И вот, едва капитан избавился от внимания коллег, меркантильных забот и назойливых самок, и сосредоточился на распутывании клубка корпоративных интриг, сознание жителей и без того беспокойного города потрясли теракты.

Подъехать к подорванному дому было непросто. Вдоль всей ведущей к нему улице у насаженных вдоль неё высоких лип, были припаркованы броневики медслужбы и ССБ, а чуть дальше дорогу полностью перегородила широкая кабина похожего на огромную ребристую гусеницу приземлившегося сюда грязно-зелёного военного транспортника. Ведя мотоцикл на низкой скорости, Фар осторожно петлял между спецтехникой, пока, наконец, не достиг котлована.

Разбор конструкций был в самом разгаре, им занимались предоставленные располагавшимся поблизости подразделением мобильной армии роботы БАС-33 «Леонард». Десяток мощных приземистых машин с бронированными тёмно-зелёными отделами на толстых золотистых пневмотрубках осторожно ступали по краям завалов, растаскивая плиты и арматуру. Длинные многоствольные пулемёты, торчащие из полукруглых голов с утолщённым кольцом внизу, в котором по кругу располагались зрительные сенсоры, были развёрнуты назад, чтобы не мешать работать. Заострённые трёхпалые клешни роботов вытаскивали из бетонной крошки бывшие кому-то дорогими вещи. Капитан подошёл поближе и осторожно заглянул в неглубокий котлован. Сорок пять квартир, почти полусотня уютных мест отдыха, уединения, семейных радостей, — все они обратились в руины, погребя под собой часть своих хозяев. Среди обломков валялись остатки мебели, покорёженная бытовая техника. Вот здесь жил некто, любящий читать — из-под плиты высыпалась груда старых бумажных книг. Неподалёку от них желтела раздавленная термокапсула, собранная шестигранников. Такие многие насекомые устанавливали в своих домах для сна и отдыха. Тяжёлая машина, спустившись чуть ниже, раскрошила трехпалой железной ногой несколько горшков с цветами и потащила наверх панель с остатками розово-голубых обоев с рисунком из колец, переливающихся под полуденным солнцем. Миг спустя нашёлся и тот, кто украсил ими своё жилище. Приподняв обломки, два «леонарда» почтительно расступились, пропуская синего аварийно-спасательного робота, который удлинившимися пальцами осторожно приподнял коричнево-серую массу, формой напоминающей гуманоида. Понять, к какому полу и виду принадлежал труп, у Ящера не получилось. Чуть дальше лежал обломок детской кроватки и одеяло со смешными рожицами. Интересно, детёныш успел спастись? К тому месту как раз направлялся один из роботов. Дожидаться ответа на свой вопрос капитану не захотелось, он быстро отвернулся и под грохот, создаваемой работающей техникой, пошёл к развёрнутому неподалёку оперативному штабу.

Жителей окрестных домов эвакуировали, и всю гражданскую технику из двора убрали, освободив место для спецтехники силовиков и служб города. Вдоль подъездов пятиэтажек выстроился целый её парад. На пустую парковку роботы оттаскивали плиты, большой жёлтый погрузчик с шестипалой клёшнёй на стреле загружал их в подъезжающие один за другим грузовики. Вооружённые эсэсбешники и коммунальщики носились по улице, целыми вереницами исчезая в подвалах окрестных домов и появляясь из них.

Спрятанная в коротких полуденных тенях асфальтовая площадка, едва присыпанная начинающей опадать листвой, была тем местом, откуда полковник Толоконников руководил всем этим броуновским движением. Там располагались два чёрных броневика, с открытыми в направлении друг друга боковыми дверцами, и установленный между ними стол с навесом, над которым мерцала ядовито-красная голограмма, обозначающая штаб. Внутри машин за мониторами работали аналитики, в одной из них вместе с ними сгорбившись, стоял Виктор Сергеевич, тыкая когтистым пальцем поочередно в каждый из трёх источников голубоватого мерцания и раздавая приказы. А за столом, упёршись в него большими лапами с идущими от запястья до кончиков зеленоватых пальцев красноватыми пластинами, наследием исчезнувших плавников, стоял первый заместитель шефа — полковник Цареградский.

Он принадлежал к тому виду ихтиоидов, чьим родоначальниками были сомы. Мутант был высоким и широкоплечим, с большой приплюснутой серо-зелёной головой без шеи. По краям большого рта свисали длинные кожистые усы, ещё по два коротких отростка украшали края его белого подбородка. В чёрной форменной жилетке с тремя блистающими на багровой нашивке треугольниками, были прорези под жаберный воротник чёрного же цвета.

Непонятно каким образом уравнивающая размеры всех видов игра ускоренной эволюции превратило большущую рыбину в довольно некрупного мутанта, тогда как те же инсектоиды, предки которых в природе достигали едва ли размеров её меньшего из её плавников, вырастали в могучих чудовищ. Учёные не одно десятилетие бились над этой загадкой, но внятного объяснения этому феномену так и предоставлено не было. Оставалось частично соглашаться с древними христианами, в том, что если уж человеческое тело не создано по образу и подобию Божьему, то хотя бы пропорции были сохранены соответствующие.

Сом показывал что-то на плане грузному человеку с большими залысинами и седеющей бородкой. Судя по тёмно-зелёному полумундиру с золотистыми полосами на рукавах, это был представитель военных. Заметив подошедшего Ящера, ихтиоид поднял на него свои матовые бледно-голубые глазищи.

— Так капитан, — негромко произнёс он, едва приоткрывая свой беззубый рот с белым языком, — У нас теперь по погибшим — двадцать семь, так что давай к медикам, ещё раз все данные перепроверь, похоже, последнего нашли.

Полковник Арафаилова не знал, потому как последние полгода, как раз то время, что Фар работал в городе, стажировался в региональном центре на должности начальника Управления района, готовясь в ближайшем будущем заменить на посту местного шефа собирающегося в заслуженную отставку Толоконникова. На самом деле офицеры такого уровня сами готовили себе замену, порой по десятку лет работая с преемником бок обок, и подобные командировки были лишь формальным поводом для получения внеочередного звания.

— Я вообще-то по делу, — отмахнулся Ящер от непонятного приказа.

— Вот досада-то! А я тебя чего, в карты поиграть отправил? — уперев руки в пояс, возмутился сом.

— Терций Сикстиевич, да это наш специалист столичный, — услышав голос капитана, крикнул из салона волк. — Жди Арафаилов, сейчас ещё Нуаре подъедет.

— А, ясно. Столько новых лиц у нас, всех и не запомнишь сразу, — махнул рукой ихтиоид и протянул её для приветствия. — Полковник Цареградский.

— Капитан Арафаилов, — пожал в ответ Ящер могучую лапу с пластинами. — Тут у вас одни клопы чего стоят, я их до сих пор путаю.

— Этих как раз я запомнил. У одного надломанный хобот, у второго царапины на нижней лапе, у третьего крыло слева из-под надкрыльев всё время торчит. Ты мне скажи как специалист: в столице коммуникации куда протяженнее и обширнее. Так почему раньше ни один террорист не догадался до такой гениальной в своей простоте мысли? Ты посмотри, тут, здесь, там — везде выходы. — Полковник указывал на украшающие торцы пятиэтажек распахнутые двери в подвалы.

— Ну, во-первых, в столице все подземные уровни имеют детальные планы и строго охраняются. Во-вторых, ходы не оплетают сетью подвалы домов, как здесь. Откуда возникли все эти не отмеченные на картах подземные галереи из красного кирпича? — спросил Фар.

— А я вам расскажу: до того, как здесь решили создавать Промзону, город загнивал, — подключился к разговору военный. — И здесь поселились несколько общин мутантов, которые не очень любят солнечный свет: крысы, пауки и подобные им. Асоциальные, так сказать элементы, диковатые и страшные. Они всё это и копали своими силами и средствами. А когда тут стройка века загрохотала, они благополучно отсюда ушли, часть своих ходов не за бесплатно передав под коммунальные нужды, а большую попросту завалив.

— Значит, все эти слухи о ядовитых существах, которые там обитают, могут оказаться правдой? — удивился капитан.