Заведя ошарашенного Германова в подсобку с дверью наружу, пёс спросил:

— Боевой режим у роботов включить можешь? Быстро думай!

Палач утвердительно кивнул, маммолоид открыл дверь. Они вдвоём обежали гаражи с другой стороны, и подошли к броневику ССБ. «Там охрана!» — запротестовал человек, но мутант лишь отмахнулся. У раскрытых задних дверей стоял паук. Н растопырил лапы при виде Палача, но сэр Баскервиль провёл слева направо рукой и произнёс: «Тихо Летун, свои». Приклеенная желтоватой паутиной головой к дверце, на земле дёргалась краснопёрка, пачкая в пыли свои форменные мини-юбку и сапоги. Палач запрыгнул внутрь, не сразу нашёл пульт и, нажав несколько кнопок, спустил роботов с цепи. Он хотел вернуться назад, но пёс остановил его, сказав, что их догонят, и повел его и паука в сторону болотца.

А между тем над сервисом летала наполовину неуправляемая элашка. Пилот пытался как-то её посадить. Выбежавшие муравьи подняли над собой свою матку вместе с гусеничным креслом и спешно понесли её подальше от побоища. Заметив обездвиженные механизмы, слон пробежал мимо роботов и схватил сидящего на Шуте и колотящего его сцинка хоботом за шею. Шут, с разбитым носом, вылез из-под рептилоида, выпрыгнул из ямы и начал спасаться бегством в глубину сервиса. Ибо вход преграждал поднявшийся и стреляющий по ним Камолин, видимо от злости забывший о собственном приказе. На пути Шуту попался шатающийся от удара в висок Валет, которого тот толкнул обратно в старшину Бао, со словами: «Мы не забудем твой подвиг». Но слон хоботом швырнул в Мясо напарника, положил Валета на плечо и скрылся от пуль капитана в прежнем укрытии за машиной. Там уже сидел вытирающий кровяные сопли Шут. Рептилоиды поднялись и, глядя на капитана, тоже взяли в руки оружие. Дверь в подсобку, где скрылся Баскервиль, хорошо простреливалась. Эсэсбешники чувствовали себя хозяевами положения.

— Именем Евразийского Союза! — провозгласил Камолин. — Вы арестованы по обвинению в содействии терроризму. При добровольном сотрудничестве высшая мера пресечения может быть изменена на тюремное заключение до выяснения обстоятельств.

— Остерегись гордец, — предупредил слон. — Ибо погубит тебя поклонение истуканам твоим!

Роботы снова зашевелились, вышли на середину сервиса. Но, к удивлению эсэсбешников повернулись к ним. Профессор первый понял, в чём дело, и начал отступать. Мясо смотрел тот на него, то на роботов, однако последовал примеру друга. Последним сообразил Камолин. Он понял, что включилась боевая программа, когда в головных отделах машин начали раскручиваться короткоствольные пулемёты, а из левых рук выдвигаться короткие стволы бронебойных винтовок. Роботы приготовились к уничтожению любой живой силы с оружием, которое было только в руках у сотрудников. Взвалив на плечо Валета, и схватив в охапку Шута, Проповедник скрылся в подсобке. Роботы начали поливать пространство сервиса мелкокалиберными пулемётными пулями, оперативники успели выскочить наружу. Только вот укрыться было негде: железные воротины машины могли успешно пробить из винтовки, а добежать до броневика времени не было. Профессор взял инициативу в свои руки — жестом показав коллегам отвлечь роботов, он спрятался за углом. Чёрные корпуса машин показались из ворот, Мясо выстрелил из пистолета в ноги роботам. Те повернулись в сторону атаки, выставив руки с винтовками, но тут Люй выбежал из-за укрытия, стреляя с обеих рук сразу по нижней части грудных отделов роботов. Пули пробили часть пневмотрубок и насосы, во все стороны полилось масло, и механизмы замерли, наполовину повернув голову. Несколько секунд они крошили очередями кусок кирпичной стены перед ними, грохнуло несколько винтовочных выстрелов, пули ударились в чёрную спецмашину, пролетев над головами Камолина и Бао, или воткнулись в бежевую землю у их ног. Вот за это в ССБ и не любили роботов: их легко было взять под контроль и легко вывести из строя.

В гаражах затихали звуки выстрелов, когда шлёпаюших по болоту Гену, Летуна и Палача догнал слон, волочащий двух других бандитов. Паук подошёл к валяющейся у кустиков большой старой покрышке от древнего грузовика, засунул внутрь свои бледно-коричневые конечности, а затем исчез. Палач с удивлением обнаружил внутри широкую горловину глубокого колодца с рядом ржавых скоб, ведущих в пустоту, по зелёным заплесневелым стенкам стекали струйки болотной воды.

— Осторожнее, здесь скользко, — улыбаясь кривозубой пастью, вежливо предупредил пёс и сделал пригласительный жест.

— У меня робот ещё, — кивнул в сторону пятиэтажки Германов.

— Который убить нас должен был? Потом заберёшь. Не переживай, хотели бы мы вас грохнуть, давно бы это сделали.

Понимая, что другого способа убраться отсюда, не попав под пули легавых, нет и дав роботу команду улетать подальше, Палач полез внутрь, следом начал спускаться сэр Баскервиль. Тут же подбежавший Проповедник чуть ли не запихнул в дыру Шута, осторожно спустил Валета. Тот с трудом перебирал конечностями. Последним с трудом протиснулся в колодец сам слон, толстой рукой поправив покрышку и задвинув тяжёлый ржавый люк, над которым сомкнулась грязная вода.

Оперативники тем временем обшаривали сервис, капитан вызывал подкрепление. Приехали ещё две группы, и весь остальной вечер был занят перетряхиванием гаражей и соседней пятиэтажки, потом начались допросы бестолковых муравьев и местных жителей. С трудом отлепили от броневика бьющуюся в истерике Лизесс. Вику, переломанную после падения, нашли в кустах неподалёку. Итог операции был следующий: раненый сотрудник, повреждённая элашка, уничтоженные роботы и провалившиеся сквозь землю бандиты. Мрачный Камолин подозревал, что он, наверное, уже в лучшем случае старший лейтенант.

А бандиты, будучи действительно глубоко под землёй, вышли к развилке тоннелей — отделанной старым сырым кирпичом комнате. Слон и пёс положили рядом свои цилиндрические, светящиеся голубоватым светом химические фонари, сами присели отдохнуть. Проповедник накинул на голову свой капюшон и вроде как задремал. Палач и товарищи смогли, наконец, отдышаться. Летун повис под потолком. Пришедший в себя Валет со словами: «Ах подвиг, сука!», схватил за горло Шута. В этот раз побитый клоун увернуться не успел, пришлось остальным оттаскивать картёжника. Палач снял с лица маску и гневно спросил у убийцы:

— Это чё там было, а?

— Да у него нокаут, бредит он. — В этот момент Валет плюхнулся на землю и его стошнило.

— Черепно-мозговая, — вздохнул Германов. — В больницу тебя надо придумать как отправить.

— Так это восточные тоннели? — спросил он уже у Баскервиля.

— Они самые. Показываем, так сказать товар лицом.

— Ты мне карты покажи.

— Да нет уже давно никаких карт. Мы их давно сожгли. Зато есть кое-кто, кто тоннели наизусть знает.

— В проводники ко мне хочешь? И сколько тебе за это платить?

— А столько же, сколько тебе платят! — сказал Гена Баскервиль, вставая. — Я хочу с тобой работать, на тех же что и ты.

— Ты мозги все пропил, что ли? Я всем плачу, я потихоньку беру этот город!

— Ой, Германов, перестань! У меня на ложь, если позволишь, нюх. У вас есть серьёзные покровители, которым там, наверху, нужна каша. — Пёс воздел вверх два пальца. — И мы вам, джентльмены, продемонстрировали, как мы имеем легавых. Мы долбанутые, они не будут знать, чего ожидать от нас!

— Оковы разума делают слабыми, — сонно изрёк слон.

— Вот, вот! — продолжил Гена. — Посмотри на моего друга. Два удара током и ничего, спит сидит! Твоих вытащил! Где ты ещё такого найдешь?

— Что не убивает, делает могущественнее тебя, — сказал слон и захрапел.

— А Летун? — пёс указал на потолок. — Та рыбина ещё неделю спать не будет! А я видишь как всё разрулил!

— Ты сам всё это и спланировал!

— Я? Я? — оскорбился сэр Баскервиль. — Это чистая импровизация! Я вам все карты раскрыл! Я всё потерял! Сервис, муравьишки теперь без меня пропадут! Короче думай. Я предлагаю твоё дело живой силой поддержать. Сэр Баскервиль с компаньонами к вашим услугам.