Молодцов, выполняя разработанный мной и многократно обсуждённый с ним – как командиром группы и командирами батальонов, входивших в состав группы, план штурма и захвата города - четко выполнял мою задумку. Отклонения и импровизации в плане допускались, но только в случае форс-мажорных ситуаций, а у нас таких никогда не было. Пока не было и надеюсь не будет. Очень надеюсь… Читал, неоднократно: план операции выполняется до первого выстрела, а дальше – куда кривая вывезет ! Исключительный дилетантизм, граничащий с идиотизмом ! Этим, кстати, и страдало большинство генералов и маршалов во время войны, и не только в её начале ! Неспособность, присущая глупости и некомпетентности и породила это выражение, которое и повторялось многими в своё оправдание ! На деле успех операции зависит не от мучительных сидений над картой военных действий в попытке угадать действия противника, а в умении навязать ему свою тактику боя, загоняя его в то узкое русло действий, где любое его действие неминуемо ведёт к поражению ! В умелом планировании учитываются и прорабатываются все – даже невероятные варианты и создаются меры противодействия этим вариантам. Одним из простейших является - в войсках вероятного противника, отход подразделения с места боя или операции по принципу: вернуться должны все ! Единственным неучтённым фактором может быть так называемый вариант "сумасшедшая бабуля" - не предсказуемые, с точки зрения профессионалов, нелогичные действия непрофессионала. Но и они тоже довольно легко просчитываются – непрофессиональной логикой. Нужно только уметь ! И такое умение у меня было – умение человека из будущего: обладающего не только знаниями и теоретическим опытом поколений, но и реальной практикой. Пусть и не большой, но в сочетании с огромным объёмом информации – это адская смесь, разрушающая абсолютно всё ! Вот и здесь: город окружили кольцом шесть батальонов и, используя мои "разведданные", стала аккуратно но решительно вгрызаться в наспех подготовленную оборону врага. Тихо, неслышно, невидимо – но смертоносно !
Разведвзвода батальонов – наиболее подготовленные к диверсиям и проникновениям, разбитые на отделения и группы по семь человек, заскользили извиваясь как змеи, к передовым укреплениям противника. Абсолютно неотличимые от местности – пройдёшь в пяти метрах и не подумаешь, что под этим холмиком находится хладнокровный истребитель немецких захватчиков: несколько сухих веточек; опавшие листья и пучки пожухлой травы; буро-коричневые разводы осенней земли, смоченной недавно прошедшим дождём; плавные, незаметные для глаза движения – это и есть диверсант, несущий смерть даже настороженным часовым. Группы разделялись на тройки и ползли к своим целям… Снимали выставленные мины, а при невозможности – клали на них лоскуты с красной материей: ночью она не видна, а наступающим, при свете, очень даже заметна…
Тройка диверсантов обогнула стороной бодрствующего часового и подползла к нему на расстояние выстрела – арбалетного выстрела. Негромко хлопнула пружина в арбалете о резиновый предохранитель; часовой даже не успел среагировать на незнакомый звук, как удар двух стальных стрел кинул его грудью на деревянный бруствер. Бойцы метнулись к оседающему часовому, мгновенно оказавшись в траншее. Двое присели, вытаскивая стрелы из головы и груди, а один, нахлобучив каску, встал словно часовой на посту. Вот так происходили уничтожения бодрствующих часовых по всей линии проникновения на территорию противника, ударных групп батальона.
К землянке, в которой отдыхали свободные от дежурств немцы, подходила уже вся свободная группа – пять бойцов. Дожидались вышедшего на воздух отлить или по хозяйски распахивали дверь – свои пришли… Один боец, скользнув по низу в землянку, уходил в сторону и, высоко подняв над головой фонарик с синим светофильтром, включал его, освещая спящих. Четверо: один стоя, один в приседе, выцеливали – в темноту, предполагаемые цели. Тут надо вновь сказать спасибо немцам: орднунг – порядок – превыше всего ! У всех; везде – немцы ещё не заразились русской безалаберностью: во всех землянках, палатках, временных укрытиях размещение производились строго по уставу. Зайди в одну и будешь знать, что так же будет в любой другой ! Так и здесь: стволы арбалетов были направлены в предполагаемые лежанки солдат. Четыре выстрела – четыре трупа, а пятого, при необходимости, снимал командир в фонариком. А если у кого то промах – и такое возможно, пара, а то и все четверо врывались внутрь уже с ножами. Дальше: вытащить стрелы; зарядить арбалеты и дальше – к новой цели…
Ударные группы, просачиваясь вслед за разведгруппами, уходили вглубь обороны – к землянкам командиров взводов, рот. За ними втягивались штурмовики. На их долю самое сложное – доты и землянки с десятком солдат Но и там своя тактика отработана… А разведгруппы уходили дальше – к расположениям артиллерийских, миномётных батарей: если не уничтожить обслугу, так вывести из строя орудие. Но так, чтобы потом им можно было пользоваться снова: снять что-нибудь важное, без чего орудие – просто кусок металла. Ударные группы цель себе получали посерьёзнее: экипажи танков; броневиков; бдящих на боевом посту зенитчиков. Штурмовики проводили за диверсами и ударниками капитальную зачистку… А разведгруппы неслышно и невидимо шли дальше в город. Задача – предотвратить выход в эфир с целью сообщить коллегам по оружию, что на город напали русские ! Пулемётчики брали на прицел тянущиеся в тёмное небо приёмопередающие антенны: в случае чего щедрая очередь может легко перерубить мачту антенны со всем её содержимым – а большего и не надо: передача невозможна !
Ударные группы шли за диверсантами, отклоняясь к заданным для них в городе целям: комендатуре; зданию управления СС; штабам батальона или полка; управлению железнодорожной станции. Кто то блокировал отдыхающих в казармах солдат вермахта до подхода штурмовиков. А за всей этой массой втягивалась в город, на малом ходу, колёсная техника: броневики Бюссинги. Самоходки Ганомаг и танки ждали своего часа: больно они шумят своими гусеницами…
Оршу взяли с малыми потерями: шестеро убитых и больше двух десятков раненых разной тяжести. Не много – очень мало для такой операции, но… - для нас – это много ! Раненые то встанут в строй скоро, а вот убитые ? Чтобы стать бойцом надо пройти тренировочный путь: рекрут, новичок, стажёр. И на каждое звание – по неделе подготовки ! А где их взять: группировка вступает в активную стадию боестолкновений – свободных о боя дней, думаю, будет не более двух-трёх ! И нужны будут все наличные силы ! Отослать в тыл рекрутов нельзя – тут же растащат ! Видимо придётся, всё же, держать их в тылу – своём тылу и каждый раз слышать просьбы и требования – пустите нас в бой ! Мы оправдаем; мы не подведём ! Кто то в такое не поверит, а зря – других я к себе просто не беру: служите в Красной Армии…
По итогам первого этапа подсчитал потери убитыми: шестеро в Орше и двое умерли от ран; двое убитых у меня в Бобруйске… Что нам преподнесёт Могилев ? Уж я там постараюсь чтобы потерь был минимум ! В идеале совсем без убитых, но это вряд ли – город большой. Да к тому же Днепр под боком. Войдём в город; "обесточим" передатчики; "уберу" спящие резервы и к мостам: планировавшуюся через Днепр переправу разведгрупп на десантных резиновых лодках (у нас и такие имеются в наличии) посчитал неэффективной: лодок мало; Днепр широкий; переброска бойцов – "в час по чайной ложке" ! Лучше уж я пошустрю на ближнем к городу конце моста; перейду на дальний конец и устрою там варфаломеевскую ночь, а потом - за мной, займут мост штурмовики, скрывающиеся невдалеке… В конце концов и мне тоже надо свою форму поддерживать, а то с этой умственной и хозяйственной работой совсем боевую хватку потеряю… Танковые группы по роте – 12 немецких "троек", будут продвигаться со стороны Орши и Осиповичей: доставлены по железной дороге почти к самому городу – не зачем зря жечь моторесурс по дорогам, когда можно подъехать по железной дороге… Знаю: танки в городе – врагу потеха, но немцы об этом пока не знают и тактики борьбы с ними в городе у них нет, в отличие от меня. А я им её не скажу…