Поиск
БРОДВЕЙСКАЯ ПЕСЕНКА
Он рвет, Бродвей,
Трясину дней,
Мчит в прерии ночей,
Горит мильон неоновых свечей…
Вот чешет тип,
Похоже — псих.
Глаза — застывший гипс.
Во весь экран
Расцвел дурман
Под всхлипы диско братьев Гиббс.
Во весь экран
Расцвел дурман
Под диско братьев Гиббс.
Вот слабый пол
В сверхмини герл
Плывет в реке огней.
Тотчас же псих подался вслед за ней.
Они пошли
В точь корабли,
Фасон и строй держа.
Был флагман — мисс,
В кильватер — псих,
Не отступал он ни на шаг.
Был флагман — мисс,
В кильватер — псих
Не отступал на шаг.
За домом дом,
Бедой ведом,
В чаду проходит псих.
Неон вовсю дурит, завидя их…
Свернула мисс,
Лифт вызван вниз,
Нажал грудь тесный лиф.
В тот самый миг
Тот самый псих
За ней ворвался в тот же лифт.
В тот самый миг
Тот самый псих
За ней ворвался в лифт.
И сразу — крик,
Но взвился лифт,
Пронзив сто этажей.
Как бункер лифт — что сделает он с ней?
Но мчится лифт,
И гаснет крик.
Безмолвье сонг поет.
Лишь истопник,
Сквалыга Чик,
Диск телефона в спешке рвет.
Лишь истопник,
Сквалыга Чик,
Диск телефона рвет.
Оцеплен дом,
И в доме том
Теперь никто не спит,
В толпе большой блэк мери ждет-стоит.
Всех треплет дрожь,
И слышно — нож,
И толк, и пересуд…
Вдруг гам затих
На сцене — псих,
А вслед за ним ее несут.
Вдруг гам затих —
На сцене — псих,
За ним ее несут.
Ее выносят из дверей В сияние огней,
За ней след жутких капель на Бродвей.
Но рвет Бродвей
Трясину дней,
Мчит в прерии ночей,
Мустанг Бродвей,
Мутант-злодей,
И все ж Бродвей, Бродвей — о’кей!
Мустанг Бродвей,
Мутант-злодей,
И все ж Бродвей — о’кей!
ЛАВ СТОРИ
Один дебил
Меня любил,
И я его любила.
Потом дебил
Меня побил,
И я его побила.
Потом дебил
Мне изменил.
Я тоже изменила.
Потом дебил
Меня забыл,
И я его убила.
СУИЦИДАЛЬНАЯ
Трава соленая,
А соль зеленая,
Явь обновленная,
Всё тишь да гладь.
Живем — не ропщем,
Всё стерпим в общем.
Короче-проще —
С чего начать?
Работа жаркая,
Зарплата жалкая,
Мечусь в запарке я,
Сбиваюсь с ног.
Семья унылая,
Жена постылая,
Вся жизнь немилая —
Таков итог.
А ночь все глуше,
А топь все глубже.
И нет просвета
В трясине дней.
И нет ответа,
И нет привета.
Селедка в лодке,
Рыбак на дне.
Кричать — не слышат,
Сплошная крыша.
Молчат и дышат,
Куда ни ткнись.
Вперёд не вышло,
Назад нет смысла.
Осталось дышло
Направить вниз.
Планета вертится,
Все перемелется,
Уснет метелица,
Растает лед.
Планета вертится,
Но мне не верится,
Что все изменится,
Что все пройдет.
Достану новый
Хомут пеньковый.
Стой, мой соловый,
Не егози.
Так слово по слову
Да чем-то по столу,
К Петру-апостолу
Готов визит.
В час предрассветный
Из туалетной
Вдруг хрип предсмертный,
А может — стон,
Такой придушенный,
Совсем приглушенный
Водою спущенной…
Да был ли он?
Как это просто —
Чуть выше роста
Шнурок нетолстый
Взять привязать, —
И все заботы
Оставят разом,
И станет время,
Остынет разум.
И станет время,
Остынет разум.
Лишь тело — маятник
Над унитазом.
ЖЕСТОКИЙ РОМАНС
«Отпусти ты меня, отпусти погулять,
Разорви эти страшные цепи, —
Начинал повторять я опять и опять, —
Жить недолго осталось на свете.
Ты взгляни на меня, посмотри на меня,
Как безумно, жестоко страдаю,
Погибаю я, как мотылек от огня,
Как цветок без воды увядаю».
«Не пущу я тебя, не пущу никуда,
Ты не знаешь суровых законов.
Нас с тобою не сможет разлить и вода —
Брачной цепью ко мне ты прикован».
Скоро, скоро совсем моя жизнь доцветет,
Недуг тяжкий мне сердце изгложет.
И никто на могилку ко мне не придет
И цветов на нее не положит.
На забытом кладбище есть холмик земли.
Только надпись прохожим твердила:
Здесь покоится бедный невольник семьи —
Его брачная цепь удавила.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: