В абсолютной тишине комнаты, словно гром, прогремел выстрел ! Пуля пробила череп и вылетела из затылка, увлекая за собой осколки костей; кровавые ошмётки и куски серой слизи… Тело главного комиссара, словно разом лишённое внутренней поддержки, мешком рухнуло на пол. Наган, в безвольно откинутой руке, грохнул рукояткой об пол, извещая свидетелей произошедшей трагедии: мой хозяин М Ё Р Т В… Я резко развернулся к "приближённым" Жукова и Мехлиса, застывшим каменными изваяниями – выводя их из ступора от увиденной ими трагедии(к ступору – каюсь, приложил личное участие), которая станет для многих из них их личной трагедией:

- Да что ж вы за подчинённые такие ! – крикнул в оживающие лица – у вас на глазах ваш начальник в себя стреляет, а никто из вас не бросился к нему, чтобы удержать от самоубийства ! САМОУБИЙСТВО ! Нужное слово было произнесено; прозвучало громко и отчётливо. И стало истиной в последней инстанции. Для всех находящихся здесь !

- Так ! – начал командовать я – вы – подчинённые: подхватили самоубийцу и вынесли из кабинета ! А дальше – сами решайте, что делать ! Если вдруг я понадоблюсь для дачи показаний – найдёте меня в моём расположении… Или дождётесь, когда я там появлюсь. Ну чего стоите – как бараны ! - прикрикнул на заторможенных политработников – давайте уносите: нам с командующим работать надо – немец не поймёт наших трагедий ! Тело, наконец то вынесли из кабинета…

- А ты, товарищ Жуков – чего расселся ? Давай выходи: моя информация не для посторонних ушей ! Генерал армии медленно поднялся, словно столетний дед; взглянул на меня полубезумными глазами и вышел из кабинета, по старчески шаркая ногами…

- А теперь, товарищ командарм – давайте займёмся с вами делом…

Вернулся к себе в расположение, а возле штабного автобуса уже собрались мои комбаты и командиры объединённых групп: курят, байки травят; косточки, наверное, кому то перемывают… Надеюсь не мне ? Увидели меня, собрались, подтянулись…

- Что там интересного было товарищ командир ? - на правах зама поинтересовался Молодцов. Я пожал плечами:

- Да ничего особенного – рутина, рабочие моменты… Вот разве что товарищ Мехлис, непонятно каким ветром сюда занесённый – застрелился из своего нагана в кабинете командующего… - произнёс равнодушно… Комбаты, как по команде глянули на напрягшегося Молодцова, а потом на меня и в их глазах засветилось возросшее уважение к своему командиру… Открыл дверь в "штаб"; жестом "загнал" подчинённых туда. Расселись…

- Товарищи командиры ! Я решил: хватит нам уже мародёрничать – скоро добытые, в честном бою, трофеи девать будет некуда !

- Ну… - было бы добро, а куда, или кому отдавать найдётся точно – возразил обычно немногословный Мартынов. Кивнул, соглашаясь:

- Поэтому мы проведём операцию по уничтожению противника и его техники – чтобы знал, с кем дело имеет ! Ну и прихватим у него немножко: нельзя вот так – сразу отказываться от своих привычек: удача нас не поймёт. Командиры заулыбались, посыпались шуточки…

- Один батальон порезвится в тылу противника; остальным, у моста – прикрывать его выход с той стороны. Прикрывающие комбаты подтягивают к реке – незаметно, 105мм пушки; Бюссинги; ЗСУ Ганомаги и пулемётные расчёты… Если пулемётчики сами пройдут через лес, то Бюссингам, Ганомагам и пушкам нужно подготовить проход к опушке леса. Скрытно ! Ночью они должны выдвинуться на позиции. Расстояние между пушками, Ганомагами и Бюссингами – чтобы снаряд, взорвавшийся между ними никого не задел. Но нужно сделать так, чтобы ни один снаряд не прилетел с той стороны !

- А кто пойдёт на ту сторону порезвиться ? – с затаённой надеждой произнёс кто то из командиров. Я с горечью вздохнул:

- Вот всегда подозревал, что вы лентяи, а сейчас убедился: нет, чтобы спросить – кому где готовить позиции, так нет – всё полегче себе хотите выбрать ! Командиры заулыбались – шутит командир…

- Да мы что… Мы же просто так поинтересовались…

Покой мне только снится… Отправил командиров заниматься делом; отдал приказ заму по тыловому обеспечению: подготовить к транспортировке грузовик с продуктами для госпиталя и грузовик с медикаментами – это очень приличный "подарок" ! Для госпиталя 282й стрелковой дивизии, стоящей на обороне моста у Погара… Нет – излишней филантропией я не страдал и раздавать имущество Спецназа направо и налево не собирался. Но там, где стоят в поддержке красноармейцев мои бойцы: в 282ой дивизии у Погара и в 260ой у Почепа – помогу… Прибывшие последними эшелонами желающие послужить в Красной Армии направлены в эти же дивизии: 2640 человек в 260ю и 2450 – в 282ю. И оружие им было выдано – ещё там, в Кричеве, когда разместились в вагонах. И госпиталям помогу: бойцы удерживали плацдармы и не их вина, что отдали немцам мосты… Раздался требовательный стук в двери. Ну кто там не даёт мне и минуты покоя ?! Распахнул двери… Ну конечно – сладкая парочка ! Грета, проверив Марию, сделала ей своей заместительницей. А ко мне – по любым вопросам, ходят только вместе: стерегут, наверное друг друга… Хмуро поздоровался… Грета, не обращая внимания на неласковый приём, спросила:

- Мне сообщили, что вы приказали грузить в грузовик медикаменты… Я хотел уже было возмутиться подобной наглостью: я что – уже не распоряжаюсь имуществом Спецназа ?! Но Грета меня опередила, мягко, ласково, вкрадчиво – настоящая умная женщина:

- Вы, я так понимаю, отправляете всё это в госпиталь ? И тоже едете туда ? Я чуть не открыл рот от изумления – как она догадалась ? А тут и Мария влезла со своим комментарием:

- Мы вас одного в госпиталь не отпустим ! А то привезёте оттуда ещё кого-нибудь ! А нам и среди своих проблем хватает ! Я покраснел:

- Так вы со мной хотите поехать ? Я не возражаю… Идите перекусите, да тронемся, чтобы засветло добраться… Я и сам хотел их взять с собой: пусть посмотрят раненых – может кому помогут, а кого то заберём с собой: всё же у нас условия лечения намного лучше. Дамы поедут в кабинах грузовиков; я – в своём Бюссинге. А в кузов транспортного Ганомага положат, на всякий случай, несколько специальных носилок для транспортировки на бронетехнике и кое что – что ещё - я попросил подготовить кладовщика. По секрету от всех… Глянул, перед выходом из автобуса в зеркало – м… да… Я старый солдат и не знаю слов любви… Нет – слова то я знаю, но выгляжу, прямо сказать, как огурчик - маринованный… С этой войной – нет времени ни на отдых; ни на любовь; ни на себя любимого… А может я уже старый брюзга стал… Эх – где мои 18 лет ? Ну, или хотя бы 28 ?!

К дивизионному госпиталю, расположенному в деревне, в здании школы – приличном, между прочим, подъехали уже в сумерках: раненые как раз поужинали… Подъехали скромно, без привычных понтов: Мой Бюссинг впереди; за ним два грузовика с продуктами и медикаментами; грузовик с моей охраной и транспортный Ганомаг с носилками. Пулемётчик сидел в кабине, на месте командира: зачем парню морозится на холодном ветру при езде… Часовых на подъезде я "успокоил" – свои, а перед входом в само здание, куда мы подкатили почти неслышно, часового тормознули мои бойцы: мол не надо бежать, докладывать – командир сам доложится…Бойцы быстро заняли периметр охраны, а я, с медиками, направился в здание…

Бойцы поужинали, прошли мед процедуры и теперь у них свободное время… Слышу – в зале играет баян и соловьём заливается молодой мужской голос. И поёт хорошо и играет… Что то из казачьего репертуара… Ах да… - для остановки наступающих немцев, расширяющих плацдарм за мостом, пехоте придали кавалерийский полк. Вот, наверное, кто то из раненых казаков и музицирует…

- О… Какие гости к нам ! Прервал игру молодой симпатичный… - ну точно казак ! Откуда вы – красавицы ?! Решили навестить доблестных казаков, получивших ранения в схватке с фашистами ? Что вы хмуритесь – хотите я вам спою ! – продолжал балагурить молодой казак, пожирая глазами моих медиков. И было – было на что посмотреть ! А вот принадлежность и звание определить – сложновато! На девушках лётные куртки, но не высотников, как у меня, а щеголеватые – кожаные… И знаки отличия – под ними, как и у меня. А куртки – застёгнуты… Так что похожи они, скорее всего – на актрис !