На станции продолжался форменный немецкий орднунг – порядок по ихнему. Заходит на станцию эшелон с северной железнодорожной ветки из Воропаево; уничтожается охрана и паровозная бригада: у меня в каждом отделении есть умелец, управляющий всем, что движется – зачем нам дублёры. И катит состав на юго-запад – к новым хозяевам. Связисты и начальство отвечают на звонки так, как положено. Ещё бы им не отвечать как надо: у них на глазах я с местного гестаповца лично снял с тела кожу, подняв её, как майку вверх, над головой. Можно было бы поручить это кому-нибудь из моих, но вдруг что пойдёт не так ? А я сразу убедил сидящих в комнате в серьёзности наших намерений: скажете что не так – так же сдерём кожу. С живого ! Впечатлило – даже разъяснять долго не пришлось. Правда несколько человек в обморок грохнулись, словно кисейные барышни, но ничего, очухались… Жестоко ? Может быть, но мне нужно будет оставить в Минске, Барановичах, Молодечно, а может и в Бобруйске и оружие и продовольствие и боеприпасы. А централизованного снабжения нет – только от меня зависит сколько оставшиеся здесь продержатся. Так что сопли и гуманизм – в сторону !
Механизм обогащения за чужой счёт работает как часы. Правда возникли две проблемы: со стороны Полоцка уже запрашивают: к ним давно уже должны прийти эшелоны, следующие через станцию, а их, почему то нет… Ответили: в 30 километрах от Крупевщизны партизаны взорвали железнодорожный мост через южный приток реки Дисна. Идут восстановительные работы. Из Полоцка обещали прислать ремонтников в помощь. Ну что же – встретим… И встретили. У них оказывается имелась рация. Значит – будут докладывать о ходе работ. А не захотят – заставим: дурное дело не хитрое. Вторая проблема – это эшелон с солдатами, едущими на фронт. Хорошо, всё же, что я имею возможность "слетать и заглянуть" – а кто это к нам едет ? Первый эшелон остановили на станции и расстреляли из пушек и пулемётов. При той плотности огня, которую создали мои бойцы и артиллеристы – огонь на поражение не больше минуты. После расстрела поехал состав дальше, пятная рельсы вытекающей из вагона кровью. Стоны и крики раненых быстро смолкли – тёмная сила собрала очередной кубик в моё хранилище силы. Вывезли его и остановили в нескольких километрах от станции. Взорвём уходя… Эшелоны уходили и уходили к Молодечно, а я уже стал пугаться своей наглости: ну не может же всё это пройти вот так безнаказанно !
В небе над станцией появился одномоторный моноплан-разведчик Шторх-"Аист" – лёгкий самолётик. Явился с проверкой, значит. В нём три места, но летают, как правило двое. "Метнулся" к нему; усыпил наблюдателя и влез в голову пилоту – сажай самолёт ! Тот и посадил – прямо на площади возле станции: улица, подходящая к станции ровная и длинная – вполне хватило для посадки. Бойцы быстро выдернули обеих из кабины. Вот у меня уже и два Шторха имеется. Только что с ними делать: забрать бы с собой, но как ? Пока суть да дело, прикинул – что будут делать немцы, если предположат, что станция захвачена ? Будут бомбить ? Это вряд ли. Значит что то другое. А что ? Батальоны у меня в бездействии: два ударных отправил назад – в Молодечно, оставив только "штрафников". Им делать нечего – грузы сами идут куда надо, без разгрузки. Мост, через реку действительно взорван, так что с той стороны нам ничего не грозит, а вот со стороны Вильно-Воропаево… Вот и рассредоточил батальон вдоль железной дороги, начиная с четырёх километров от станции. Растянул его на целый километр, не снижая ударной мощи. И не ошибся: четвёртый по счёту эшелон с солдатами начал останавливаться за пять километров до станции. Ну понятно: высадить батальон; дойти до станции и выяснить – что там творится ? Только не дадим мы вам высадиться из вагонов – ищи вас потом по лесам ! В ход пошла тёмная сила: два кубика силы разошлись тёмным облаком, видным только мне и накрыли вагоны и паровоз. Стало тихо – как на кладбище… Приказал бойцам: войти в вагоны; собрать всё обмундирование и оружие, а серый порошок вымести из вагонов ! Благо веток с листьями на деревьях, для веников, ещё хватает… На вопросы – зачем веники ответил: зайдёте, узнаете !
Бойцы выходили из вагонов тихие, бледные, хотя от чего бледнеть то ? От серого порошка ? Пусть привыкают. Загрузились в вагоны и двинулись на станцию. После этого эшелона понял – халява для нас закончилась: не пришлют немцы больше нам подарков. Пора сматывать удочки и рвать когти. А тут и сумерки подкрались как то незаметно. На станции всё готово к подрыву. Всё, да так, что долго этот путь будет для немцев закрыт. Последний эшелон уходил в ночь а над нами кружили четыре пары моих истребителей сопровождения: мало ли что взбредёт в голову разобиженным немцам…
В Минске фурор, шок – среди своих, конечно,: все пути забиты трофейными эшелонами. Где и как столько смогли нахапать, да ещё вместе с вагонами ! Бойцы, вернувшиеся с операции ворчат беззлобно – опять нам разгружать… Предложил: не хотите разгружать – вперёд на передовую, немцев караулить. До тех пор, пока мы отсюда не уйдем. А за вас другие повоюют… Бойцы рванулись к вагонам как своему, родному: пример отчисленных за лень, пререкательство, недовольство и хитрозадость был очень уж свеж у каждого в памяти… И покатилась дальше жизнь, как движение на дороге: берём себе то, что нам нужно, разгружая эшелоны и отдаём совету Обороны то, что нам не нужно… ну или почти не нужно… Совет с приездом генерала зашевелился, заработал: по городу ночью ходят патрули; работает милиция; открылись кое какие магазины; два полка заменили мои батальоны по охране периметра города… На улицах поддерживается относительная чистота и порядок. Заработал в полном объёме городской рынок. Война войной, а селяне всё активней потянулись в город. Особым вниманием на рынке пользуются палатки Спецназа, меняющие имеющиеся у него вещи: мыло, соль, спички, керосин, пилы, топоры, винтовки, патроны на продукты. Торговля-обмен идёт бойко: селяне сами устанавливают цену… Слишком жадных поворачиваем обратно: по таким ценам ищите товар для обмена дальше – за углом… В этом обмене мы вне конкуренции. Мы идем на такой "грабёж" - сколько в Спецназе бойцов и командиров: 12 батальонов бойцов; 8 батальонов уже новичков плюс танкисты, артиллеристы, водители… А ещё ремонтники, механики, моя рота и батальон снайперов; медики, лётчики… И всех надо кормить и хорошо кормить ! И вкусно ! Вот и приходится крутиться, вертеться…
Всё таки капиталистический строй имеет одно неоспоримое достоинство: за деньги можно почти все купить, достать, решить… Вопрос, правда в том – как эти большие деньги заработать не воруя ? За два года, после ухода Марии, возможности капитализма дали мне то, сто при социализме я бы не смог получить – как бы не старался. Но взял у меня этот капитализм много – имею в виду деньги. А они у меня были и много ! И тратил я их не задумываясь о завтрашнем дне и не считая… В одной из поездок в столицу, чтобы как то убежать от гнетущей тоски, выехал в областной городок в музей оружия Великой Отечественной войны. Походил, заинтересовался… Спросил у работника музея: подтянутого, по виду, бывшего военного:
- А подержать их в руках можно ? Сотрудник окинул меня взглядом.
- Можно не только подержать, но и пострелять… - негромко сообщил он мне, немного подумав – только не здесь – в другом месте…
- Если вам интересно – возьмите телефоны, позвоните. В любое время… Вам скажут куда приехать. У нас имеется стрельбище – там и подержите и постреляете… Всё законно; всё официально разрешено.
- А если из чего более крупного ? – не удержался я.
- Можно и крупное, но это уже в другом месте… - улыбнулся сотрудник – фирма наша, только филиал… Вот так я стал осваивать оружие наших предков, как наше, так и немецкое: пистолеты, автоматы, пулемёты… Потом плавно перешёл на миномёты, пушки разного калибра, зенитные установки… А там очередь дошла и до грузовиков, броневиков, танков… Осваивал всё это урывками, приезжая в Москву на четыре-семь дней. Попробовал всё: не только старое оружие, но и современное. Даже с иностранного немного пострелял. А дальше… Там уже потребовалось десятидневное присутствие в столице – курс молодого бойца по знакомству и овладению навыками управления, стрельбы на танках. С самолётами – та же история: минимум теории и максимум учебных полётов в спарке – учебном самолёте. Первый курс – взлёт, полёт по коробочке и посадка. Второй курс – самостоятельные полёты. Третий – элементы высшего пилотажа… На эти курсы брали не всех, в отличие от танковых, но меня взяли. А управление боевым вертолётом Ми-24 и стрельбы с него – это вообще песня ! Мне позвонили; назначили день сбора – месяц ждал с момента заявки до звонка ! Прилетел; нас всего шесть человек повезли на минивене в городок со смешным названием и там мы прошли такой же курс "молодого бойца" – десять дней. Из шести человек на второй курс приехало двое… И везде – плати, плати, плати… И чем серьёзнее оружие – тем выше сумма оплаты ! Я же, как серьёзный клиент, имел у фирмы 10% скидку. Но я в то время денег не считал – лишь бы забыться хотя бы на время; не видеть во сне свою любимую женщину… Ну а стратегию и тактику боёв как на земле так и в воздухе я оттачивал уже в компьютерных играх. Оказалось – всё это мне пригодилось. Здесь… И передавал я свои знания не жалея… Вот и сегодня: устав от проблем и забот, решил немного развеяться – поехал на аэродром. К моему приезду бригада механиков – и русские и немцы из лояльных пленных, подготовили к вылету Ме-109 F – "худой". Вообще энтузиасты своего дела работают, не обращая внимание на строй и власть – лишь бы заниматься любимым делом ! С немцами особенно: наши быстро научили их и пить водку и материться ! Но работать хуже они от этого не стали. А вот наши… Правда после того, как отправил трёх самых ярых нарушителей в пехоту в Барановичи, дисциплина стала в пределах нормы…