-В моем? - вздрогнула я, но, заглянув в его глаза, прочла лишь растерянность.

 -Извини, уже привычка. Я обещал, Лирамель, и не забуду. Княжество с самого начала было частью Королевства. Из-за моих амбиций, что об этом смели позабыть в прошедшие годы, но все поправимо.

 -Верю, - кивнула я и отвела взгляд.

 «Верю, и прослежу за этим», - добавила в глубине моя недремлющая осторожность.

 Это был действительно сказочный город. Белые дома с юга окружали крутые серые скалы, делающие его не только невидимым, но и неприступным. С запада, поросшие лесами холмы, между которыми прятались горные озера и реки, давали людям пищу и древесину. Белые вершины гор казались отсюда настолько близкими, что до них хотелось дотронуться. Меня несколько удивил тот факт, что имея подобный тыл, аллотары проиграли в Первой войне… Ведь по словам княгини, вместе с Мигталем и Дайной, уцелело всего лишь несколько, пусть даже и многочисленных семей. Да и Арматей, несомненно, осведомленный об этом убежище, не мог быть уверен, что народ Мглистых гор больше не опасен для Королевства. Даже у меня зародились сомнения в правдивости наших летописей… И только после того, как Кристиан стал князем и выдалась возможность поговорить по душам, я смогла узнать правду без наслоения легенд и народных домыслов.

 Все оказалось просто и до слез трагично. Зная, что Арматей готовит последний удар, Морло собрал воедино весь народ: всех, кто мог держать оружие - даже женщин и подростков. В городе остались только старики и маленькие дети. Дайна, мятежная дочь князя Дариа, укрылась за перевалом, на границе пустыни вместе с двумя кланами, отказавшимися выступить против Королевства. В тот черный день, когда Арматей призвал силу Земар-ар, Совет уничтожил каждого, кто пришел на поля Бартайоты вместе с Морло… А землетрясение, вызванное явлением чудовищного змея, спровоцировало небывалые по своей силе обвалы. Почти все города аллотар пали, в том числе и столица, которая оказалась частично погребена под оползнем.

 Люди, которым удалось выжить, стали жертвой начавшейся вскоре эпидемии. Когда Дайна и Мигталь спустя десять лет вернулись из-за гор в Княжество и разобрали ворота единственно уцелевшего города, они не нашли ничего, кроме костей. История аллотар началась сначала: тайно, тихо, строчка за строчкой.

 Сейчас, смотря на оживленные улицы, заполненные притихшей толпой, трудно было поверить во все это. Не только прошлое казалось нереальным призраком - настоящее было столь же невероятно. Мы,  я и брат, царственные потомки людей, по чьей вине когда-то этот город был разрушен, въезжали в него, не как враги, и даже не как союзники. Кристиан был их князем, а я - королевой, Бонарой, почти святой! Парадокс? Пророчество? Или, скорее, величайшая милость небес к обоим народам этого многострадального мира - завершение, которое обещало славное и светлое начало.

 Машинально улыбаясь на приветственные крики, я чуть повернула голову и взглянула на брата. Наши глаза встретились. Мы и думали об одном, и чувствовали, вероятно, одинаково.

 -Все хорошо, Лия, - одними губами шепнул он мне, и в глазах его скользнула легкая, едва уловимая улыбка.

 -И так теперь будет всегда, - ответила я и с надеждой затаила дыхание.

 «Да» - лаконично отозвалось предчувствие.

 В небе, нарезая огромные круги, парил ястреб. Я подняла голову и проводила старого друга долгим взглядом. За гулом толпы был не различим его ликующий, величественный клич, но мое сердце его услышало. Неподвижно застыв над нами, пернатых хищник поймал восходящий поток и почти наискосок поплыл на северо-восток, превратись вскоре в едва различимую точку на фоне темнеющего багряного неба.

 К «дворцу», как гордо называли его сами аллотары, мы подъехали уже в темноте. Путь лошадям освящали сотни факелов, вкопанных в землю по обочинам идущей под уклон дороги. Но даже этого света хватило, чтобы осветить здание, где предстояло провести тревожные дни ожидания. Мое Королевство вмещало в себя множество разнообразных архитектурных стилей, но такого не было даже в его землях… Дворец тайного города походил на цельный цилиндр с полукруглой крышей, наподобие тех, что обычно венчают обсерватории в Большом мире. Ни окон, ни башен - сплошная гладкая стена, выложенная, в отличие от прочих домов, дорогим пестрым мрамором.

 Я не скрывала удивления и с любопытством разглядывала диковинное сооружение. Кроме  нас двоих, никто больше не посмел последовать к веревочной лестнице, спущенной из единственной полукруглой двери, чернеющей почти в десяти метрах над землей. Именно здесь Миэль когда-то проводил долгие дни, наращивая знания и мощь. Древняя твердыня князей аллотар, после землетрясения была превращена в его логово - Белую тьму, как назвали ее в народе. Даже его смерть и время, не смогли выгнать ужас из сердец горожан. Только Кристиан и Дарита, да теперь вот я, дерзнули вхойти в живой памятник ужасного пошлого.

 Двадцать метров по болтающейся лестнице, наглядно показали, что я все еще на находилась не в лучшей форме. Кристиан, поднявшийся первым, подал руку и помог заползти на запыленный мраморный пол. Дышали мы в одном ритме – быстро и тяжело.

 -Как ты? - немного выровняв дыхание, улыбнулся он, поднимаясь на ноги.

 -Рожденный летать - и карабкаться сможет, - фыркнула я, отряхивая запачкавшиеся брюки.

 -Извини… Все руки не доходят переделать эту проклятую башню. Впрочем, если посмотреть с другой стороны – здесь можно спокойно отдохнуть, да и вид сверху потрясающий! Пожалуй, единственное место, где меня еще посещает вдохновение.

 Я внутренне улыбнулась недовольству, скользнувшему в его голосе, и понимающе кивнула. Никогда не могла понять этого странного искусства мазни, которое брат с гордостью называл живописью.

 «Не можешь оценить - промолчи», - однажды осадил меня Карл, когда я попыталась высказать свою точку зрения. Совет запомнился навсегда. С того дня я только мило улыбалась, когда Кристиан, краснея, приносил нам на суд очередной «шедевр». Вот и сейчас не нужно было гадать, куда он клонит, заводя разговор о чудесных видах и своем дремлющем таланте.

 -Вот, посмотри! – весь сияя от гордости князь, подвел меня к выстроенным вдоль стены полотнам. Их было не меньше десяти и, пожалуй, из всего того, что я видела в прошлом, эти работы выглядели более или менее прилично.

 -Очень красиво! - совершенно искренне сказала я, радуясь, что не пришлось лукавить. Впрочем, горы, в разных видах изображенные на картинах, трудно было спутать с чем-нибудь иным…

 Другое дело равнинные пейзажи и натюрморты… Я почти никогда не могла узнать, что именно на них нарисовано. Это умел только Карл. Да и то исключительно благодаря тому, что всегда знал, где именно его братец творил ту или иную мазню.

 -Рад, что понравилось. Знаешь, пришлось самому делать краски… Карл подсказал по составам. Оказывается все не так уж и сложно. Кстати, ты не видела самого главного… Его я еще никому не показывал.

 Он потащил меня в полукруглую арку, ведущую в самое сердце башни, где с небольшой картины, вставленной в красивый резной багет, на меня смотрели зеленые глаза Дариты. Не верилось в то, что это была не фотография… Алые губы княгини готовы были вот-вот улыбнуться, а волосы будто развевал ветер.

 -Потрясающе! - только и смогла вымолвить я, подходя ближе. - Как тебе удалось?

 -Сам не знаю! - не сводя с портрета нежного взгляда, признался брат. - Такой вот я ее впервые увидел… И полюбил.

 -Никогда не думала, что из тебя выйдет такой хороший портретист...

 -Я и сам не предполагал. Знал теорию, конечно, но как-то не нравилось это направление.

 -А это единственная работа?

 -Пока да.

 -Пока?

 -Следующей будешь ты. Следует увековечить легендарную Бонару.

 Мой смех прозвучал неожиданно громко - акустика здесь была необычайная.

 -Поздно! В Замке висит уже два моих портрета. Причем, в полный рост. Один, написан до правления Кайла, другой - после. Как-никак, а я фактически дважды стала королева.