На переходе меж артелями нарвались на конный десяток казаков, чуть до стрельбы дело не дошло – потом до мордобоя, так как казаки несколько преувеличили свою значимость.

Точнее не так – до мордобоя дело дошло, но в единственном экземпляре. Молодой казак довыступался, а мне даже не дали его приструнить. Морпех вежливо вывернул юношу из седла, лошади то низкие, и применил мой любимый прием – разгон тела, удерживаемого за шиворот, вниз, навстречу разгоняемому вверх колену. Дикие нравы тут. Уперся стволом револьверного монстра в печень ближайшего всадника, вежливо ему улыбнувшись – свои мы, свои. В Ростов на Дону едем. Пришлось задерживаться, и праздновать примирение. Время провели не без пользы – казаки обстановку пересказали. Удивили. Полный Крым войск, а набеги какихто заблудившихся татар не прекращаются. Хотя, до артелей эти пересыхающие ручейки не добираются, и патрулирование артелей у казаков считают отпуском. Хорошо оплачиваемым.

Судя по словам патруля, Боцман поставил себя тут как надо, нашел общий язык со стариками, а уж те набили, в смысле, договорились с кем надо.

Строительство плотины посетили проездом – не интересно, строят и строят. Глядишь, года через четыре достроят, и станет интереснее. На водохранилище у меня были большие планы. Как и на канал, куда потом перейдет вся эта многотысячная толпа.

До Боцмана добрались только 7 марта. Отметив наш почти закончившийся забег грандиозной … эээ … посиделкой. Заодно и 8 марта отметили – народу было уже абсолютно все равно, что праздновать.

Девятого марта, к треску в голове присоединился треск реки. Вот ведь … не успели.

Хотя, теперь дойдем и на конях. От одной этой мысли к общему нездоровому состоянию организма добавились фантомные боли основания, теперь обладающему условным рефлексом на слово седло. Раньше читал, что к седлу быстро привыкают. Наверное, мне седла попадаются неправильные – чем дальше, тем больше они напоминают пыточный инструмент для организма.

Делами занялись только 10 марта, и четыре дня обсасывали результаты работ, выводы и планы. Казну пополнили – приятная неожиданность. Этот жук, в смысле Боцман, часть зерна все же толкнул за рубеж. Действительно, не простаивать же торговому флоту! А связи иначе не наладить. Но претензий у меня быть не может – все мои проекты снабжались нормально, строителям плотины подкидывали, пососедски, хотя, там снабжением петровские приказы занимаются. Еще и на фактории завезли – многим продавали в кредит. Так что, задел для новых приказчиков, считай, создали.

Рассказал Боцману о новых проектах, в том числе, попенял ему – редкий гость он на заводе в Липках, а ведь завод, считай, на него и работает. Теснее надо.

Обсудили, как вела себя техника на полях – хоть у меня и сложилось впечатление, что Боцман о многом недоговаривает, но отзывался он о механизации благосклонно. Примерно в том ключе, что «вон та ковырялка, в принципе, ничего – но надо на нее еще это, это, немного этого, много того … и вообще, надо сделать поиному». Как именно – только плечами пожимал, мол – его дело рассказать, что и как эта штука делать обязана, а уж как это сделать – не у него голова болеть должна. Еще раз попенял, что на липкинском заводе не видел замученных работой конструкторов – недоработка. Указал мучить до посинения, и пусть копалка будет какой надо, а не какой получилась. Озвучил сумму денег, оставленную в Липках на разработки. Значительную. Боцман обещал спросить с завода за каждую копейку, но трактор обозвал «бисовой затеей», без которой артели прекрасно проживут. Вздохнул. Опять ликбез. Благо, царевич задавал вопросы похлеще, оставив в моих мозгах массу примеров – начал вываливать примеры на Боцмана.

…Сколько гребная лодка увезет? … А парусник? … А почему? … Правильно! На дела большие – физических сил маловато, как не крути – что человеческих, что лошадиных. Вот сказывал ты, воды для полива мало, и лошадей загоняли, тудасюда бочки таская. А коли бочку большую сделаем? Эдак, раз в пять? Два десятка лошадей в нее уже запрягать натужно будет, да и кормить табун, потребный чтоб пяток таких бочек возить – накладно. Вот и мыслю, заменить силу физическую, на силу паровую – в которой бесов ничуть не больше, чем в электричестве… Нет! Это не значит, что и в электричестве бесы есть – нету их, не там, ни тут! Еще скажи, что и в порохе бесы живут … Мдя.

Дальше были примеры по расширению полей – в два раза шире захват комбайна делаем – можно полей вдвое больше убрать почти теми же силами. Кстати, о комбайнах …

Плавно, под вечер, совещание перетекало … в посиделки. Тая возвращалась с объезда лагеря. Обсуждения перетекали в разговоры за жизнь. Попели даже. Нашел в себе силы не плакаться в жилетку Боцману, как маленького князя все обижают. Кстати, жилетка у боцмана была. Овчинная. И в целом Боцман смотрелся Орлом, настоящий хозяин земли, со строгим взглядом и властным голосом – но без придури. Послушал, как он работников своих распекал, поучился. Явно – человек на месте, хоть и утверждает до сих пор, что это все не его, и он не справится. Вспомнил про нефть, вот ведь, насколько причудливы человеческие ассоциации – не справляется – не хватает – нефть… Обсудили. Оружием решили не торговать, хоть для черкесов это лучшая валюта … но она же нам потом и аукнется. Ограничимся пока зерном, Боцман уверял, что зерно черкесам даже выгоднее можно продать, чем османам. Попробуем.

Когда спал рабочий ажиотаж первых дней – нашлось время посмотреть на поднимающийся город, да и просто у реки посидеть – все одно, пока лед сплошным потоком идет, нам на тот берег не перебраться. Точнее, перебраться можно, но это из разряда эквилибристики и удачи. Среди неторопливо плывущих льдин порой попадались льдиныторопыги, лезущие на соседок, стряхивающих этих надоед под воду, после чего торопыги выныривали в совершенно непредсказуемых местах, всплывая ребром, и разнося в крошку все, что попадается им на пути. Это, наверное, от обиды, что их спихнули на глубину. Но в любом случае, оказаться в эпицентре этих семейных разборок – весьма чревато, как и в человеческих семейных ссорах, крайним всегда будет некто третий. Лучше несколько дней на берегу переждать – потом напор льда схлынет, а разрозненные льдины уже не так опасны.

Сидел на берегу, наслаждаясь теплым солнечным днем. Думал о переправе. Не нашей, с нами все было просто, а переправе корпуса. Вечная проблема форсирования водных преград большими силами. И мысли эти увели далеко в сторону.

Дело в том, что самым простым способом будет таскать капральству с собой лодку. Морпехи они, в конце концов, или «мазута сухопутная»!? Так и вспоминается Раскольников с его коронной фразой про тварей дрожащих.

Однако, таскать с собой полтонны веса лодки только из соображений морского престижу … нуууу … можно конечно – вон, некоторые спортивные команды моего времени за собой своих талисмановживотных возят, порой весьма увесистых. Тем не менее – есть идеи получше – сделаем понтонтелегу для капральства. Их можно будет и в мост объединить, если надо много войск перевезти, и как лодку использовать, для индивидуальной переправы сходу, и захвата плацдарма. Только вот размеры обычной телеги были явно маловаты для этой задачи. Переправить было желательно все капральство сразу, да еще с боезапасом – а то получится удар не кулаком, а растопыренными пальцами – а значит – три тонны грузоподъемности понтона минимум. При этом осадка у него должна быть не более чем по колено, если глубже – то спрыгивающие в воду бойцы сильно замедляться, выходя на берег – и станут легкими мишенями. Простейший расчет – 3 тонны водоизмещения на 30 сантиметров осадки – это

10 квадратных метров площади горизонтальной проекции погруженной части. 5 на 2 метра. Вот и наметились габариты понтона – длина 5 метров, ширина 2 и высота борта 60 сантиметров, чтоб надводный борт был хотя бы сантиметров 30. Эти габариты, в свою очередь, потянули другие проблемы. Тяжелая повозка – ей уже маловаты будут обычные, 60–70 сантиметровые тележные колеса. А представить, как будут забираться в такую телегу, имеющую 60 сантиметров высоты борта, да еще и стоящую над двухметровыми колесами – у меня просто фантазии не хватило. Значит, колеса будут по бокам от понтона, и оси колес пустим не под днищем понтона, а над его палубой – тогда устойчивость телеги будет отличной и дорожный просвет останется 40 сантиметров – как и у обычных телег.