— Это не вяжется с образом молодого столичного дарования, который ты создаёшь.

— В нашей профессии это только в плюс! — оскалил Ящер свои мелкие острые зубки.

Знал бы майор, что это «молодое дарование» в столичную Академию из деревни в пустыне попал благодаря сестре отца, служащей тогда начальницей Службы Обеспечения Главного Управления ССБ ЕС. Она почти всех родственников распихала по службам и корпорациям. И половина экзаменов сдавалась также через её знакомых. Нет, Фар не был занимающем чужое место чьим-то протеже. Работал он не жалея себя, отсутствием интеллекта не страдал и во многих полезных для профессии областях имел большие познания. Но не во всех. И, где старания не хватало, применял хитрость.

Нуаре согласился принять помощь Арафаилова (а будто бы у него был выбор), и капитан оказался вовлеченным в этот древнегреческий детектив. «Кто натравил Кентавра на Минотавра?» Можно было представить себя этаким античным Шерлоком Холмсом, сидящего в тоге и лавровом венке и воскуривающем благовония под звук кифары. Какие бы дела довелось вести! «Кто похитил Персефону?», «Кто ослепил Полифема?», «Кто украл Золотое Руно у царя Колхиды?»! Но потом мысли Ящера вернулись с его серое бытие и весь оставшийся вечер он раздумывал, на что потратить шесть тысяч кредитов.

Бои в клубе «Лабиринт» проводились три дня в неделю. В понедельник состязания были не смертельными, и в них мог поучаствовать любой желающий подзаработать кулаками денег. Среда была днём соревнований местных профессиональных бойцов, заработавших в своё время репутацию по понедельникам, но убивать также запрещалось. Спортсмены были разбиты на группы по стилям и весам и соревновались за право бросить вызов чемпиону в одной из дисциплин. Чтобы привлечь зрителей и любителей делать ставки, в битвы часто вносился элемент шоу, зачастую бойцы втягивались в долговременные противостояния, которые затем заканчивались кровавой бойней по субботам. Среда была своеобразным «днём вызовов». А вот в субботний вечер зрителей ждало самое интересное: вышеупомянутые выяснения отношений и смертельные отборочные бои в более высокий дивизион Евразийского Свободного Турнира.

Офицеров пригласили на дневное шоу в середине недели. К началу они не поехали, дабы произвести больший эффект на главном событии дня. Ближе к полудню Арафаилов хотел отзвониться в Службу Перемещения, придумав дурацкий повод отлучиться с рабочего места, но Нуаре его опередил. «Запиши меня и капитана на текучку и приглуши, с меня „можжевеловка“ с кивано» — сказал он диспетчеру и отправился в гараж за своим заделанным под древний «Харлей» боевым мотоциклом. Вот так вот. Помогающий бороться с коррупцией внутри службы спутниковый контроль, в который так верило столичное начальство Фара, здесь легко обходился элитной водкой на тропических фруктах.

Пара чёрных эсэсбешных мотоциклов подъехала к низкому квадратному зданию с зеленоватым круглым куполом раздвижной крыши, на металле которого играло выглядывающее из обрывков туч солнце. Бойцовский клуб по виду напоминал храм или мечеть. Бездельников в среду днём оказалось довольно много: сырой после дождя асфальт парковки весь был заставлен разноцветными автомобилями и элашками. Изнутри доносились восторженные крики толпы и усиленный динамиками рычащий голос ведущего.

Офицеры вошли в полутёмный холл через серебристые лучи сканера, раздался крякающий сигнал — прибор нашёл оружие, а с ним входить внутрь было запрещено. Охранники в коричневой форме с квадратными эмблемами на груди застыли в нерешительности, не рискуя связываться с эсэсбешниками. Тут к входу подошёл Мибаро, пригласительно махнув суставчатой лапой и велев своим сотрудникам не чинить офицерам препятствий. Нуаре заговорил с жуком, а Арафаилов тем временем огляделся.

Наполненный галдящими людьми и мутантами нижний этаж клуба был декорирован под древний лабиринт. От холла в две стороны вели узкие извилистые проходы, стены были интересно отделаны — они казались покрытыми сплошными зарослями мха, из которых торчали неяркие плазменные светильники в виде факелов. В полутьме сновали молодые мутантки в тогах с картридерами и сканерами для считывания кредитов на ставки. Некоторые посетители прикладывали к приборам карты, подносили глаза для считывания рисунка сетчатки, либо пальцы для анализа ДНК, смотря какая степень защиты была у их счёта. Полутьма была заполнена разномастной толпой любителей единоборств, среди которой Фар узнал двух братьев ихтиоидов, сыновей убитого им националиста. Сверкая латуневой чешуёй, они стояли рядом с монитором, на котором отражались курсы ставок на того или иного бойца. Те тоже узнали офицера и поприветствовали, высокий старший сухим кивком головы, младший более тепло. После череды напряжённых разъяснительных бесед, Ящер поручился за них в Отделе Государственного Контроля. Благодаря этому с них сняли слежку и вернули часть собственности. Не совсем пропащие оказались ребята.

Начальник охраны клуба ушёл по своим делам, майор позвал Фара и по винтовой лестнице они поднялись на второй этаж, на просторные трибуны арены. Зрители располагались на балконе вокруг ямы, в центре которой на восьмиугольном возвышении, по древнейшей гладиаторской традиции покрытым утрамбованным белым песком, состязались бойцы. Над головами загудели моторы, начал раздвигаться купол крыши, запуская внутрь яркие солнечные лучи и потоки свежего после дождя воздуха. Эсэсбешники подошли к ограждению, зрители почтительно расступались перед стражами правопорядка.

На самой арене в это время бились бойцы средней весовой категории. Первым был высокий и тонкий кузнечик. Часть зеленого панциря была покрашена грубыми мазками красной краски, на голове инсектоида была надета железная маска с множеством продольных прорезей. Он четырьмя короткими лапками он колотил по корпусу тощую летучую мышь, такую же бескрылую, как и Альтом, правда, совсем на него не похожую. Через бежевую шерсть обнажённого по пояс маммолоида проглядывали блестящие кибернетические импланты, которые не очень-то ему помогали. Не давая насекомому применять свои мощные ноги, нетопырь вцепился в голову противника своими длинными пальцами и тянул на себя, но пропустил короткий апперкот в челюсть. Этого оказалось достаточно, чтобы кузнечик отступил на полшага и зажал шею противника между мощным бедром и длинной голенью, стоя на другой ноге. Ушастая голова наклонилась вбок, мутант поспешил сдаться, подняв вверх руку, совершенно справедливо полагая, что для того, чтобы сломать его шею, насекомому достаточно небольшого напряжения мышц. «По-хрус-ти! По-хрус-ти!» — начала скандировать часть зрителей, призывая к добиванию, но инсектоид оказался великодушен. Отпустив шею соперника, он отвел ногу чуть в сторону и распрямил её, влепив в череп нетопыря мощный удар, от которого тот отлетел к раю восьмиугольника и упал тряпичной куклой, будучи в глубоком нокауте. Часть толпы разочарованно выдохнула, другая восторженно взревела, когда инсектоид поднял вверх зелёные лапы в победной стойке.

На залитый солнцем песок выкатился мутант — шарпей, нижняя часть его тела была встроена в тёмно-серую автоматическую инвалидную коляску. Крупное ожиревшее тело украшали кожаные шипастые ремни и наручи, чёрная плоская морда утонула в светло-бежевых складках. Его средство передвижения трансформировалось в подобие гироскутера, приподняв пса на уровень нормального роста. Зал заполнил его рычащий голос, раздающийся из динамиков по углам балкона:

— Ха, ха! Вот кто сразится в кровавом бою за право на участие в региональной лиге в субботу! Приветствуйте смертоносного Эль Крухидо!

«Хруст! Хруст! Хруст!» — начли скандировать фанаты кузнечика, переводя его прозвище на русский. Ведущий и победитель покинули арену, на песок вышли две стройные женщины, одна в коричневом костюме древней монашки, другая почти голая, лишь тонкие полоски чёрной кожи на бледном теле заменяли ей бельё. Короткие чёрные волосы красавицы были стянуты в пучок на затылке, нижнюю часть лица зачем-то закрывала треугольная чёрная маска. Под гром басов и визг электронной музыки девушки начали исполнять танец, во время которого, девушка в чёрном, под свист и восторги зрителей, раздевала изображающую смущение монашку.