— Да, не повезло комбинат-мастеру, не повезло, — сказал Зия, шагая по песку впереди группы. Из-за развалин стен, блестя демонскими квадратиками и посверкивая редкими огоньками на тёмной стороне, выглядывала огромная, наполовину родившаяся луна. Спутники шли своими ровными прямыми путями, — милые, подмигивающие тебе с детства, но всё такие же далёкие, огоньки.

— Вы-то ему были так… вроде ящерок, — пояснил Савва. — Прихлопнул бы и всё. Да и не прихлопнул — горюшка никакого! А вот нас ему надо было убрать спокойно и без особого шума. Может быть даже инсценировать позже «смерть по неосторожности» и соответствующие видео-файлы состряпать. Если с умом подойти, то и докапываться бы никто не стал.

— Из-за Москвы побоялся? — спросил Егор, глотая вязкую слюну.

— Ну… не столько из-за Москвы, мой убивец-батыр-пахлаван, сколько из-за Челябинска, — ответил за него Зия.

— Скажем, из-за Большого Урала вообще, — пробормотал Савва.

— Хорошо, — легко согласился Зия, — пусть не только из-за комбинатовских, но и из-за уральских тоже. Мало ли кому из здешних интересно иметь под боком московскую военную базу? Политика!..

— А почему военную? — встрял Ромка-джи, шедший последним, и Егор подумал, что теперь-то тылы у них не закрыты… сейчас Зия начнёт говорить, а Ромка-джи развесит уши и перестанет замечать всё вокруг. Хоть на голову ему садись, ножки свешивай и во всё горло энигму распевай — внимания не обратит даже, потащит. Впрочем, «комары» бдят… будем на них и на Савву надеяться.

Мысли его ушли в сторону. Вот, оно, значит, что… права была Алла-оператор на том, давнем Совете! Да Егор и сам должен был догадаться — раз, уж, учёные хотят на Комбинате нанотех изучать, так их не один будет и не два. А охрана? А есть-пить-умываться? А семьи? А жильё на всю эту ораву? Не ближний свет, не налетаешься туда-сюда вахтенным способом. Это из Челябы рабочие запросто на Комбинат на полгода приезжают… так им три дня пути всего!

И мэр-бай Челябинска недаром так перед учёными расстилался! Его ещё легче понять можно. Мало ли чью сторону объединённая комбинатовско-московская наука примет? А вдруг к Полевскому склонится? Он не так уж и далеко. И по величине, и по значимости Челяба с Полевским ноздря в ноздрю идут. А у мэр-бая Полевского свои мечты сладкие. Он спит и видит, как солдат дополнительных находит, чтобы на Эко-терем-бург идти можно было. А при случае, вдруг ему помогут и на саму Челябу пойти — почему бы нет?

А мэр-бай Челябы только за счёт клана металлургов и живёт. Но это не та величина, чтобы перед Москвой козырять! В Москве и без Челябы металлокерамику делать умеют. Это здесь, на краю пустыни, вес имеет. Тем более, что места на сотни километров вокруг полудикие…

И кем им всем, уральским политикам, новые люди, учёные и солдаты военной базы, будут — союзниками или врагами? Политика — тут Зия прав. Эх! А разместятся они всё равно у нас на Иртяше! С одной стороны — хорошо. Больше народу, безопаснее! И в дозоры можно не ходить…

А с другой… а что с другой? Тоже неплохо! Разрастётся Город, понаедет машин да роботов, дома новые построят. И будет у нас тут не хуже, чем в Куяше а то и в самой Челябе! Музыка по вечерам будет играть, люди прогуливаться. Глядишь, деревья, как в Москве, посадят. Говорили же как-то в новостях, что новые ген-породы выводят, специально для пустыни. Староста Володя тогда ехидно заметил, что уж куда-куда, а на Урал эти семена и саженцы никто даром не повезёт, а покупать их — риск большой. Потратишься до дыры в кармане, а они либо не доберутся до нас, либо не приживутся. Так что, подберите слюнки и молитесь Господу-Аллаху, чтобы он нам третью возможность какую-нибудь указал!

Вот и появилась она, «третья возможность». Ну, просто, как вымолил её староста Володя!

…И всё-таки, почему же комбинат-мастер блокировку связи снял? Не то понял, что уже никак не взять ему гостей, — уходят, — не то для мужиков своих постарался, чтобы погоня организованнее была… не то для того, чтобы козни какие строить…

На этот вопрос Ромки-джи Савва затруднился ответить. Господь-Аллах только и знает, что у старого шайтана на уме было. «Может, просто помер от злости и заклятие тем самым разрушил, сатанинский колдун!» — пошутил Егор и все заулыбались. Но скорее всего, заметил Зия, комбинат-мастер просто отпустил их, поняв, что руки у него коротки. А ещё и смертность у его работников резко подскочила! Как бы там ни было, уже труднее будет рабочих и охранников на новую смену уговаривать. Тем более, что все знают, что не с кем-нибудь, а с Москвой схлестнуться пришлось.

А ну, как высадится здесь завтра сполох-десант и начнёт комбинатовской кровью развалины поливать? Ведь президент-эмир тоже человек. Может, Комбинат не Святую Академию Наук оскорбил, а просто-напросто армейскую гордость нашего президента-эмира?! И плюнет он на научные бредни своих учёных и раскатает к шайтану здесь всё подряд фугасными зарядами!

— С него станется, — тихо пробурчал Савва.

И они заговорили и заспорили. Егор снова ушёл в свои думы. Не хотелось, от смерти спасшись, сейчас о Комбинате спорить — гори он в аду!

А ушей отрезанных у меня уже двенадцать… замечательно! Теперь уж совсем взрослый. И в Совете присутствовать могу, и взрослые фильм-файлы смотреть!

И у Ромки-джи — шесть ушей… с неудовольствием подумал он, и сразу одёрнул себя — нашёл чему хмуриться! Конечно, если бы не я — сидел бы Ромка-джи сейчас где-нибудь в яме с атомами-радиацией, а старый комбинат-мастер заставлял бы его до самой смерти в железяках ковыряться. И посылал бы туда, куда старику роботов жаль посылать. А смерть, мучение гнойное, бы-ы-ыстро бы приковыляла! Недаром хвастал старый… показывал такое архив-видео из каморок смертников. Специально, наверное, подлюга, хранит! Нет, лучше уж сразу под пулю…

Но если бы не друг мой верный, Маринкин сводный братишка, сдох бы Егор в развалинах этих мерзких. Не пройти там одному, это уж точно. А пройти — так с ума сдвинуться, очень уж жутко там. Намного страшнее, чем в покойницкой пещере-убежище под Каслями…

— …ничего я не понял, Зия! Ты за воротами заорал, как безумный — выстрелил. Я подумал, что тебя режут, и с калашом наперевес кинулся отбивать. А ты навстречу выскакиваешь… я в тебя чуть было пяток пуль не всадил. А потом, знаешь ли, мне было не до воспоминаний, — вдруг горячо проговорил Савва и Егор очнулся.

Что, опять сцепились? Им молиться впору, Господа-Аллаха надо благодарить, — живыми вышли — и неизвестно — надолго ли… а они опять за своё, тьфу!

— Ясно, — нервно ответил Зия. — Вот что, мужики, привал. Посидим здесь, передохнём немного.

Оказывается, только Егору и досталась отрава. Ромка-джи не то невосприимчив, не то в капризах своих и научных волнениях толком ничего не съел. Да и отрава-то была слабой — не убивать же хотели. И если бы комбинат-имам-мастер в последний момент передумал московских учёных убивать, то очень просто объяснил бы отравление пацанов тем, что, мол, съели что-нибудь не то, или же рацион-желе им не по вкусу пришлось. Отлежались бы они, в общем.

Зия с Саввой с утра нашли комбинат-мастера в добром здравии. Старый, — он же, как карачи… хрен что прочтёшь на его лице, — отправился вместе с ними в одну «хитрую дыру», как он сам выразился. Мол, радиационные поля там таковы, что никому и не снились. Мол, не менее восьми уровней-этажей под землю уходит, и каждый из уровней свои поля имеет. И по всей России, дескать, такого не отыскать. Что, уж, там Старые Люди наворотили — мало кому ясно. Савва говорит, что там, похоже, хранилище для высокоактивных отходов было. Прятали там что-то шибко ужасное, упаси нас, господь-Аллах от такой напасти!

Не наврал старик. Такие поля разве в самом кошмарном сне приснятся, добавил Зия. И, как оказалось, градиент, — а это, как небрежно пояснил уже всё разнюхавший Ромка-джи — распределение этих полей, — очень и очень для Зии и Саввы подходящий.