Когда выехали за пределы города, стали подпевать песням с нашего любимого диска, играющего в автомагнитоле на полную катушку. На дороге было очень красиво: в темноте при свете фар мимо проносились заснеженные ели, сосны и березы, дорога была присыпана свежим слоем снега, снежинки, летящие прямо в лобовое стекло в свете фар дальнего света создавали ощущение полета на космическом корабле среди звезд. Даже ветер, завывавший по ту сторону салона, казался добрым. Картина была сказочной, а наше настроение прекрасным, несмотря на то, что нас только что подрезала куда-то спешащая иномарка, хотя обгон на данном участке дороги был запрещен.

Через пару минут неожиданно раздался хлопок, машина потеряла управление и резко понеслась в сторону обочины. Я начал энергично выруливать, чтобы автомобиль не занесло в кювет, громко ругаясь от страха. Маша испуганно вжалась в сидение с побелевшим лицом. Кое-как мне удалось остановить машину поперек встречной полосы. Все произошло мгновенно, наверное, прошло максимум секунд пять и мы тяжело и испуганно дышали от потрясения, не говоря ни слова.

Я посмотрел на Машу. Она была бледная, в ее глазах по-прежнему отображался испуг.

– Испугалась?

Она кивнула.

– Я сам испугался. Пойду, посмотрю, в чем причина.

Выйдя из машины, чтобы проверить свою догадку, я обнаружил, что переднее правое колесо лопнуло, как и предполагал. Достав из багажника запасное колесо, домкрат и чемоданчик с инструментами, я окликнул Машу, чтобы она вышла и подсветила мне карманным фонариком. Затем принялся менять колесо.

Тут меня осенила мысль, что надо бы поставить аварийный знак и я отправил жену поискать его в багажнике. И в эту секунду нас ослепил яркий свет фар. Почти у самого уха раздался оглушающий сигнал клаксона, перебивая музыку из автомагнитолы,. Тут же заскрежетали тормоза с леденящим душу звуком. У меня чуть не остановилось сердце, ведь Маша находилась в опасности! Стрелой метнулся я к ней, а в эту секунду перед моими глазами, как в замедленной съемке, отчетливо пронесся Камаз, ревя и неистово сигналя, всего в каких-то тридцати сантиметрах от багажника и вжавшейся в него моей беременной жены. Мы поняли, что смерть прошлась совсем рядом только тогда, когда громадина уже проехала мимо.

– Черт, – только и вымолвила Маша, крепко обнимая меня. Я принялся гладить ее по голове, успокаивая ее и себя.

– Милая, все уже в прошлом. Сейчас, я поменяю колесо и мы уедем отсюда.

Камаз остановился на обочине в метрах тридцати от нас, из него выскочил, громко матерясь, водитель и подбежал к нам. Его глаза были широко раскрыты, а лицо перекошено от испуга.

– Ты чего, парень?! Охренел, что ли?! Откуда ты тут появился на дороге? Я ж тебя того… это… чуть не сбил! Блин, за что мне сегодня такая невезуха! Там еще, сзади тоже беда случилась!

Мужик остановился рядом с нами и замолчал, тяжело дыша и осматривая нас.

– У меня колесо лопнуло, вот и занесло, – пробормотал я, все еще находясь под впечатлением.

– А, ясно. А впереди вообще ужас, что случилось! – мужик перевел дух. – Там машину деревом придавило. Видимо, сосна старая была, трухлявая, а ветер сейчас вон какой, ну и повалило ее, и как раз – прямо на машину. Как это все совпало, одному Богу известно! Не уберег Бог мужика этого в машине. Его сразу насмерть и машина-то вся искорежена. М-да… – развел руками мужик.

– Иномарка светлая? – в голос спросили мы с Машей.

– А, наверное.

– Тойота?

– А, не разбираюсь я в них! – отмахнулся мужичок. – Жалко иномарку, примяло ее сосной-то. Да и водителя жаль.

– Кошмар какой, – пробормотала Маша.

– Ну там взади меня ехала пятера, они остались свидетелями. Ментов ждать будут и скорую. А я поехал дальше, мне домой надо. И тут вы еще на дороге стоите!

– Да сейчас колесо сменю и дальше поедем.

– Че, может, помощь какая нужна?

– Я сам справлюсь.

– Ну смотри! И это… знак аварийный поставь. Все ж тебя заметнее будет.

– Ага, как раз собирался, да тут ты появился из ниоткуда.

– Ну ладно, давай, парень, бывай! Счастливо!

– И тебе того же!

Мужичок пожал мне руку и побежал к своему Камазу.

Поставив аварийный знак метрах в пятидесяти перед машиной, я за рекордно короткий срок поменял колесо.

– Вот и все. Замерзла? – обратился я к жене.

– Я даже на холод и внимания не обратила, – растерянно произнесла девушка, – все думала о той аварии с тойотой.

– Иди ко мне, любимая, – притянул я к себе девушку и поцеловал. – Может, домой поедем?

– Я бы хотела этого, но надо ехать к Кате. Мы ведь уже на полпути.

Я вздохнул. Через минуту мы уже были в дороге. А через километр мы стали свидетелями страшного происшествия по вине природной стихии. На дороге стоял бежевый автомобиль, передней частью наполовину съехавший в кювет, сверху на нем поперек лежала толстая сосна, прикрывая своими ветвями стекла. Видимо, автомобиль проезжал на большой скорости и, когда сосна упала прямо на него, авто по инерции проехало еще какое-то расстояние, пока не угодило в кювет. Крыша и кузов машины были полностью смяты. В радиусе места происшествия валялись зеленые сосновые ветки и щепки.

Возле автомобиля неподалеку стояла синяя пятерка. Возле иномарки суетились двое мужчин с ломиками, которые пытались вскрыть автомобиль и вытащить водителя. Мы аккуратно по обочине объехали место происшествия, чуть не застряв в сугробе, и на скорости, не превышающей шестьдесят километров в час, двинулись до деревни, переводя дух от увиденной трагедии.

Через полчаса указатель на обочине дороги известил нас о том, что мы въехали в нужную деревню.

– Теперь будем искать улицу Чапаевцев. Бабка сказала, что после кирпичного домика-магазина нужно повернуть налево, проехать до первого поворота, свернуть направо и ехать до тех пор, пока дорога не повернет налево. А там третья по счету улица, пересекающая дорогу и будет той самой Чапаевцев.

– Как ты запомнила путь? – удивился и рассмеялся я.

– Пришлось попросить бабку несколько раз повторить. Она даже разворчалась, сказала, что нынешняя молодежь вообще никуда не годна, – притворным старушечьим голосом произнесла Маша последние слова.

Мы посмеялись и принялись следить за дорогой. В деревне было темно, тихо и безлюдно, словно все население давно вымерло. Лишь в некоторых местах на дороге горели фонари, до которых, видимо, не добрались местная ребятня с самодельными рогатками и самострелами. Кое-где в покосившихся деревянных домишках, утопающих в сугробах, в окнах горел свет. Узкая дорога была завалена снегом и автомобиль несколько раз чуть не застрял.

Наконец, мы нашли нужный адрес. Это был внушительный деревянный дом, расположенный чуть поодаль от дороги, выкрашенный в голубой цвет, с резными белыми наличниками и большим палисадником. В одном окне горел свет. Фары автомобиля осветили ворота, на которых был изображен всадник в кольчуге, с длинным мечом, восседавший на черной лошади с длинной, развевающейся по ветру гривой. Брови всадника были неприветливо нахмурены, а глаза недобро взирали на приехавших.

– Интересно, – пробормотал я.

Мы вышли из автомобиля и поежились – здесь дул сильный ветер. Послышалось, как за воротами, во дворе, зазвенела цепь и раздался оглушительный лай собаки. Маша посмотрела на меня, укутавшись в воротник своего пуховика. Я подошел к двери, повернул кольцо, служившее вместо ручки.

– Заперто.

– И что делать?

– Что-что! Стучать!

И я несколько раз ударил кольцом по небольшой железке, приколоченной к двери. Собака залилась еще громче и яростнее. Я постучал еще раз.

После исповеди Макса Дики стало совсем невмоготу. На душе его осел густой черный осадок. Сердце щемило от ненависти, а кулаки так и чесались в желании отомстить за загубленные души ни в чем не повинных людей. Захотелось только одного – оказаться сейчас далеко отсюда, где-нибудь на закрытом ото всех людей пляже, вдвоем с Сергеем, блаженно покуривать сигарету, смотря на горизонт – туда, где небо сливается с морем и забыть обо всем плохом…