Глава 24

Каз растянулся на диване в своей библиотеке, заложив руки за шею. Он полностью сменил постельное белье, но его кровать все еще напоминала ему о ней. Мэри оставила свое присутствие в каждом уголке его жизни, но больше всего она оставила себя в его постели, даже после всего одной ночи.

Эмелина, поправил он себя, пытаясь выбросить ее образ из головы. Он пообещал себе, что не будет думать о ней, но она постоянно крутилась у него в голове. Он не мог думать ни о чем другом.

Его родители прекратили все летние развлечения, и весь день в замке стояла жуткая тишина. Прислуга вокруг него вела себя как можно тише, видимо из страха, что он вот-вот взорвется. Он привык ставить людей в неловкое положение, но это было что-то новое и гораздо хуже. Они жалели его.

Он ненавидел ее. Он надеялся, что она споткнулась об одно из своих дурацких платьев и сломала что-нибудь, а теперь ковыляет, испытывая ужасную боль.

За этой мыслью последовала волна вины. И он проклинал себя за это.

Не думаю, что я бы хотела такой быть.

Эти слова были произнесены тогда так искренне, и это было все, о чем он мог думать. Он провел большую часть дня, пытаясь разобраться в том, что было настоящим. Он немного знал настоящую Эмелину, и в этом он был уверен.

Ночь в ее спальне была настоящей. Когда она описывала свою мать как властную и злую, а отца — как свою гавань, это была настоящая Эмелина. Это совпадало с тем, что Каз знал о Венде Флорес и ее муже.

Все, что она говорила о руинцах было правдой. Она даже не пыталась скрыть свою симпатию к ним.

Но она сказала, что была единственным ребенком в семье. Она сказала, что ей одиноко, хотя на самом деле у нее была Оливия.

Или все же и здесь она говорила правду про одиночество? Ведь его отец запрятал Оливию подальше от нее, запер в темнице.

Его накрыла очередная волна вины и он застонал. Как ей вообще удалось смотреть ему в глаза? Он знал, что Оливия сидит взаперти, и ему даже не пришло в голову расспросить ее до того, как Эмелина упомянула об этом. Неудивительно, что она выглядела такой несчастной в день их свадьбы.

Но…

«Ты не тупой, не наивный, ты совсем не такой, каким тебя пытаются выставить». Ей вовсе не обязательно было говорить ему это. Ей не нужно было приходить в его комнату и спать в его постели. Он дал ей достаточно места, и она сама приходила к нему.

Неужели он такой идиот, что думает, будто он стал ей небезразличен? Может быть, он принял желаемое за действительное?

В дверь постучали, и через мгновение в комнату просунулась голова Гало.

— Можно войти?

Каз сел, и страж опустился на диван рядом с ним.

— Ты пьян? — спросил Гало.

— А я похож на пьяного?

— Нет. Но королева сказала, что ты обязательно напьешься.

— Вообще-то это больше по ее части, справляться с невзгодами с помощью выпивки.

Но мысль стоящая. Может ему и правда нужно хорошенько надраться.

— Мне жаль, — тихо произнес Гало.

— Да все в порядке.

— Ничего подобного.

Сегодня днем он сказал отцу, что все в порядке. Отец просто похлопал Каза по спине и одобрительно посмотрел на него.

— Нет, все в порядке, — повторил Каз.

— По-моему, ты ей и правда был небезразличен.

— Ты таким образом пытаешься подбодрить меня?

— Нет! Я правда так считаю. — Он потер синюю ссадину на подбородке. Это Эмелина оставила след ему на память. — Она меня не убила. Она забрала меч у Ирии и не позволила пустить его в дело.

— Им нужно было бежать, — заметил Каз.

— У них было достаточно времени, чтобы убить меня, тем самым избавиться от преследования в моем лице. — Один уголок его рта приподнялся. — И как бы мне ни хотелось думать, что всему виною мой потрясающий характер, но подозреваю, что пощадила она меня из-за тебя. Потому что я твой друг.

— Они могли бы убить и меня. — Каз провел рукой по лицу. — Я бежал за ними без меча, как идиот.

Хотя, если Эмелина хотела убить его, у нее была масса других возможностей. Она могла бы сделать это и в его постели, пока он спит.

Это да что-то значит? Или нет?

Каз громко рассмеялся над всей этой нелепостью. Неужели он и правда благодарен своей жене за то, что она его не убила?

Моя жена не душила меня подушкой! Должно быть, это любовь!

Он на мгновение закрыл глаза.

— Они пойдут тебя на юг? Мой отец сказал, что он приказал нескольким моим стражникам присоединиться к ее поискам.

— Нет. Я здесь остаюсь. Меня назначили капитаном твоей гвардии. Временно.

— Назначили?

— Да. Если ты не против.

— Ну разумеется, я не против. Ты же знаешь, что когда-нибудь станешь капитаном моей гвардии навсегда.

На лице гало промелькнула улыбка.

— Спасибо. — Он сделал паузу, и выражение его лица стало более серьезным. — Могу я обратиться к тебе с просьбой, в качестве капитана? Пусть и временного.

— Само собой.

— Не гоняйся больше за Эмелиной.

— Ну вообще-то ты сам за ней погнался.

— Каз, — сказал Гало с легким раздражением.

— В общем, я услышал твою просьбу, но ничего обещать не буду. Он медленно поднялся на ноги. Комната внезапно показалась ему слишком маленькой, как будто только что разговор об Эмелине заполнил все пространство вокруг него. — Пойду подышу свежим воздухом.

— Ты ведь знаешь, что сейчас не время покидать стены замка, верно?

— Знаю. Я погуляю в саду.

Гало понял намек: Каз хочет остаться один, поэтому не последовал за другом из комнаты. Коридоры и кухня были пусты, и он толкнул заднюю дверь, ведущую в сад.

Прохладный ночной воздух обдувал его лицо, и он глубоко вздохнул, шагая по траве. Он сел у подножия дерева, вытянув перед собой ноги. Не сочтут ли это странным, если он будет спать здесь, под звездами?

Он прислонился головой к стволу дерева, прислушиваясь к жужжанию сверчков и шуму ветра, колышущего листья вокруг. Ему было все равно, посчитают ли его поведение странным или нет. По крайней мере, здесь было достаточно воздуха. Даже Эмелина не могла заполнить это пространство.

Каза разбудил взрыв. Он распахнул глаза.

Вдалеке раздался второй взрыв.

Крики начались так внезапно, что его тело дернулось, а ноги заскользили по траве, когда он вскочил на ноги.

Зазвонил колокол.

Кто-то поднял тревогу, чтобы предупредить о нападении.

Каз бросился к задней двери, распахнул ее и помчался через кухню в прихожую.

— Каз? Каз! — Голос Гало эхом разнесся по замку, когда Каз пробежал через фойе. Коридоры внезапно наполнились светом, когда слуги бросились зажигать фонари.

— Я здесь! — крикнул Каз.

Шаги Гало застучали где-то наверху, и он появился на верхней ступеньке лестницы. Лицо его было мрачным. Он помчался вниз.

— Олсо нанесли удар с берега. Мы должны немедленно вытащить тебя отсюда.

Мимо Каза хаотично бегали прислуга и стражники. Его охватила паника. Они были совершенно не готовы к нападению. Эмелина отсутствовала всего два дня, а они еще не вызвали всех охотников из Валлоса и Руины. Многие стражники направлялись на юг, чтобы найти ее.

— Мы выйдем через черный ход, — сказал Гало, потянув его за руку.

Крики разорвали воздух, и Каз обернулся. Через фойе бежала его мать, рядом с ней бежал стражник. На ней был пурпурный халат, почти полностью расстегнутый, под которым была надета белая ночная сорочка.

— Я никуда не пойду без сына! — выкрикнула она.

— Я здесь! — Королева бросилась к принцу. Ее коса летела следом за хозяйкой.

— А теперь уходим, — велел Гало, толкая их в нужном направлении.

Мать схватила его за руку, и потянула его за собой. Каз бросил взгляд через плечо.

— А где же отец?

— Его охрана позаботится о нем, — твердо сказал Гало.

Краткую тишину нарушил звук бьющегося стекла нарушил, и Каз вздрогнул, пригнув голову, когда что-то пронеслось через окно.

Пламя вырвалось из предмета, и стражники закружились вокруг него, топча его ногами.

— Каз! — закричала его мать. Он вдруг понял, что ее рука выскользнула из его руки, и, повернувшись, увидел, что ее толкают и пихают в сторону кухни.

— Иди! — крикнул он. — Я сразу за тобой!

Где-то снаружи ударились мечи друг о друга, и Каз позволил Гало толкнуть себя в сторону кухни. Он увидел, как голова его матери исчезла за углом, и только мгновение спустя толпа людей в белом и красном ворвалась в двери.

Воины Олсо.

Каз чуть попятился назад, а потом, развернулся и побежал вместе с Гало. Еще один пылающий шар влетел в окно, и Каз упал на пол, закрыв голову руками. Гало опустился на колени рядом с ним, используя свое тело, чтобы защитить принца.

Каз почувствовал жар пламени, когда шар ударил совсем рядом с ним. Он нырнул в сторону, выпрямился и увидел, что у Гало горит левая рука.

Гало сорвал с себя мундир и затоптал огонь.

Каз почувствовал чью-то руку на своем плече и, обернувшись, увидел рядом с собой отца. Он с трудом подавил желание обнять отца за шею, как будто ему снова было пять лет.

Отец протянул Казу меч. Он был тяжелее привычного тренировочного, и красная полоса вокруг рукояти выдавала в нем меч для битв. Настоящих битв. Лезвие его было испачкано кровью.

Каз поспешил за королем. Оглянувшись через плечо, он и увидев, что из кухни высыпают воины Олсо. Крики эхом разносились по залам, и он мог только молиться, чтобы его мать выбралась из замка, и воины не заметили тайного прохода.

Гало поднял меч, когда два воина бросились на него.

— Вперед! — крикнул он через плечо.

Каз побежал за отцом, едва не врезавшись в него, когда тот резко остановился, когда они завернули за угол. Перед ними стояли три воина. Свет мелькнул на их лицах, и Каз вздрогнул, узнав одного из них. Бенито. Брови воина были сведены вместе, а губы скривились, когда он бросился на них.

— Сюда! — еще один воин закричал в коридоре, бросаясь на короля. — Я нашел короля с принцем!

Каз поднял меч и отпрыгнул назад, когда Бенито замахнулся на него. Лезвие едва не задело его шею, и он с ужасом понял, что воинам было приказано убить их. Их не поймают и никуда не приведут для переговоров.

Его конечности вибрировали от удушающего страха, и когда он взмахнул мечом, то даже сдавленно зарычал от усилия, которое пришлось приложить. Меч Бенито встретился с его мечом.