– Что это с ней? – вопрошала Динол в этот момент. Каменная маска исчезла с ее лица, обнажив изумленное выражение на нем.

– Девочка сердится на Палаэля.

– За что?

– Между ними много чего успело произойти, и я бы не сказала, что все произошедшее можно охарактеризовать, как положительное.

– Проблемы? С чьей стороны?

– У них обоюдно. Заметила, что при Сиралосе нет хлыста?

– Конечно! Его утеря считается тяжким преступлением. Где он?

– Обращен Палаэлем в прах.

Динол пораженно выдохнула.

– Это невозможно!!!

– Выяснилось, что возможно, – горько усмехнулась Шилол. – Он его разрушил при мне.

– И ты спокойно на это смотрела???

– А что мне еще оставалось? Попытаться его убить? Вряд ли бы мне это удалось, но зато брак был бы успешно разрушен еще до бракосочетания. А ведь ты прекрасно помнишь, что сказала нам Великая Ллос.

– М‑мда‑а‑а… – протянула Динол. – Как понимаю, у него были все поводы для того, чтобы отобрать у нее хлыст?

– Правильно понимаешь, – подтвердила Шилол. Обе жрицы, тем временем, окруженные со всех сторон значительным эскортом, направились в другой грот, нежели тот, в который вошли мы.

– Попыталась ударить его? – предположила Динол, сразу попав в яблочко.

– Потом расскажу, у Асутиролсы, – уклонилась от ответа Шилол, – чтобы заново не пересказывать. Ты лучше мне скажи, какое на тебя впечатление произвел наш князь?

– Наш? – переспросила ее собеседница. – Уже все решено?

– Практически, – с довольным видом отозвалась Шилол. – Ну, так как? По поводу моего вопроса.

– Чрезвычайно силен. Я еще таких не встречала. От ауры хочется отвести глаза, ибо она слепит, подобно дневному светилу! Даже глаза изменили свой окрас, являясь внешним проявлением могущества! Ллос была абсолютно права, отдав приказ на заключение брака.

Только одного я не представляю.

– Чего?

– Представь, каково будет Сиралосе. Он же ее…

Дальше я слушать не стал, и вынырнул из Астрала. Все‑таки Ллос! Богиня САМА приказала дроу выдать одну из них замуж за меня! Не Асутиролса, как я предполагал изначально! И это все усложняет, поскольку я прекрасно понимал, что в этом случае дроу не отступят, даже если я разнесу всю их столицу в клочья. Будут стоять и доброжелательно улыбаться, лишь в мыслях проклиная меня…

– Палаэль!!!

– А? Чего? – вскинулся я на резкий окрик. Причем, видимо, не первый, со стороны Истамирэля.

– Его Высочество изволил заснуть на ходу? – иронично уточнил Седрик, вызвав своим предположением смешок Истамирэля. Несмотря на мрачную обстановку вокруг, у моих товарищей, к коим я отнес и Седрика, было приподнятое настроение. И если Седрик еще хоть как‑то сдерживался от чрезмерного проявления интереса к окружающему, то Истамиэль беспрестанно крутил головой, осматривая высокие своды пещер, по которым мы ехали, задерживая взгляды на видневшихся то тут, то там сталактитах.

– Нет. Просто задумался, – отмахнулся я, – или не имею права?

– Над чем же? – выразил заинтересованность Истамирэль, перейдя при этом на имперский язык. Неужели о Седрике подумал, ничего не понимающего по эльфийски?

– Над мировыми проблемами!

– Интересно узнать, над какими?

– Глобальными, – мой ответ вызвал недоверчивые взгляды собеседников, и я с юмором пояснил. – Господа! Над какими еще проблемами может задумываться величайший гений всех времени народов. Пока, к сожалению, никем не признанный.

– Где он? – хором воскликнули они, закрутив головами по сторонам.

– Кто? – я тоже покрутил головой, но кроме девушек‑жриц, нас сопровождавших, да Сиралосу с Раксалоной, никого не увидел.

– Тот гений, о котором ты сейчас говорил!

Негодяи! Признаю, уели.

– Близорукостью страдаем? – осведомился я. – Или гения во мне не видите?

– Ах, вот оно что! – всплеснув руками, вскричал Истамирэль, привлекая тем самым внимание со стороны дроу. Даже Сиралоса обернулась, – А мы‑то гадаем, где он!

– Тьфу на вас, – придав лицу обиженное выражжение, я повесил голову, – я разочарован! С кем мне только приходится общаться? За что мне все это?

– О Великий! Прости нас, недостойных дышать с тобой одним воздухом, – хохотнул Истамирэль.

– Так и быть, прощаю! – проявил я великодушие, и уже серьезно продолжил. – Меня интересует один вопрос. Почему жрицы никак не отреагировали на появление здесь человека, пусть и в качестве моего спутника. И Шилол легко согласилась на присутствие Седрика. Сомневаюсь, что представители расы людей являются здесь частыми гостями.

– Тебе не все ли равно, – махнул рукой Истамирэль, – согласились, и согласились. Что с того?

– Действительно, почему? – это уже Седрик задался тем же вопросом, что и я. – По идее, они должны были хотя бы вначале проявить негативное отношение, а здесь…

– Так спросите у них, – Истамирэль указал на ближайшую жрицу, идущую всего в нескольких шагах от нас, и старательно не обращающую на нас внимания. Услышав его фразу, девушка лишь подняла подбородок, изобразив ТАКО‑О‑ОЙ неприступный вид!

– Не ответит, – покачал головой Седрик.

– Согласен, – поддержал я, с сомнением покосившись на эту независимую и чрезвычайно горделивую жрицу, кою из себя изображала девушка, которой, судя по внешнему виду, еще не исполнилось и двухста лет. По меркам и дроу, и эльфов весьма молоденькая, хотя и старше любого из нас. Видимо, нас совсем за малышей принимает, несмотря даже на то, что прекрасно видит мой магический уровень.

– Даст! – уверенно бросил Истамирэль. – Просто вы не умеете договариваться!

– Даст??? – я чуть не упал, споткнувшись о небольшой камень, – Мы здесь сомневаемся, что она нам просто ответит, а он!

– Что тут такого? – с недоумением уставился на меня Истамирэль, причем на пару с Седриком. – Даст ответ, и что с того? Чем ты так шокировался?

– Ах, в этом смысле! – я потер руками виски, поражаясь своей испорченной цепочке мыслей. – Тогда давай, дерзай.

Истамирэль глянул на нас несколько снисходительно, и подошел к жрице, не бросившей даже мимолетного взгляда в его сторону.

– Леди… Гхм… – начал он, пытаясь завязать диалог, но тщетно. Леди идти на контакт не желала категорически, хотя Истамирэль пыжился, как мог, буквально излучая обаяние. После нескольких попыток заговорить, он возвернулся к нам, весьма озадаченный полученным результатом, а вернее его отсутствием.

– И как? – спросил я его с подколкой в голосе.

– Ты сам все слышал, – буркнул он, – холодный камень, а не женщина!

Тут мы заметили, что Сиралоса и Раксалона остановились, явно дожидаясь нас.

– Истамирэль, – обратилась Сиралоса, едва мы с ней поравнялись, – ты что‑то хотел спросить? – при этом она тщательно игнорировала меня, зато одаривая моих спутников ослепительной улыбкой. Раксалона же со смешинкой в глазах посматривала то на нее, то на меня, видимо забавляясь над нами. И отвернулась, как только напоролась на мой мрачный взгляд.

– Да, – обрадовался Истамирэль. – Сиралоса, ты не могла бы пояснить, почему твои соплеменницы так спокойно отнеслись к появлению человека в Подземном Королевстве?

– На это есть две причины, – немного подумав, начала Сиралоса. – Первая: мы заранее предупредили о визите сюда человека, так что все были готовы и удивления факт появления Седрика в арке портала ни у кого не вызвало. Это, пожалуй, основная причина…

– Почему она отказалась отвечать этот вопрос, если здесь никаких секретов нет? – перебил ее Истамирэль, головой указав на жрицу, растерявшую при приближении Сиралосы весь свой неприступный вид.

Должен заметить, что когда еще я учился в Академии, у Истамирэля взыграли гормоны, и он проявил повышенную активность в отношении девушек. Он пользовался у женской половины определенным успехом, вызывая молчаливую зависть у половины мужской. Не раз, и не два его выдворяли по ночам из женских комнат, несколько раз он имел продолжительные беседы на эту тему с ректором Академии, но, тем не менее, все равно продолжал. Истамирэль решительнейшим образом отказывался прислушиваться к словам Тилиэля, списывавшего этот успех на его происхождение, и воспринимал все знаки внимания со стороны эльфиек, как результат своей природной неотразимости. И сейчас показушное равнодушие со стороны девушки‑дроу, которой было ровным счетом все равно, кто у Истамирэля папа, задело его за живое.