» будет не единственной. Возможно, она и не изменила мир. Но, может следующая... или следующая. И даже если не две следующие, я все равно буду писателем. Я никогда не перестану писать.

Тяжесть свалилась с моих плеч, и я запрокинула голову к Луне. Я раскинула руки в стороны и попыталась покружиться вокруг, но запуталась в собственных ногах, поэтому плюхнулась в кучу песка. Но ничто не могло остановить мою эйфорию, поселившуюся в груди. Кто знал, что это так поможет и у меня наступит настоящее освобождение, а нужно было, всего лишь сжечь письма с отказами?

Все, чего я хотела — это поймать удачу и забыть прошлое, но, черт возьми, я чувствовала себя в данный момент на миллион баксов.

Пламя разгоралось, сжигая последние два года моей жизни. А я скакала вокруг и подпрыгивала, чувствуя такой прилив сил, немного пьяная, не только от бурбона.

Вскочив на ноги, я даже не потрудилась взглянуть на пляж. В межсезонье в Хэмптоне никого, как правило, не бывало на пляже. Вот почему меня наняли присматривать за домом во время ремонта. Только в прошлые выходные богатые дети богатых бизнесменов, богатых политиков и богатых знаменитостей стекались на эти пляжи и наводняли их в любое время дня и ночи. Но сегодня я была совершенно одна.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: