- Комбат… Поищи там у своих чистый комбинезон, гимнастёрку, майку… Трусы не надо… За моей спиной хихикнули…

- Чистый, значит неодёванный ни разу – ты понял ? Размер ? 46-48; рост 4й… И ботинки 39-40… Да знаю я, что у тебя таких маленьких нет, но ты поспрашивай… И ко мне в штабной автобус. Оглядел Марию:

- Помыться бы тебе не мешало… Ну это мы сейчас. Горячей воды нет, так что помоешь лицо, шею, руки… Остальное – потом…

- Конечно товарищ командир: неделю не мыла… остальное… - ещё несколько дней потерплю… - смиренно произнесла Романова.

- Ну… - тут тебе не там, поэтому вечером уже помоешься, а не через несколько дней – брюзгливо уточнил я…

- Какой вы заботливый товарищ командир ! – восхитилась, отфыркиваясь и взвизгивая, Мария, когда я поливал ей из чайника в подставленные ладошки (а где ещё держать питьевую воду в штабном салоне автобуса) достаточно тёплую воду – всё же в автобусе стояла.

- Вот так бы и мыла всю жизнь, может быть и не только то, что мою – если вместе с вами… - подколола она меня – только не холодной водой… - закончила жалобно поглядывая на меня…

- Ты не очень то мечтай и вредничай – наслаждайся: когда ещё тебе сам командир польет… Мария распрямилась, вскинула горделиво голову, тряхнула, по привычке, сосульками волос. Я рассмеялся… Она нахмурилась, а потом до неё дошло - рассмеялась звонко: так, что проходившие мимо бойцы поневоле повернули головы.

Комбат принёс чистое обмундирование и с сожалением произнёс, глядя на чистую девушку, в грязной форме и со спутанными волосами:

- Вот только ботинок 40го размера не нашлось – только 41й.

- Ничего… С двумя портянками походит пока… А там и обмундирование подвезут… Пойдёмте в госпиталь стажёр…

От моста уезжать не спешил… Если я всё правильно рассчитал, то немцы первым делом разбомбят мост. А со станции Ямполь, где расквартированы 17ая и 18ая танковые дивизии, сюда уже, я уверен, отправили танковый батальон и батальон мотопехоты. Но пока они дойдут… А переправиться мои уже не смогут, так что приходи и бери – тёпленькими… Так что пока ждём самолётов, я, пожалуй "слетаю" на разведку, да выберу подходящее место для засады: пехота нам без надобности, а вот танками, броневиками и грузовиками разбрасываться не стоит – в хозяйстве всё пригодится ! "Взлетел" повыше, огляделся – с того направления, откуда могут прилететь бомбардировщики ничего пока не видно, так что можно "покрутиться" вдоль дороги, ведущей к мосту. Покрутился, нашёл удобное место, зафиксировал в памяти. Немцам до нас 120-125 километров – за сегодня не успеют, даже если будут ехать ночью, а вот утром мы уже будем готовы их встретить. Батальона и моей роты вполне хватит…

…Недвигин, меланхолично пережёвывая кашу с тушёнкой, вспоминал с сожалением то утро, когда он дал маху – не захотел пойти в Спецназ. Вздохнул – чего уж там: теперь надо думать – как уцелеть тут… Хотел отступить в Минск, так оттуда посыпались грозные команды: удерживать до конца; стоять насмерть; драться до последнего… Не один раз мелькала злая мысль: сидят там – трусы, да боятся, что с моим отходом немец к ним подойдёт, да город возьмёт штурмом… А немцы, видимо поняв, что из Минска ушёл Спецназ, навалились на группу Недвигина всерьёз, да по науке ! Сначала прилетели бомбардировщики… Ну ссадили его зенитчики три самолёта из 12ти… Так оставшиеся раздолбали почти все зенитки: из 16ти осталось 4… Потом начали обстреливать из орудий. Издалека… Он отправил разведчиков, чтобы уничтожили орудия, а те вернулись ни с чем: очень сильная охрана. Только сами бы погибли без пользы… У другого командира их бы под трибунал бы отдали, а он нет: Марченко научил его беречь бойцов. Они ему ещё пригодятся… А Командир ушёл из Минска… И, вроде бы ушёл из Бобруйска: то-то он не может с ним связаться… Так бы хоть совета попросил: что дальше делать…Посмотрел с надеждой в угол землянки: на деревянном табурете сиротливо стояла рация. Стояла и молчала: уже третий день. Недвигин посмотрел на часы – подарок Командира: через час начнут обстрел, а потом насядут ! И самолёты прилетят бомбить… Как он не берёг свои КВ, но немцы умудрились вывести из строя два из четырёх: в один прямое попадание двухсот килограммовой бомбы, сорвавшее башню и разворотившее всё нутро… От танкистов только обгорелые да кровавые ошмётки остались… Второму сбили гусеницу и передний каток, а пока стоял без движения – заклинили снарядами башню… Приказал экипажу покинуть танк… Те чуть не плакали от досады и злости, но Недвигин был неумолим ! И не зря: новый обстрел и снаряд гаубицы попал точно в моторный отсек – хорошие у немцев корректировщики артиллерийского огня – не чета нашим. Хотя… - имей наши такие рации и возможность обучения – ещё бы посмотрели…

Вдруг рация, "умершая", казалось бы навсегда, ожила: заморгал рубиновый огонёк вызова; затренькал звуковой сигнал… Недвигин рванулся к рации и резко сорвал трубку, словно боясь, что не он успеет и невероятный вызов прекратится…

- Недвигин у аппарата… - хрипло выдохнул он в трубку…

- Товарищ майор. Командир приказал оказать вам поддержку бомбометанием. Можете указать цели и ориентиры ? Командир сказал – места расположения батарей; танков; скопления пехоты… И укажите – где передовые позиции немцев, чтобы мы по своим не отбомбились…- по той карте, что вам оставил командир… И это он предусмотрел – мелькнула радостная мысль в голове майора. А я дурак – не поверил ему тогда… В голове зазвучал победный марш: мы ещё вам покажем вам фашисты кузькину мать !

- Будут ! Будут вам парни ориентиры ! – радостно закричал в трубку Недвигин – можете связаться со мной через десять минут ?

- Принято… - ответил весёлый голос в трубке – связь через десять минут. А мы пока моторы прогреем.. – рассмеялся собеседник. Недвигин выскочил из комнаты, рявкнул вскочившему с табурета радисту, находившемуся в сенях:

– Командира разведчиков ко мне - бегом ! И комбатов ! Радист нагнулся к полевой рации, передавая приказ майора. Передняя линия обороны пришла в движение: к штабу Недвигина бегом бежали ком роты разведки и комбаты. Ну – сегодня мы покажем немчуре, что умеют русские при поддержке авиации – улыбался во весь рот майор. Покажем вам и кузькину мать и где раки зимуют !… Через десять минут передал вышедшим на связь лётчикам координаты целей; уточнил у них важный для него момент: бомбардировщики отработают по целям один раз, а штурмовики по окопам противника – два раза…

- Командир указал особо: вместе со второй атакой на окопы поднимайте в атаку пехоту. Можете собрать хорошие трофеи ! Только без криков "Ура !" И тут он всё просчитал, хотя и сам майор не такой уж дурак: комбатам отдан приказ атаковать немцев вместе с началом второго налёта штурмовой авиации на вражеские окопы, а разведке, с приданной им ротой – бегом к батареям ! А откуда у него штурмовики ? Хотя – у такого командира всегда найдётся лишний туз в рукаве !

Через полчаса – за двадцать минут до немецкого наступления, как раз с началом обстрела, в небе за спинами обороняющихся загудели еле слышно моторы. Ровным строем, звеньями, на вражеские окопы наплывали бомбардировщики. Еле заметные точки отделились из под брюха самолёта и полетели вниз – на головы скопившейся пехоты; на начавшую обстрел артиллерию; на готовые к атаке танки… Комья земли, от взрывов, взлетали выше верхушек деревьев – рвались 200 и 500 килограммовые бомбы ! Ротные погнали по окопам команду:

– Рота - приготовиться к атаке !

Бомбовозы улетели, с разворотом, обратно, а сзади вновь загудели моторы – намного громче ! По всей длине вражеских окопов взметнулись султаны разрывов: позиции врага дружно обрабатывали 50 килограммовыми бомбами пикирующие бомбардировщики Ме-110 и Пе-2 – по две эскадрильи от "каждого представителя"… Самолёты пронеслись, сбросив свой смертоносный груз и зашли на второй заход: теперь по врагу работали пушки и пулемёты ! Перед началом второго обстрела в небо взметнулась красная ракета – Атака ! Пикировщики ещё только открыли ураганный огонь, а цепи красноармейцев уже выплеснулись из окопов и побежали вперёд с одной единственной целью – успеть ! Успеть добежать раньше чем по ним хлестанут безжалостные очереди пулемётов и пули из винтовок и автоматов начнут рвать беззащитные тела ! Добежали… Успели. Почти успели…