Не один и не два раза читал у наших умников: прямо перед началом войны один из старших командиров КОВО решил проявить инициативу и выдвинуть дивизии в предполье. Берия узнал и доложил Сталину. Тот дал нагоняй командиру и приказал отозвать дивизии на место. Вот какой нехороший Берия и какой гад Сталин ! Они во всём виноваты ! Если бы не они… И не вдомёк, почему то, этим убогим, что в 1940 году конгресс США принял закон, разрешающий военную помощь по ленд-лизу странам пострадавшим от агрессии. Так вот выдвижение дивизий к границам – это прямая агрессия, позволяющая Гитлеру заявить на весь мир: русские двинули дивизии к нашим границам и нам ничего не оставалось, как ударить первыми – опередить их !
Статус агрессора с себя он бы не снял, но вот статус жертвы агрессии СССР потерял бы наверняка ! Вот чем могла обернуться инициативность командира, искренне желающего уберечь страну от опасности, а на деле подложившему огромную свинью своей стране !
Помотал головой, отгоняя апатию, раздражение и желание всё бросить: куда я денусь с подводной лодки ! Запрягся – терпи но тащи ! А завтра… Завтра я им устрою 37ой год ! Утром, отложив намеченную операцию на день, отправился с инспекцией по батальонам… В каждом батальоне бойцы и рекруты выстраивались буквой Г и я доводил до их сведения что делали отстранённые командиры в моё отсутствие и за что были отстранены от командования и выведены из Спецназа. И задавал вопрос – Кто не согласен с моим решением ? Никто, конечно не выражал несогласие, но ауры, ауры ! Они говорили красноречивее любых слов ! Я выводил из строя – не за руку, конечно, этих несогласных и моя охрана отводила их в сторону… Больше всего таких "несогласных" было в батальонах Мазурова и Старостина. Оно и понятно… "Возмущенцев" со всех 12 батальонов собрался целый батальон ! Ещё хуже было у рекрутов – бывших пленных, освобождённых в Минске и захотевших служить в Спецназе – три батальона из 12ти ! Плюс к ним ещё присоединились "отчисленные" за лень, профнепригодность, хитрозадость… Четыре батальона. Много ! Но что делать: лучше сейчас почистить, чем потом расхлёбывать…
Отчисленный батальон бойцов разместил на месте батальона Мазурова. Рядом с ним – отчисленные батальоны рекрутов… Питание у них сразу же поменялось – стало обычным питанием безо всяких изысков. Тренировочная форма осталась, а всё остальное – забрали. Забрали автоматы, выдав взамен немецкие винтовки Маузер. Передавать их совету Обороны не стал – пусть свои формируют, но как их использовать для пользы дела – придумал.
Вскоре нам предстоит схлестнуться с немцами в открытую – лицом к лицу и к этом у надо подготовиться уже сейчас, пока есть такая возможность. А она есть ! Отложенная на день операция. Завтра, на рассвете, Спецназ пятью батальонами атакует Узловую станцию Молодечно, расположенную на северной железнодорожной ветке Белоруссии – снабжающую войска, наступающие на Ленинград ! Там и три лагеря для военнопленных есть… Оттуда пополню немного потери у рекрутов. До станции по дороге – 80 километров: два часа неспешной езды на поезде. Три роты диверсантов уже там: по команде перекроют выход эшелонов со станции на север; восток и обратно на запад – если что… Три батальона нанесут удары с севера; запада и востока, а два батальона, один из которых штрафной, сборный – атакой в лоб на станцию с юга – со стороны Минска. Опробуем новую тактику атакующего боя. Заодно и штрафники пусть повоюют напоследок…
Едва начало смеркаться – эшелоны покатили на север – к объекту атаки: станции Молодечно… Прибывали на место; разгружались не доезжая несколько километров; становились в походные колонны и уходили к намеченным для каждого батальона позициям для атаки… Моя рота прибыла в первом эшелоне, за нами остальные. Тут уже всё по взрослому: и броневики, и самоходки, и танки T-III и T-IV. Первым начал, естественно, я: по шесть своих головорезов, в невидимости, проводил через окраины на станцию. Дальше они растекались к намеченным целям: противотанковой батарее; пулемётным дотам; зенитным орудиям на станции; квартирам высших чинов вермахта, гестапо, полиции… Мне, как обычно – крупные цели: казармы отдыха охранного полка и роты СС. Три лагеря военнопленных захватят диверсанты, после того, как подорвут железнодорожные пути вокруг станции. К семи утра – началу штурма, мои бойцы свои задачи выполнили, как и я. Дело осталось за моими батальонами…
В семь утра – время Ч, батальоны с трёх сторон: запада, востока, севера начали тихую инфильтрацию – проникновение на станцию с трёх сторон… На главном направлении – южном, в атаку на станцию, первой волной, пошёл ударный батальон Молодцова. Второй волной пойдёт штрафной батальон – сборный, из несогласных с моей политикой ! В нём должно быть потерь побольше, чем в ударном Молодцова: им предстоит зачистка территории от остатков и немецких недобитков, а впоследствии – этот батальон будет оставлен для охраны станции Молодечно, как и три батальона рекрутов, так же не согласных со мной – в глубине своей души...
В семь часов, по команде, из глубины леса, взревев моторами, выкатились танки и направились к станции. Прошли по взгорку; спустились в низинку и атаковали станцию. Следом за ними, прикрываясь бронёй, пошли в атаку бойцы Молодцова… Первая волна атакующих двигалась к станции: танки, с коротких остановок, обстреливали отмеченные мною цели – пулемётные доты и гнёзда; места расположения противотанковых и артиллерийских орудий; укрытия и укрепления пехоты… Вышедшие из леса, следом за танками, самоходки Ганомаг СЗУ начали обстрел по целям, данным танкам, а так же по местам возможной угрозы атакующим ! Здесь же я решил проверить в боевой обстановке новую самоходку – 105 мм орудие, поставленное в башню, на платформу танка T-II… За время нашего нахождения в Минске мои умельцы, с мастеровыми железнодорожных мастерских, сумели сделать две таких установки и трудились над созданием ещё двух… Самоходки ударили по целям; танки били по намеченным целям; мои диверсанты потрудились, уничтожая орудийные расчёты и тем не менее…
Первая цепь танков, за счёт внезапности, прошла взгорок почти без потерь: только одна "тройка осталась на взгорке, дымя мотором… Сзади, за башней остался лежать труп мёртвого бойца, свесившего голову вниз с моторного отсека, да убитый мехвод, которого экипаж оставил в танке, эвакуируясь: мертвому уже не поможешь, а танк вспыхнуть мог в любую минуту ! Танкисты вылезли; увидели что повреждения незначительны; вытащили из чрева танка механика-водителя и понесли его в тыл – для них операция закончилась… Третья рота, шедшая за двумя первыми, выскочила на взгорок. Командир роты, с подпалинами слева на бушлате и оспинами ожогов на левой стороне лица, повернулся назад к бойцам и крикнул:
- Чего тянемся, как беременные обезьяны ?! Вперёд, желудки ! И махнув рукой вперёд, побежал мимо подбитого танка к спуску в ложбинку… По танку T-IV ударила противотанковая болванка, вспыхнувшая в месте удара, разлетевшимися в стороны искрами, вроде бенгальского огня и с визгом отлетевшая в сторону рикошетом - повезло ! Танк клюнул башней вперёд; остановился на несколько секунд; зло послал в ответ снаряд из куцего 75мм ствола в обидчика и фыркнув сизым выхлопом, дёрнулся вперёд, лязгая гусеницами. На окраине станции мелькнули несколько немецких танков: я специально не стал уничтожать роту лёгких танков – пусть танкисты учатся драться в боевой обстановке, а не в тепличных условиях ! Огнём наших танков и артиллерии вражеские танки были быстро уничтожены; пулемётные точки подавлены; противотанковые орудия расстреляны… Немцы, без огневой поддержки, стали откатываться назад – на станцию, не зная, что они уже в кольце окружения, из которого нет выхода ! Самых упёртых добивали бойцы, поддерживаемые яростным огнём пушек и пулемётов. Первая волна наступавших проскочила с ходу линию обороны и вошла на окраину станции: следующий за ними штрафной батальон займётся зачисткой, а им – вперёд, к основной цели – грузовой станции Молодечно, на путях которой стояли эшелоны, ждавшие своей очереди на отправку. Дождались: четыре эшелона, стоявшие на путях были захвачены довольно быстро, не смотря на яростное сопротивление часовых: как охраны станции, так и охраны каждого эшелона… Так же быстро были захвачены и выведенные со станции на восток, запад и север эшелоны, упёршиеся, после выхода со станции, в разрушенное полотно железной дороги. После времени Ч прошло полчаса и ошеломлённые внезапным, дерзким натиском моих бойцов, немцы прекратили сопротивление. Правда ещё час штрафники вылавливали активных вояк, гестаповцев, полицейских… Главное: дело сделано; трофеи захвачены; отрезана вторая железнодорожная ветка снабжения Вермахта по Белоруссии, "питающая" северное крыло немцев - группы Запад, нацеленной на захват города Ленинграда… Последними были захвачены три лагеря военнопленных: два на станции и один недалеко от неё. Три с половиной тысячи пленных…