– Не, погоди… – Академик начал пересчитывать свои руки и ноги, потом переключился на конечности дедули. – Братан, не получается! У них на два рыла больше.

– А ты про меня забыл? – возмутился гном. – Опять же Джимми к нам наверняка подтянется. Все, пошли валить!

– Не, первым начинать нельзя, не по понятиям, однако. Корефан узнает, пойдем по этапу как последние лохи! А ты что скажешь, Ур?

– Ур! Уу!

– Ну тут ты не прав, – замахал на него руками академик.

– Ур! Уу! – настаивал дед.

– А я с ним согласен, – заявил гном, накатывая очередной стакан. – Нет чтоб составить компанию нормальным пацанам, они тут все вынюхивают. Чего вынюхивают? Чую, пахнет заговором. Поверь, брателло, надо гнид гасить! Дедушка, ты идешь вперед. Ты их загоняешь, а мы добиваем, как того мамонта, о котором ты рассказывал. Но начинай с Фиолетового. Он хоть и не ихний, а гнида еще та! Печенкой чую!

Блад с умилением слушал этот пьяный бред, и ему вдруг стало так завидно, что он не заметил, как подсел к столу.

– А вы не торопитесь, ребята?

– О, брателло! – Зека сразу сунул в руку капитана наполненный до краев стакан.

– Нашего полку прибыло! – обрадовался Гиви и плюхнул в другую руку Блада еще один стакан.

– Ур! Уу!!! – одобрительно заухал дедушка.

– Ур, ты молоток! – расчувствовался академик.

– За правильных пацанов грех не выпить, – согласился Гиви.

И Блад выпил. Из двух стаканов сразу, правда, не сразу сообразив, что в одном из них плескалась гномья водка, а в другом валерьянка, настоянная на спирту.

Эффект был сногсшибательный.

– Ур! Уу!

– Я тебя тоже уважаю, – шмыгнул носом Блад, – но морды мы им бить не будем. Прези… призю…

– Кэп, ты бы яснее выражался. Вон как Ур, например, – попросил Зека Громов, сразу с четырех рук наполняя поновой стаканы, – а то братва тебя не понимает.

– Презумпция невиновности, – выдавил из себя наконец капитан. – Вот.

– Ну за презумпцию!

Дружно звякнули стаканы, и Блад поплыл. Ой, зря он это сделал. Приближалась ночь. Ночь перевыборов капитана. Грев всетаки решился на переворот, приказав своим бойцам собраться в бане в пять часов утра, пока корабль вместе с его королевой сладко спит. Ну что сказать? Как выяснилось позже, он, как и капитан, это сделал зря! Силы оказались не равны…

– Нет, это уже наглость! Лили, прикажи своему зверю отойти!

– Фантик, с дороги.

Перегородивший выход из каюты кот отрицательно качнул лобастой головой.

– С дороги, я сказала!

– Ага, я отойду, а капитан меня купирует.

– Ну киса, миленькая, я за тебя заступлюсь, – начала уговаривать Фантика Стесси.

– Ага, я отойду, а капитан меня кастрирует.

– Мне очень, понимаешь, очень надо к Джиму. А перед капитаном я за тебя потому отвечу.

– Чем? – разозлился кот. – У тебя ни спереди, ни сзади нечего отрезать.

– Бесполезно, – вздохнула эльфа. – Император его насмерть запугал. Он даже меня не слушается.

– Вы знаете, девчонки, я его не узнаю, – искренне удивилась Лепесткова.

– Кого? – спросила Стесси.

– Капитана. Он всего за день превратился в такую вредину!

– Это верно, – согласилась эльфа. – Император в данном случае полностью не прав! Зачем так мучить Джима и его подругу?

– Меня этот вопрос тоже интересовал, – в воздухе возникла гнома, – и знаете, что мне ответил этот деспот?

– Что? – прозвучал дружных хор девичьих голосов.

– Что слюной от зависти боится захлебнуться. Типа им можно, а мне нельзя? – радостно сверкая глазками, заложила Блада Нола.

– Тааак, – уперла кулачки в крутые бедра Стесси, – а больше он ничего не сказал?

– Еще плел какойто бред, что он типа эпсанотуристо, обликоморале, и если сухой закон для всех, значит, он сухой для всех!

– Вот сволочь! – ахнула Алиса.

– Именно так я ему и сказала, – еще радостней воскликнула голограмма, – и он со мной согласился!

– Девочки, капитан зарвался, – решительно сказала Стесси.

– И его надо наказать, – кивнула Лепесткова.

– Ты с нами, Нола? – спросила Лилиан.

– Нет, – сморщила носик голограмма.

– А как же девичья солидарность? – возмутилась Лепесткова.

– Она пасует перед прямым приказом капитана, – вздохнула гнома. – Я всетаки программа, не забывай.

– Слушай, Нола, мне так вдруг захотелось перед сном конфет и молока, – перевела вдруг разговор на другую тему эльфа.

– Хозяйка, не надо, – заволновался Фантик.

– Ужинали вроде бы недавно, – удивилась гнома.

– Только в тюрьме арестантов кормят по часам, – разозлилась Стесси. – Быстро тащи сюда все, что тебе приказали.

– Много не надо. Всего парочку конфет и молока… литров пятнадцать – двадцать вооот в такой бутылке, – развела руки Лилиан, – и чтоб обязательно соска на ней была.

– А ты не лопнешь? – озаботилась сердобольная программа.

– В случае чего вылечишь потом.

Через две минуты дроиды притащили к ним в каюту заказ эльфы.

– И что ты будешь с этим делать? – Нолу буквально распирало от любопытства.

– Попробуй догадаться с трех раз, что я буду делать с этим набором в ванной.

– Как интересно! А давай не в ванной. Хочу увидеть, как ты лопнешь!

– Переживешь.

Эльфа перетащила все принесенное дроидами хозяйство в ванну. Нола, грустно вздохнув, испарилась.

– Кстати, девочки, – крикнула из ванной комнаты Лилиан. – Пора бы нам простыни простирнуть.

– Ты что, обалдела? – выпучила глаза Алиса. – Будешь мыться и заодно стирать?

– Тащи, дура, – шикнула на нее Стесси, которая уже все поняла.

Девчонки сдернули с постелей простыни и вместе с ними скрылись в ванной комнате. Фантик заметался возле двери.

– Не нааадо… меня ж кастрируют!

Лили развернула первую конфету и начала шуршать оберткой.

– Мяаау…

Кот ворвался в ванную, обхватил всеми четырьмя лапами бутыль, плюхнулся на спину и присосался к соске.

– Теперь приматывайте, – распорядилась эльфа.

Девчонки повязали простынями Фантика по всем четырем лапам и даже челюсти к бутылке примотали, чтоб лишний раз не мявкал, оставив свободным только нос и маленький кусочек пасти, из которой торчала соска.

– Лихо, – восхитилась Лепесткова. – Лилька, как это ты его?

– Я этого прохиндея в детстве так прикармливала, чтоб он меня хозяйкой признавал. Он все время норовил удрать, и я его на шуршанье фантика к соске приманивала. Вот у него и выработался рефлекс. Потому Фантиком и назвали. Стесси, ты свободна. Двигай к своему Джиму, ни Блад, ни Нола не заметят. С корабельными датчиками насчет тебя я договорюсь.

– Лилька, за мной должок.

Стесси чмокнула эльфу в щеку, выскочила из ванной комнаты и начала переодеваться.

– Оська, отстань! Ты остаешься здесь. – Девушка скинула ящерку на подушку. – Алиса, можно я у тебя вот эту юбку позаимствую? Она мне вроде в бедрах в самый раз.

Все наряды Стесси подорвались на Лимбо, и теперь девица была вынуждена пользоваться гардеробом своей подруги.

– Бери, конечно, – разрешила Лепесткова, тоже покидая ванную.

Стесси быстро облачилась в одежду подружки, на мгновение задумалась и натянула на руки белые дамские перчатки.

– А это еще зачем? – рассмеялась Алиса.

– Это мое первое свидание. Желаю выглядеть на нем настоящей светской дамой. Опять же отпечатков на Джиме не останется, и Блад меня по ним потом не найдет, – пояснила Стесси, выскальзывая из каюты.

Фантик в ванной сосал соску, эльфа безмятежно спала в своей постели поверх одеяла, а Алиса все не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок. Ее конкретно давила жаба.

– Нет, ну действительно, им можно, а нам нельзя. – Девушка покосилась на дверь, ведущую из спальни в гостевую комнату. Ее тянуло к Бладу как магнитом, и было очень трудно с собой совладать.

Лилиан пробормотала чтото во сне, судорожно вздохнула, перевернулась на другой бок. Алиса села, спустив босые ножки на пол, посмотрела на Лили.

«Секретный агент Белоснежка, – мысленно фыркнула девчонка, – врет ведь, как всегда, небось». Лепесткова погладила оставшегося без хозяйки Оську, примостившегося на ее подушке.