– Лучше скажи, почему она должна вообще отвечать тебе? – подняла бровь Сиралоса. – Тем более официально сопровождаю до Дома вас я, и разговаривать с вами имею право только я, а также жрицы рангом стоящие выше меня. Вот если бы был в данный момент один, она могла бы заговорить с тобой.

– С этим все ясно, – вклинился я, не желая слушать повторно о порядках, заведенных у дроу, лекцию о которых нам прочли еще в Академии. Я ее, в отличие от Истамирэля, помнил, потому и подначил его идти что‑то там выяснять, заведомо зная о результате.

– Второй же причиной служит то, что у нас уже есть один человек.

– У вас живет человек? – в один голос пораженно воскликнули Седрик и Истамирэль, после чего смущенно переглянулись, и Седрик продолжил. – Где он? Как он к вам попал? Почему он еще жив? По всем представлениям, существующих о народе дроу в мире, вы должны были его сразу же убить, едва он оказался на вашей территории!

– Но, но, но… – Сиралоса вскинула руки, как бы закрываясь от потока вопросов, последовавших от ниберийца. – Давай по порядку. Этот человек попал в подземелья несколько десятков лет тому назад, и поселился на пограничной с гномами территории. Мы его не стали трогать, поскольку в той пещере, местом обитания которую он избрал, проживает семейство Арахнидов – гигантских пауков. И они его пропустили! Мы восприняли это как знак от Ллос.

– А гномы? Почему его не тронули гномы? Территория‑то, сама говоришь, пограничная, – озадачился Истамирэль.

– Нам это не ведомо, – пожала плечами Сиралоса.

– И что он делает в этих пещерах? – вновь пристал с вопросами Седрик. – Чем питается?

– Питается крысами и мелкой живностью, которую ему добывают два гоблина, появившихся вместе с ним. По поводу того, что он делает в этих пещерах, могу сказать только одно – он что‑то карябает на скале, и каждую полночь бьет в большой гонг. Зачем – не знаю, но звук того гонга раздается очень далеко, безумно раздражая жителей приграничных поселений. Если бы не знак Ллос, они бы его только за это подвергли мучительным пыткам.

– Ты его сама видела? – спросил я ее, особо не рассчитывая на ответ, но Сиралоса, чуть подумав, решила‑таки ответить:

– Нет. Зачем?

– А вот я хочу на него взглянуть, – озвучил я свое намерение. Мне вдруг стало любопытно посмотреть на человека, совершенно бесстрашно сунувшегося в страшные подземелья, в которые ни один разумный человек, находясь в трезвом уме и здравом рассудке, по доброй воле ни за что не сунулся бы. И выжил при этом!

– Я тоже не отказался бы с ним познакомиться, – поддержал меня Седрик.

– Хорошо, – дала свое согласие Сиралоса. – Только это довольно далеко. По подземельям несколько дней пути.

– Так долго? – расстроился Седрик. – Как же вы до границы добираетесь, если случается нападение со стороны гномов? Или держите сильные гарнизоны вдоль всей границы?

– Мы не имеем такой возможности, так как численность дроу невысока. Нас немногим больше твоих ниберицев, а территория Королевства в несколько раз больше Ниберии, – покачала головой Сиралоса. – В случаях нападения жрицы открывают порталы, ведущие из наших крупных городов к приграничным населенным пунктам.

– А что мешает нам воспользоваться таким порталом? – озадачился я. – Или их использование категорически запрещено в мирное время?

– Используем, но редко. Только в тех случаях, когда высокопоставленные жрицы по каким‑то причинам посещают приграничные районы. Сами же знаете, что порталы «едят» много энергии.

– Может, для нас сделают исключение?

– Я уточню у матери, – поколебавшись, ответила Сиралоса. – Когда вы хотите посетить человека? На тот случай, если мама даст разрешение на использование порталов.

– Завтра вечером, – предложил я, в уме прикинув, что встреча с Асутиролсой состоится в обед, и вряд ли мы с ней будем общаться слишком долго.

– Не пойдет, – с ходу отвергла Сиралоса мое предложение. – Вечером состоится торжественный прием в моем Доме, в честь вашего приезда, на котором соберется весь высший свет.

Хм… Жалко, что не сегодня. Хотя, надо признать, так было заведено всегда, и последнее посещение Леса делегацией дроу, когда отец САМ вышел их встречать, явилось исключением, как и отсутствие торжественного приема в честь их прибытия, связанное с произошедшими событиями. То есть восстанием мятежных Домов. Дроу прибыли как раз в тот момент, когда отряды отцовских сторонников уничтожали последние очаги сопротивления, и всем было не до строгого соблюдения установленных правил. В ином случае, их тоже бы продержали денек‑другой, перед тем, как отвести на аудиенцию к Великому Князю.

– Тогда послезавтра.

– Хорошо, я поговорю с матерью на эту тему.

– А сегодня вечером чем будем заниматься? – проявился Истамирэль.

– Проведу вам экскурсию по городу, – отозвалась Сиралоса. – Насколько помню, ты был у нас всего один раз, в отличие от Палаэля, успевшего трижды посетить Подземное Королевство.

– Экскурсию? – поморщился Истамирэль. – Мне ее как раз в тот единственный раз провели.

– Не понравилось? – искренне изумилась жрица.

– Город красивый, но старшая жрица, проводившая ту прогулку, не помню ее имени, постоянно одергивала. Дескать, «туда не ходи, сюда не смотри, то не трогай».

– Понятно. Но на этот раз будет интересно, – таинственно произнесла Сиралоса, почему‑то предварительно переглянувшись с Раксалоной. – Обещаю, тебе понравится!

Внешний Гарен Резиденция Ордена Идущих.

В небольшом помещении, не имеющим окон, где всегда проходили встречи руководителей имперского отделения Ордена, произошли незначительные перестановки. Здесь появился металлический шкаф, гномьей работы, о содержимом которого было известно лишь главе местного отделения – адепту четвертого ранга Расулу. Остальным нечастым гостям этого помещения оставалось лишь догадываться, для чего мог понадобиться здесь сей атрибут.

В остальном все осталось по‑прежнему: деревянный стол, да стулья из того же материала. Никаких излишеств.

В данный момент в помещении находились два человека – Расул, и его заместитель, коим стал Тарон, занявший эту должность после гибели Визира, сгинувшего в небытие вместе с последним караваном, который он, собственно, и возглавлял по прямому приказу Расула.

– Магистр жив, – постучав пальцами по столу, задумчиво произнес Расул, – видимо, что‑то почуял, вот и не выходит за пределы Университета.

– И контакты с нами все оборвал, – вторил ему Тарон, – на связь не выходит. Можно предположить, что разговорный амулет он уничтожил. Можно только позавидовать его прозорливости.

– Да, – согласно покачал головой Расул, – живо связал произошедшие события с нашими дальнейшими планами затаиться, обрубив все концы. Ума не приложу, как теперь его доставать, – он при этом тяжело вздохнул, – не проводить же операцию в стенах Университета! Там маги нас быстро вычислят, и устроят травлю всего Ордена. И так рискуем, планируя убийство одного из них.

– Самоубийство. Все будет выглядеть, как самоубийство, – непроизвольно подправил его Тарон. – Иначе маги пустятся в погоню.

– Ты придираться к словам будешь? – прищурился Расул, пребывавший в плохом расположении духа.

– Нет, нет! – живо замахал руками его собеседник, маленький человек, с хитрыми глазками. – Я так… Мысли вслух.

После этого они посидели немного в молчании, которое прервал Расул:

– Меня еще не отпускают зловещие предчувствия.

– Из‑за чего?

– Канцелярия Сыска прекратила ВСЕ телодвижения, связанные с нами. Как только у них возникают подозрения, что в деле замешан Орден, как тут же они прекращают всякие расследования в отношении этого дела. Дело доходит до откровенного маразма! Помнишь те склады?

– Еще бы! – фыркнул Тарон. – Еще и трех декад не прошло! Из‑за Сыска мы лишились львиной доли запасов ингредиентов, необходимых для изготовления зелий.