Во второй половине мая пристреливали башни «Ястреба». Пристреливал лично, так как не сообразил оставить хоть пару пушкарей – все ушли на «Орле». После пристрелки поставил «Ястреба» под загрузку снарядами, а сам привычно побежал раздавать указания.

Осипу поручил наполнять наши архангельские склады, так что ладьи опять должны пойти сплошным потоком. Попросил его через две недели встретить меня в устье Двины, как в прошлом году.

После загрузки корабля собирался идти на «Ястребе», так как отпустить неопытную команду в свободное плавание у меня духу не хватило.

Верфь осиротела, по ней неприкаянно ходили мастера, перекладывая с места на место инструменты и остатки материалов. Взбодрил их – велел закладывать третий клипер. Мастера так обрадовались, будто у них день рождения. Уходил с верфи уже под бодрые перекрикивания.

Прошелся по цехам. Литейщикам велел начинать отливать новые детали килей и набора винджаммеров, как только они сырья наберут – завезем детали для новых кораблей на Соломбальские верфи еще по воде. С деревом вышло сложнее – сожрали все запасы просушенных досок. Новые только накапливают, а сколько им еще сохнуть! Вновь переговорил с Осипом, пускай свозит сухие доски и бревна с других лесопилок, особенно с монастырских, там за качеством следят. И хватит ему уже над каждой копейкой трястись – да, дороже получится, но деваться некуда, нам темп терять нельзя.

Попрощался со всеми и отчалил на «Ястребе».

Архангельск прошли ночью. Видели нас наверняка, все же ночи уже не такие темные, как хотелось бы, но, думаю, наших «орлов» с винджаммерами не свяжут – ну, идет князь на учения в море на своем любимце, и бог ему в помощь. Тем более башни на «орлах» зачехлены парусиной и ассоциаций с боевыми судами вызвать не должны.

В море началась обычная работа. Возникло ощущение дежавю – те же ошибки команды, те же наставления, несмотря на то что с гафельным вооружением было проще. Все же быть учителем не мой конек, повторять по несколько раз одно и то же мне скучно – быстро зверею. Таких не берут в… наставники и правильно делают. Вот бежать впереди паровоза – это, оказывается, по мне. Страсть как интересно и жуть как страшно.

Описав один круг «регаты», встали на рейде Унской губы, поджидая «Орла». Дождались его на второй день. После этого была перегрузка части снарядов и запасов на «Орла», а оттуда пересаживалась одна команда поморов и половина пушкарей.

Вышли в море отрабатывать групповую «слетанность», которой и близко не было. Пушкари пытались демонстрировать мне, чему научились – как ни странно, порадовали. На пологой зыби стреляли очень неплохо, гораздо лучше, чем боялся, но хуже, чем втайне надеялся. Как они будут стрелять в шторм, не брался предсказывать, точнее, не хотел об этом думать.

После первого совместного круга собрал большое совещание. Пытался не ругаться, обсуждая действия команд. Сам виноват, было некогда говорить о ходе эскадрой ранее. Разжевал кильватерный строй и циркуляции, разжевал расхождения. Нарисовал схемы. Уперся в невозможность командовать по рации.

Озвучил концепцию командования вымпелами. Вот только из международного кода помнил всего три вымпела. Красный косой крест на белом фоне – нужна помощь. Черножелтую шахматку – немедленно остановиться. И почемуто запомнился белосиний вымпел водолазных работ. Остальное было в справочнике, но даже мысли не возникло копаться в вещах перед уходом.

Значит, будем изобретать вымпелы сами. В наличии только два цвета – серая и красная парусина. Той осенью все же набрали бузины и сделали два комплекта парадных парусов и запасной ткани к ним.

Расписали, какие команды вообще будем давать. Утвердили девять команд. Оговорили, как они будут выполняться. И разграничили, что на бизани или фокмачтах будут подниматься сигналы для «Ястреба», а на гротмачте – сигналы для винджаммеров. Случай, если мачты на «Орле» срубят, даже рассматривать не стал. Для этого будет только один общий на всех вымпел, но у нас черной ткани нет.

Долго рисовать цвета вымпелов было некогда, разрисовал по наитию и утвердил как основные. Получилось следующее.

«Делай как я» – белый вертикальный крест на красном фоне;

«Продолжить движение» – красный вертикальный крест на белом фоне;

«Поворачивай влево» – красная горизонтальная полоса на половину высоты на белом фоне;

«Поворачивай вправо» – красная вертикальная полоса на половину ширины на белом фоне;

«Медленнее» – красный флаг;

«Быстрее» – белый флаг;

«Открыть огонь» – красный круг на белом фоне;

«Остановка» – белый прямоугольник на красном фоне;

«Нужна помощь» – красный косой крест на белом фоне.

Команда выполняется, пока вымпел поднят. Опущенный флаг будет означать окончание действия команды.

Отсутствие вымпелов – продолжаем двигаться так, как застал момент спуска вымпела.

Может, так и неправильно, но тогда показалось самым удобным. Оговорили и то, что могу поднимать несколько вымпелов сразу.

Размер взял из соображений ширины ткани, что у нас имелась – получилось два на три метра при метровой ширине. Все экипажи посадили за шитье, надо было иметь два комплекта минимум на корабль. Еще пришлось готовить флагфалы, которые ранее посчитал излишеством.

Закончили подготовку и разбор каждого маневра по сигналам. Вышли в море на новый круг, который прошел значительно лучше. Теперь могли общаться, а это оказалось великим подспорьем. Отработали даже команду «огонь», сбросив два плотика. Причем «Ястреб» дисциплинированно шел в кильватере и молчал, пока стреляли пушкари «Орла», после чего был поднят вымпел на открытие огня «Ястребу».

С пушкарями проблему общения в башнях пока так и не решил, общались жестами с заряжающим через люк подачи патронов, а тот передавал указания наводчику. Язык жестов у них сам собой вырабатывался, не стал лезть, пусть делают как им удобнее.

Наблюдая за стрельбой «Ястреба» со стороны, сделал крайне неутешительный для себя вывод – а стреляемто мы медленно! Зачем было городить две пушки в башню, если стреляют они со скоростью одной пушки изза одного заряжающего? Ну почему умные мысли приходят так поздно!

Все окончание круга занимался обустройством двух заряжающих за спиной наводчика. Сели они довольно легко, только расширили, точнее, сделали новую скамеечку и поставили ограничитель для ног, так как откат ствола теперь получался точно между ступней заряжающему. Если он поставит ноги неверно, откат их переломает. Вытаскивать патроны из лотка подачи заряжающим стало менее удобно, зато заряжать – гораздо сподручнее.

Попробовали модифицированную башню – скоростельность заметно повысилась. Но появились дуплеты, которые заметно кивали судном. Остановились на Соловках для переделки башен. Попросил поморов набрать людей в слободе – всех, кто согласятся ходить с нами в море все лето. Не менее десяти человек, если получится, то двадцать. Сам пошел к настоятелю. Настоятель уперся и людей не давал – бумаги Петра его смутили, но не поколебали.

Отправил разбираться с настоятелем свою тень, то есть отца Ермолая, а этот гад выторговал у меня неделю на составление наших учебников. Причем начал торговлю с двух месяцев. Рассказал ему в красках, на какой глубине мы окажемся через два месяца, если он не будет смотреть на вещи реально. Людей насобирали шестнадцать человек – уже хорошо, будет возможность провести ротацию в экипажах и выделить пушкарям дополнительных заряжающих.

Шли на очередной круг, не заходя на наш рейд, и тренировались использовать переделанные башни. На траверзе горла устроили еще одни учения. Но стрельбы вышли короткие – плотики закончились. Надеюсь, Осип догадается к запасу снарядов прихватить запас леса на мишени.

Осип не догадался. Он тоже весь закрученный был. Пришлось немного хулиганить в устье Двины и набрать леса на пару заходов. После этого корабли готовы были отправляться в самостоятельное плавание без моей назойливой опеки.

Проводили «орлов» в море, корабли уходили красивым кильватерным строем, долго не мог оторваться от этого зрелища. Отошел от планширя ладьи, на душе стало спокойно. Окончательно дозрела мысль, что не дам утопить первенцев или лягу с ними. Фатализм, оказывается, отличное лекарство от нервов. Напряжение, державшее все эти месяцы, начало спадать. Летите, «орлы», мы не пойдем на закланье, не та порода. Мы пойдем на охоту! Улыбнулся своим мыслям, первый раз не помню уже за сколько недель.