Думаю, ловцы уверены: раз нет орудий, то в корабли напихают солдат. Наверняка нападающие начнут палить картечью еще перед абордажем. Если это мое умозаключение верное, то пушки у ловцов перед первым залпом заряжены картечью. Этим грех не воспользоваться. Уж в упорто мои пушкари не промахнутся, а ответить нападающим нечем, ибо картечь бьет только борт в борт. Вот только может быть ловцов очень много, и нас просто «задавят массой».

Так, ну а что там с береговой артиллерией? Ага, значит, встретив плотную группу, начинаем от них убегать в Мезенский залив. Почему не обратно в горло? Ну, не дураки же они – наверняка несколько судов в горле припрячут, чтобы уж наверняка зажать.

Значит, бежим в Мезень, бакштагом левого галса или фордаком. Отстреливаемся назад из двух задних башен. Мажем наверняка почерному. Нет, надо убегать медленно, чтобы чуть больше пятисот метров разрыва было, книппелями ловцы уже не докинут, а наша точность заметно подрастет.

Итак, убегаем. Мы убегаем и наталкиваемся на остров Моржовец, по здешним названиям – Моржовый остров. Хм. А ведь действительно. Далее, обходим остров с восточной стороны, может, кто из ловцов на Моржовских кошках осядет, в смысле мели там сплошные. Ловцы наверняка разделятся – часть за нами, часть с обратной стороны. Бинго! Вкапываем наши две башни на западном берегу острова. Там глубины больше и можно прямо под берегом провести погоню. Башни расстреливают тех, кто проходит вдоль берега – только огневые точки разнести подальше друг от друга надо.

Потом мы огибаем остров и начинаем резаться против ветра, да еще прикрытые островом. Пойдем медленно, а погоня еще медленнее. Подведу этих ребят под выстрелы в упор с береговой батареи.

А если ловцы десант решат высадить? Значит, надо по сотне стрельцов на башню добавить. Желательно побольше, да кто же их даст. А что, неплохой план!

Позвал Семена и Ермолая, обсудили. Добавили штрихов. Хотел было приказать не только башни снимать, но и разбирать срубы наших редутов, но Семен сказал, что проще новые срубы на месте собрать. Семена назначил комендантом Моржового форта. Велел забирать всех, кого надо, только с пороховых и оружейных цехов народ не снимать.

Сразу после ледохода, в конце апреля, разрешил спускать «Орла» на воду и всем четырем командам тренироваться ходить на нем по Двине. Также приказал спустить и грузить ладью для строительства форта.

Грузились в спешке, снарядов брали только для пристрелки башен на острове. В основном грузили бревна, крепеж, разобранные башни, инструмент, ну и наши шатры с печками, кухней и запасом провизии. Редуты завода осиротели. Проплывая мимо них на ладье, даже взгрустнул – восстановлю пейзаж обязательно, как закончится эта чехарда.

Пока спускались к Архангельску – снова и снова проходили с Семеном по будущим фортам, их маскировке и пристрелке, особенно напирал на пристрелку по плотам. Рыбачий поселок на Моржовом острове был, лодок хватало, так что дал Семену денег, поручил наладить отношения с местными – им в этом сезоне можно будет никуда на промыслы не ходить. Коль помогут – денег у них появится с избытком.

Сам остался в Архангельске. Сторговался с замом Апраксина на триста стрельцов, пришлось бумагами Петра потрясти, плюс небольшое подношение, на которое можно было стадо коров купить, – но вопрос решили. Собрали стрельцов, объяснил им задачу, что пойдут в охрану на Мезень на все лето, мол, прииск будет. Подробнее пока им знать не надо – язык за зубами они держать вряд ли будут.

Собрал старшин стрельцов, дал почитать одну из бумаг Петра, сказал в их позеленевшие лица, что за малейшее неподчинение или самовольство прикажу казнить всех старших плюс еще виновных из рядовых. Когда они придут на место, поступят под начало коменданта Семена, и слушать его как меня самого, а меня соответственно, как государя. Вопросов не было. Велел собираться, через неделю или дней десять пойдут на ладье до места службы.

Всю эту неделю не вылезал с Соломбальской верфи. Сложно шел процесс установки тяжеленных, пятитонных мачт винджаммеров. И много было ошибок. Народ устал. Мастера переняли от меня сумасшедший темп работ, а вот рабочим верфи он был чужд, и они работали изпод палки. Надо будет с этим чтото придумывать.

Настроение архангельских купцов ходило на уровне тихой паники – слухи о том, что новые корабли ждет бурная встреча, циркулировали уже на уровне достоверного факта. Желания грузить винджаммеры своим товаром никто из них не высказывал и на уговоры не поддавался, несмотря на то что склады были завалены до самых коньков крыш.

Более того, часть купцов начала предлагать выкупить их долю в кумпанстве, и цены падали прямо на глазах, поскольку никто не зарился на заведомо утопленное имущество. Почувствовал себя скотиной, но сказал купцам, что если они упадут в цене еще в несколько раз, то доли выкуплю, а пока у меня просто денег столько нет.

Купцы обрадовались, назвали меня благодетелем и рухнули в ценах как подкошенные. Выкупил более семидесяти процентов кумпанства за гроши. Остальные купцы пока держались, но, глядя на бывших компаньонов, начали заметно колебаться. Дал им дозреть. Вот такой мерзавец.

Сам вернулся на прибывшей с острова ладье в Вавчугу. Встретили по дороге «Орла», велел им возвращаться – пойдем пристреливать башни. Ладью поставил под загрузку снарядами со снаряжением и указал кормщику прихватить из Архангельска по дороге на Моржовый три сотни стрельцов с припасами да порохом.

«Орла» опять растянули якорями перед пляжем и начали пристреливать орудия. Справились за два дня: день на один борт, день – на другой. Дал попробовать по четыре выстрела каждому пушкарю на разные дистанции, справились вполне успешно, что неудивительно – на ровном киле и без волны.

Вернулись на верфи. Загрузил «Орла» пороховыми снарядами, посадил на него три команды поморов и всех пушкарей. Тесно, но что поделать. Загрузили бревнами, и отправил «Орла» в море по маршруту регаты. В море велел вязать плоты с торчащим столбом и тренировать по ним стрельбы на ходу и на волне. Архангельск велел пройти тихо и ночью. Обратно не возвращаться, встретимся в Унской губе. Оставшаяся команда осваивала «Ястреба», которого готовились спускать на воду.

Начали собираться рудознатцы и добытчики. Пояснил старшему, что поход на Урал откладывается до середины лета, а то и до конца лета, добавил, что это государево поручение. Сели обсудить саму экспедицию. Сразу выяснили, что мы к ней не готовы. Идти собирался через Мезень, а в ее верховьях оказалось очень мелко. Везти с собой нам придется десятки тонн груза, одного только огнеупорного кирпича сколько, не говоря про все остальное, так что ладьи не годились.

Старший предложил собрать огромную флотилию шняков, они на этих плоскодонках даже по ручью пройдут. Посчитали количество, которое требуется для перевозки всего, что мы брали с собой. Очень похоже, что все Беломорское побережье оставим без плоскодонок. Зато их можно было и как сани использовать, и грузили в них примерно столько же, как в сани, а главное, они стоили копейки.

Поручил старшему направлять прибывающих промысловиков на добычу лодок по составленному нами плану. Пусть выкупают шняки и перегоняют их в устье Мезени. Там, у лагеря рудодобытчиков, будет наш стартовый лагерь, и туда придут ладьи с припасами.

С трудом хватило наличных денег, чтобы обеспечить первый этап проекта. Средствато имелись, даже в избытке, но в звонкую монету их еще надо было переводить. Получается, не врал купцам про свое безденежье, чистую правду сказал.

Оставил старшего управлять в небольшом лагере, выросшем рядом с казармами морпехов – поручил ему всю подготовку. Человек он многоопытный, должен справиться. Сказал, что жду еще рудознатцев, отправленных почти два года назад на Урал. Снабдил лагерь нашими шатрами, печками и кухней, велел все осваивать. Заодно пусть знакомятся с новинками и производством. При условии, что никому ничего рассказывать не будет.

Ну, для секретности у меня братья почти святые есть. Один так просто в лагерь рудознатцев переехал и, похоже, пойдет с нами, судя по тому, как он прочно там связи налаживает. От Петра его «зубры сыска» пока так и не прибыли.