— Там рупосовские клинки готовят, — прошипел Жук, подскочив ко мне.

Жук, мальчишка лет четырнадцати, по какой-то, ведомой только ему причине, был предрасположен именно ко мне. Хотя нет, не так. Предпосылки к сближению с этим хитроватым парнем я сделал сам. Ну, очень уж он мне напоминал меня, в тот не самый лёгкий момент попадания в этот мир. Жук был сиротой. Совсем сиротой. Круглой. Отец и мать погибли. Как? Жук и сам толком не знал. В меру своего воспитания, то есть отсутствия оного, он привык выживать, как собственно и я когда-то. На этом сходства заканчивались. Жук, был Жуком. Хитрый, как ему казалось. Беспринципный, как казалось окружающим. Он был мелким воришкой в торбе. Я знал. Да что я… все знали, только… не понятно, каким уж он богам молится, ему всегда удавалось улизнуть от ответственности.

Была ещё одна причина, по которой я привечал этого парня. Алия. Девушка, не смотря на кажущуюся весёлость, довольно скрытная и серьёзная. И близко к себе никого не подпускала. Да, именно девушка. Не буду скрывать, временами задумывался о ней, как особе женского пола. Останавливало одно: она…. Ну не пара она мне. Секс, как таковой, мог бы произойти, только я привык к ней как отец, а не как… любовник. И если только хоть один раз…. Хоть одним пальцем…. Я прекрасно осознавал, что всё время с ней всё равно не буду. То есть в будущем придётся кинуть. То есть обидеть. Человека, к которому относишься по семейному! Зло это…. А девчушка и вправду симпатичная растёт. Было и ещё кое-что….

Был страх. Реальный страх. Сильный. И именно об этом страхе знал только я, поскольку прочёл это в одной из книг, прилагаемых дедом магички вместе с ней. Эту книгу я выбросил за борт ещё по пути к северным землям.

Магичка…. Это очень сильно и серьёзно. Во-первых, не каждый человек переживёт секс с ней. А во-вторых… это могло кончиться рабством. Реальным рабством. В старые времена магички создавали кланы с собой во главе. И каждый клан был ей послушен, так как каждый член клана имел секс с ней. Секс с магичкой, это рабство. Потом уже не будет хотеться ни одной другой. Не всегда. Это уж как захочет она. В связи с данным фактом сотни лет назад… а может и тысячи, была война «против ведьм». Я для себя так охарактеризовал это. Магичек убивали. Убивали все кланы, боясь их влияния.

Так вот…. Алия. Каким-то неизвестным мне способом Жук смог добиться её расположения. И хотя меня иногда коробило от похотливых взглядов мальчишки в сторону Алии, я был даже совсем не против их общения, но… тщательно следил за ними.

— В смысле клинки?

— Они кинжалы под рубахами прячут. И поближе мечи к топчанам положили.

— Саниту сказал?

— Неа. Он во прошлый раз мне ноги отбил.

— Дурак ты. Он из тебя воина пытался сделать. А ты в сопливые обиды.

— Сам дурак!

И тут же по головёнке Жука съездила такая оплеуха от Толикама!

— Извините, — насупился парень.

— Потом поблагодаришь, — хмуро ответил Толикам. — Быстро на круг!

Круг…. Круг, это охранение нашего посёлка от зверья. Весна довольно страшное время в этом смысле. Те твари, что впадали в спячку (а таких было много) начинали оттаивать и хотели жрать. Недавно гнездовье змей рядом с нами проснулось. Страшное зрелище! Сотня метровых канатов шевеля сухую траву, изредка выползая на куцые клочки снега, двигалась в нашу сторону. Не знаю как насчёт разума у них…. Вряд ли конечно. Но выглядело как слаженная организованная атака. Семерых из нас укусили. Одна рабыня умерла. Хорошая, кстати, старушка была. Только забитая. Боялась всего и этот страх её и погубил. После укуса не сразу созналась. Кто уж знает, какие тараканы посетили её голову…. Только даже до сорока не дожила. Страшно это…. Осознавать, что в сорок женщина может выглядеть так!

— Орузу сообщите, — кивнул я стражнику.

А приятно, духи побери, раздавать указания!

— Нумона надо с кораблей выводить, — пока никто не слышал, произнёс Толикам.

Вот уж кто был на моей стороне, так это Толикам. А ещё Большой, он же Нумон…. Он…. Словно собака. Это не низменное сравнение. Это наоборот, дань честности и преданности. Нумон — немой, большой и ребёнок. Было в нём что-то отдающее детской непосредственностью. Хотя опять как ребёнок…. Может он, а не мы правы в сущности отношений….

— Попробуй его уговорить….

— Не надо недооценивать. Он умнее многих будет. Зовём?

— Зачем?

— Не знал бы тебя, тоже задался бы таким вопросом. Ты до сих пор не понимаешь, что довёл котёл до кипения? Сейчас свары начнутся.

— Было бы ради чего. Всё равно сдохнем.

— Ты ещё расскажи это кому! Локот, духи тебя…. Сам надежду посеял!

— Так, а что было делать?

— Да всё правильно. Совсем слизнями стали. Видел, как воёвые взялись?

— Видел.

Люди, прибившиеся к Саниту действительно воспряли. Несмотря на усмешки окружающих, они вышли на тренировки. Мне даже показалось, что многие им завидуют, и рады бы даже присоединиться, только…. Не в чести воёвые среди рабов. Очень не в чести….

— Думаешь, Нумон пойдёт?

— Пойдёт. Завтра пошлю за ним.

— «Пошлю»…. Я словно и вправду локот.

— Не убили бы за клинок власти, — осадил мою радость Толикам.

Клинок власти…. Ну нет в этом мире корон. Хотя может оно и верно…. Символ владения выражал именно клинок, а не украшение на черепной коробке. Хотя и та нужна очень…. Философом я стал в последнее время.

— Да какой клинок…. Прекрати. Так палка деревянная.

— Хромой…. Я, конечно, рад, что ты так веришь в людей, только на это место полно желающих. Да и наказанные понимают почему «рваньё» головы потеряло.

Землянка была почти пуста. Редкий случай для вечера. Пройдя между рядов топчанов, я добрался до своего закутка, бережно увешанного шкурами зверья вместо занавесок. Алия умела создавать уют.

— Садись, — улыбнулась хозяйка «дома», расположившись на широченной кровати, свернув ноги калачиком и положив на них книгу.

Вот уж кто свет в оконце….

— Отошла? — присел я, рядом дотронувшись до светильника, чтобы сделать свет поярче.

Надо отметить, что обстановка именно нашего угла блистала, по рабским меркам, роскошью. Это был скорее шатёр какого-то хана, чем жилище беглых рабов. Мало того что всё в шкурах, так ещё и личный магический светильник, экспроприированный из кают «Императора». На полках, свисавших с потолка (у стены сыро), лежали книги, а по периметру нашего жилища — разнообразные склянки и бутылочки. Единственный минус — это размер «шатра» — всего два на два. Но, Алие нравилось.

— Да, — отложила она книгу.

— Амулет не забирала?

— Неа.

— Надо сходить, — стягивая сапоги, произнёс я.

Поскольку селяне остановились в своих шатрах, то на всякий случай, амулет выданный ребёнку Протоса, на ночь мы забирали.

— Я позже сбегаю.

Справившись, наконец, с упрямой обувью, я выдвинул из-под топчана корыто и опустил в холодную воду ступни. Как ни крути, а совместное проживание с девушкой дисциплинирует. Вот хрен бы я, если бы жил один, стал бы сейчас мыть ноги.

— Аля! — Раздалось из-за занавески, только я опустил её.

— Чё? — Перегнувшись через меня, Алия отодвинула шкуру, впуская рожу Жука внутрь.

Я толкнул девчонку в бок.

— Что? — Сердито посмотрев на меня, поправилась она.

— Открой, я кашу принёс. Руки заняты.

Алия бесцеремонно протоптавшись коленями по мне, приподняла занавесь, закрепив верёвкой, и приняла от Жука две плошки:

— Ухаживаешь что ли?

— Да щас. Оруз сказал, что локоту вместе со всеми есть негоже.

— Ты смотрю и себя не забыл, — прокомментировал я третью посудину в его руках.

— Ага, — расплылся тот в улыбке, присаживаясь на край нашего топчана свесив ноги. — Когда ещё с локотом поужинать удастся.

— Поужинать…. Хм…. Какие изречения! Раньше ты «пожрать» говорил. А отвар где?

— Позже принесу.

— Что там рупосовские? — Понизив тон, поинтересовался я.

— Оруз сказал, что переговорит с ними.