— Поверить в это не могу, — все еще сокрушался над услышанным представитель морских компаний. — Просто ушам своим не верю. Вы сошли с ума, коллеги! Вам пора к врачу.

— Оставьте свою иронию при себе, мистер Вандеркол, — ледяным тоном заговорила женщина. Ее глаза засверкали, а лицо стало каменным. — Мы здесь собрались не для того, что бы поупражняться в искусстве сатиры, а решать возникшую проблему…

— Так давайте этим и заниматься! — сорвался на крик мужчина. — Каждая минута демагогии в этом кабинете — это миллионные убытки моих компаньонов.

— И наших тоже, — басом ответил Виктор, — но спешка в такой ситуации чревата куда большими потерями, чем сейчас. — Он окинул всех взглядом и остановился на Сергее, который все это время молча наблюдал за перепалкой присутствующих. — Считаю правильным, чтобы взяли слово и, наконец, дали четкий ответ как вы видите решение проблемы.

Сергей встал со своего места, вышел из-за стола и направился на то место, где несколькими минутами ранее находился Вандеркол. К этому моменту он уже сидел позади всех и потягивал сигарету прикуренную парой секунд ранее. Люди смотрели на него и ждали слов. Он нервничал и это было заметно, но собравшись и отогнав страхи, принялся говорить.

— Я понимаю и целиком и полностью осознаю волнения инвесторов и тех, чьи интересы вы сегодня представляете. Да, соглашусь, многие мои поступки, совершенные без ведома членов Совета были ошибкой, но я попрошу вас не делать поспешных выводов и хотя бы попытаться понять мои мотивы и то, к чему я все-таки пытался прийти, но, к сожалению, не пришел.

Он глубоко вдохнул и продолжил.

— Ситуация патовая. Все это время, после смерти Оливии я внимательно наблюдаю за реакцией людей в Трущобах, веду мониторинг и мои агенты на месте докладывают, что причин для волнений практически нет, если не считать именно этого пророка. Люди не просто доверяют ему. Они верят в него как в Бога, как в нечто высшее, сошедшее с небес и готовое освободить их от гнета, которому они подвергаются столько лет. Тем не менее, после долгих поисков мы все же вышли на предполагаемое место, где по данным нашей разведки мог находится этот человек. Однако во время операции произошел форс-мажор и люди, нанятые для того, чтобы обнаружить и поймать этого мессию бесследно пропали, а контейнер, в котором он предположительно находился — оказался пуст, что не подтверждает и не опровергает ни одно из предположений. Исходя из всей информации считаю необходимым удостовериться в чем-то одном и только после этого принимать кардинальные меры.

Он закончил и вернулся за свой стол. Присутствующие молчали и робко переглядывались между собой. Все сказанное оказалось не совсем приятным и смутно указывало на выводы, которые им предстояло сделать по завершению переговоров.

— Все это очень интересно, Виктор, но что мы в итоге должны сказать нашим коллегам в Совете, промышленникам, представителям морских торговых компаний и крупным инвесторам? Ммм? — она кивнула в его сторону. — Все очень неопределенно…мягко говоря. Вы берете на себя ответственность за возможные убытки, которые последуют в случае обострения обстановки.

— Да. — он хотел было сказать это как можно убедительней, но предательская дрожь в голосе выдала его истинное состояние. — Я готов пойти на подобный риск.

— Что ж, — госпожа Штефф встала со своего места. — Пусть будет так. Я заверю своих коллег в безопасности будущих инвестиций, — она на секунду замолкла, а потом добавила, — под ваши гарантии.

Она развернулась и направилась к выходу. Вандеркол последовал за ней. Сидеть же остался только Виктор. Он провел взглядом уходящих коллег и только убедившись в том, что они вышли за пределы кабинета, встал на ноги.

— Вы затеяли очень опасную игру. — громко заговорил мужчина.

— Вся жизнь — это риск.

— Говорите как проигравшийся карточный игрок, поставивший на кон все, что у него было и так не дождавшийся нужной карты.

Сергей натянуто улыбнулся. Усталость постепенно овладевала его телом.

— Почему вы не ушли с остальными?

— У меня есть к вам разговор, точнее деловое предложение.

Виктор повернул голову и указал на стоявшего возле бара Габриэля.

— Мы можем поговорить наедине.

Не дождавшись ответа, Вилль быстро направился к выходу, понимая, что здесь он лишний. Дверь захлопнулась и в кабинете остались только двое.

— Что вы хотели?

— Я прекрасно понимаю ваше неважное положение во всей этой ситуации и могу помочь… не безвозмездно конечно.

— Смотря что вы мне предложите. — как бы чувствуя подвох, Сергей пытался защищаться.

— Недавно ко мне обратился один человек, который утверждает, что знает кто этот мессия и где он сейчас находится. Я могу свести вас с ним и убедить в том, чтобы он рассказал вам об этом, но в обмен я кое о чем попрошу вас.

— Сначала я должен увидеть и поговорить с ним.

— Разумеется. — подтвердил Виктор.

— Если все сказанное им окажется правдой и он действительно обладает нужной информацией, я уверен, мы сможем договориться с вами.

Она проснулась немногим позже полудня, когда солнце, взошедшее на небосвод, уже вовсю освещало полупустые улицы Трущоб. Вскрикнув детским голоском, девочка вскочила с кровати и, упав на пол, начала плакать. Ее слезы, чистые, почти прозрачные, лились из ее больших красивых глаз, скатываясь по щекам и падая прямо ей под ноги. Он так и не понял, что было причиной такого плача. Слова и уговоры не действовали — она продолжала молча сидеть на коленках, закрывая глаза руками и не давая взглянуть ей в лицо.

Но вскоре все прошло. Будто ничего и не было, Марта быстро поднялась на ноги и прямо посмотрела на высокого мужчину.

— Ты испугался?

— Да, — словно в ступоре отвечал она. — Даже странно почему.

Он слегка отошел назад.

— Не бойся. Я вовсе не такая как многим кажется.

— В этом то вся и проблема. Ты совершенно не похожа на тех детей, что я обычно вижу на улице.

— Это плохо? — вновь спросила она.

— Это странно. Очень странно. Ты…ты другая. Ты говоришь по-другому, думаешь по-другому, рассуждаешь как взрослый человек. Клянусь, в тебе есть нечто, что мне очень знакомо. Я целую ночь пытался понять что, но так и не смог.

Горг отошел к самому окну и тут же попал под яркий свет солнечных лучей и словно обожженный отскочил обратно.

— Почему ты так боишься света? — она слегка развернулась и начала собирать рассыпавшиеся волосы в хвост.

— Тебе незачем знать такое. Мне не очень приятно вспоминать все это.

— Ты что вампир?

— Нет, — отмахнулся мужчина. — Я не верю в эти глупости.

— В таком случае, меня вряд ли что-то испугает.

Она сложила волосы, скрепила их маленькой резинкой и села на диван, где недавно спала крепким сном.

Горг провел ее взглядом. Внутри что-то екнуло. Он чувствовал доверие к этому человечку. Странное ощущение. Давно забытое и проклятое им самим вдруг взяло верх над его холодным рассудком, заставив чуть было не разразиться старыми воспоминаниями. И лишь в последний момент ему все-таки удалось подавить это чувство, заставив замолчать старые нывшие раны.

— Это было давно. Так давно, что вряд ли ты поймешь все то, что я скажу тебе.

— Время для меня не имеет значение, поверь мне. Я видела гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

— Что ты говоришь? — Георгий повернулся к ней, — тем событиям больше пятнадцати лет. Тебе всего-то десять Как ты можешь хотя бы отдаленно знать о тех временах.

— Я знаю. — коротко ответила девочка. — Ты открыт как книга, хотя пытаешься держать все себе все накопленное, словно желая похоронить это в себе. Ты похож на человека, который перестал верить в людей, обманутый давным-давно, ты сделал слишком плохие выводы, так и не поняв, что сам закопался в могилу, которую приготовил другим.

Он раскрыл рот от услышанного. Среди этих сказанных слов мужчина четко улавливал свое прошлое, события, произошедшие много лет назад, самого себя.